Я улыбнулся.
— Да нет, легкотня. Всё будет, как обычно. В данной конкретной ситуации самая главная проблема — заставить одного пожилого Абсолюта забраться в самолёт. Дальше-то выход оттуда будет только один. Но сперва надо придумать, как нам туда его заманить.
— Дорогой, ты готов?
Я, наконец, обратил внимание на свою супругу. И сначала не сразу понял, что она от меня хочет. Стоит такая, слегка нахмурившись, на пороге, одетая, как всегда, нарядно, на выход. Девочки такие девочки… Она тоже использовала любую возможность выйти в свет, чтобы выгулять новое платье или шубку. Сейчас в короткой шубке из шкуры разломной Адской Гончей в её любимом красном цвете она выглядела очень мило. Что было странно, что на руках она держала Антона Александровича, который с интересом оглядывался, и оба они, как будто, чего-то ждали.
— Э-э-э… — начал я, а потом вспомнил. — Ах, ну да, обследование.
— Ты забыл? — нахмурилась сильнее супруга.
— Да нет, конечно, дорогая, как я мог забыть. Разве может такое важное дело, как регистрация Одарённого превзойти, например, нападение Стяжателя Смерти или китайского маршала, являющегося Одарённым вне Категорий. Да ерунда какая-то… Вот Антон Александрович — это да!
— Сарказм? — неуверенно уточнила Анна.
— Да нет, что ты, дорогая, — рассмеялся я, обняв её, и сначала чмокнув супругу, потом мелкого Тоху, который попытался схватить меня за нос, но я быстро увернулся.
Быстрый сорванец. Я ещё помнил сломанный палец Иннокентия. Мой нос нравился мне и в таком виде.
Удивительно, что с нежностью и аккуратностью Тоха относился только к своей матери. Со всеми остальными он пытался показать свой характер. Удивительный ребёнок. Дядя Кеша постоянно ходил на ускорении и под доспехом, дабы не тратить позже энергию на лечение.
Я на секундочку подумал, что нифига не соврал. Для меня действительно важно провести время со своей семьёй. И если для этого нужно убить Стяжателя Смерти или китайского маршала, то это так, досадное недоразумение.
С лёгким свистом на лужайку перед домом сел мой «Буревестник», а на пороге показался Иннокентий с двумя большими сумками.
— Э-э-э… Вы что, с ночёвкой собрались? — уточнил я у Анны.
— Да нет, — засмеялась жена. — Я потом планировала к бабушке заскочить, она гостинцев нам обещала.
Я задумчиво почесал голову.
— Ну, зная Сару Абрамовну, двух сумок для гостинцев будет маловато.
— Поэтому я и хотела тебя попросить дать мне «Буревестник». Ты же, наверное, не захочешь увидеться с моей бабушкой?
— Пожалуй, воздержусь, — улыбнулся я.
Не, я люблю бабулю, но ей постоянно от меня что-то надо. Причём, самое смешное, что это не деньги или внимание. Да для меня легче было бы, если бы она просила замочить какого-нибудь шлемазла. Я бы с этим справился легко и непринуждённо.
Но ведь начнутся разговоры о Тохином воспитании. А ещё, вполне возможно, вопросы про следующего наследника. Самое интересное, что мы с Аней обсуждали, что в ближайшее время, даже несмотря на быстроту созревания Одарённого и скорость восстановления Анны, нового ребенка заводить мы не собираемся. Но вот когда бабуля начинала очередной разговор о наследнике, Аня улыбалась и только кивала головой. Отмазываться приходилось мне. Поэтому, сама пусть с бабулей разговаривает.
Есть у меня подозрение, что это была такая провокация в мою сторону. Но приходилось терпеть. Родственники — такие родственники. Я-то знал, что Сара Абрамовна действительно души в Анюте не чает. И как она относилась к Антохе… Такую бабушку желал бы иметь любой внук на планете. К примеру, как только она поняла, что обычные игрушки для Антохи не подходят, буквально через три дня из самого Парижа прилетели новые игрушки, сделанные из разломного металла — танчики и солдатики. А прикол был в том, что мять их можно было, как угодно. Это был, по факту, пластилин. Вот только металлический пластилин, если вы понимаете, о чём я.
Короче, с первыми двумя партиями игрушек Антон Александрович справился, разорвав на куски. Тогда Сара Абрамова внесла поправки в заказ. И вот третья партия держится уже второй день, что для детских игрушек, хоть и таких продвинутых, было своеобразным рекордом. Так что да, пускай бабуля правнука балует, а я буду её любить и уважать… но лучше на расстоянии.
— Минутку, дорогая, надо отдать последние инструкции.
Я, чтобы не терять времени зря, пошёл в казарму, которