Перед простой белой дверью с золотой табличкой, где была написана уже известная фамилия, они стушевались. Одно дело узнать номер кабинета и отыскать его, и другое – решиться и постучать. Наконец, Никита несильно толкнул Артема в плечо и кивнул на дверь, намекая, что раз уж Титов это предложил, то и переговоры вести ему.
После робкого стука Артем повернул ручку и заглянул внутрь. Им повезло, Глеб Александрович оказался на месте.
– Извините, м-можно к вам?
Мужчина повернул голову от экрана компьютера в сторону посетителей. На лице его отразилось явное удивление, когда в дверь друг за другом вошли три парня, один из которых в испачканной кровью футболке, а второй – с ярко-синими прядями в темных волосах. Кажется, таких визитеров в его кабинете раньше не бывало.
– Чем могу вам помочь, молодые люди?
Артем прочистил горло.
– Глеб Александрович, д-добрый день! М-мы с олимпиады по к-культурологии, ну и… п-понимаете, да?
В глазах врача отразилось узнавание. Ну конечно! Подростки, цветные волосы, олимпиада, птенцы. Все встало на свои места.
– А я тебя помню! – вдруг улыбнулся Воронин. – Ты сын Милены. Тот, который на физмат поступать собирался. Артур, да?
– Артем, вообще-то, – насупился Титов, но потом спохватился, что дело, по которому они пришли, важнее нелепых детских обид, что имя его мамы запомнили правильно, а его – нет. – Г-глеб Александрович, у н-нас важное дело. Н-на соревнованиях кое-что п-произошло…
Рассказывая одну и ту же историю в третий раз, они и сами уже слышали, как нелепо она звучит со стороны. Но Воронин, тем не менее, слушал внимательно и с каждым словом все сильнее хмурился.
– М-мы рассказали организаторам, но н-нам н-не поверили…
– Да! – не выдержал и вклинился Макс. – Как будто мы специально такое придумали, ради дополнительных баллов!
– Прекрасно понимаю коллег. Действительно, история странная… – Глеб Александрович задумался, глядя на них. Откинулся на спинку кресла. Побарабанил пальцами по столу, пока ребята, затаив дыхание, ждали вердикта. – Но я вам верю. Не вижу причин, по которым стоило бы придумывать такое. Слишком сложно. Да еще и идти потом ко мне, чтобы об этом рассказать. Слишком глупо.
Артем с облегчением перевел дыхание. Несмотря на то, что идея найти Глеба Александровича принадлежала ему, в глубине души он до последнего сомневался, что из этого что-то выйдет. А Воронин тем временем продолжил:
– Правильно сделали, что обратились ко мне. Я постараюсь разобраться, что произошло. И если что-то узнаю, то обязательно вам сообщу через… А как вы, кстати, нашли меня?
– Это Артем придумал, – объявил Черниченко с неожиданной гордостью, как будто хвалился младшим братом. – Нашел в интернете все, и название отделения, и номер кабинета.
– Здорово! Ну вот через Артема и сообщу тогда, раз уж он у вас такой компьютерный гений. Так, парни, если вопросов больше нет, то…
– Из-звините, а это у вас м-маятник Ньютона такой н-необычный на столе? – не удержался от любопытства новоиспеченный гений, которого на самом деле физика занимала больше компьютеров.
– Он самый! А ты знаешь, что это такое? – удивился Глеб Александрович.
– Мы все знаем вообще-то, – оскорбился Редькин. – На физике недавно проходили как раз. Но у нас в классе маятник был не такой здоровый, поменьше. А этот у вас – прямо зверь какой-то!
Воронин с удовольствием погладил массивное основание прибора с декоративной резьбой в виде японских иероглифов. Шарики, подвешенные над ним на струнах, были диаметром не меньше трех сантиметров каждый. Выглядела такая махина и в самом деле устрашающе.
– Да, на заказ делали. Коллеги на юбилей подарили, зная, как я люблю подобные штуки.
– М-можно? – Артем кивнул в сторону маятника.
Глеб Александрович сделал приглашающий жест, и Титов оттянул тяжелый шарик с краю и отпустил. Как и следовало ожидать, его брат-близнец с противоположной стороны послушно отскочил, и маятник громко зацокал, как гигантский, довольный жизнью сверчок. Цок-цок-цок-цок.
– П-полный отпад! – восхитился Титов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Лучше и не скажешь, – ухмыльнулся Глеб Александрович. – Ну и на этой радостной ноте мне бы хотелось все же вернуться к работе.
Парни намек поняли, переглянулись и с чувством выполненного долга повернулись к двери.
Глава, в которой пропадает еще один каладрий
Возвращаясь в комнату после ужина, Артем планировал зайти к маме и наконец помириться. Он решил, что поступит так, сразу после разговора с Глебом Александровичем. Ссора уже затянулась на несколько дней, причем по инициативе сына. Милена Игоревна старалась вести себя как ни в чем не бывало, а вот Артем демонстративно отказывался общаться. И повод-то для обиды, если задуматься, был совершенно нелепый. Артем уже и сам не мог толком понять, как так вышло, что в ту злополучную субботу он настолько разозлился.
И хотя благодаря этому он узнал тайну Вихревой, но оно того не стоило. Да и сегодняшние приключения с непонятным пугающим психео тоже хотелось с мамой обсудить. А как это сделать, если они не разговаривают?
Перед ним по ступенькам неторопливо поднималась Элла. Она то и дело подбрасывала яблоко, которое утащила с собой из кафе. Артем и сам не понял, что на него нашло, но он ускорился, взлетел одним махом на несколько ступенек и, когда Эл в очередной раз подкинула яблоко, ловко перехватил фрукт прямо перед ее лицом. На самом деле Титову не хотелось, но он из принципа вгрызся в сочный красный бок и откусил. Вихрева от такой наглости потеряла дар речи. Так и замерла на ступеньке с открытым ртом.
– Титов, ты в конец офигел?! Верни сейчас же! – наконец смогла она сформулировать свое возмущение.
– Тебе яблоки н-нельзя, – хитро заявил Артем.
– С какой это радости?
– Ты разве н-не знаешь, что в них м-много железа? – и, ухмыльнувшись, он рванул вверх, перепрыгивая через две, а кое-где и через три ступеньки.
– Придурок! – пробормотала ему вслед Элла, но злости в ее голосе слышно не было.
Оставив одноклассницу позади, Титов поднялся на этаж первым и почти сразу пожалел об этом. На подоконнике у лестничного пролета сидела Прилепина, а Макс стоял между ее бедер и что-то шептал на ухо, притянув к себе одной рукой. Бросив мимолетный взгляд на Артема, Марина, словно издеваясь, медленно повернулась к своему парню и прижалась к его губам. Макс, не зная, что у них появились зрители, не стал отказываться от десерта. Он прижал девушку еще сильнее, а вторую руку положил ей на бедро. От обрушившейся на него неловкости Артем замер на месте. А Марина, похоже, решила устроить настоящее представление – она обхватила Макса ногами, скрестив лодыжки за его спиной, и негромко застонала, углубляя поцелуй.
Артем почувствовал, как его обдало жаром смущения. Он резко шагнул назад, обратно на лестничную площадку, лишь бы не видеть больше страстных объятий. И в тот же момент врезался спиной в шедшую за ним Эллу. Дверь хлопнула одновременно с ее возмущенным возгласом.
– Эй, осторожно!
Артем крутанулся вокруг своей оси и уставился на одноклассницу, отчетливо ощущая, как полыхают его уши.
– Да что с тобой, Тем? – встревожилась Вихрева.
– Там… Марина с Максом… – он запнулся и покраснел еще сильнее. – Они… ну, в общем…
– Сексом, что ли, занимаются прямо в коридоре? – ухмыльнулась Эл.
– Нет, – выдавил Артем, – целуются, но…
– Ну и пусть целуются, тебе-то что? – она схватила его за руку и потянула обратно в коридор. – Не давай им лишний повод тебя задеть. Идем!
Но Артем упрямо остался на месте.
– Ну как знаешь, – Элла пожала плечами и скрылась за дверью. Через секунду до него донесся ее приглушенный голос: – Эй, голубки, не забывайте предохраняться!
Выждав несколько минут, Артем напустил на себя безразличный вид и тоже вышел на этаж. Сладкая парочка стояла в том же месте, где и прежде, но теперь они, во всяком случае, отлепились друг от друга.
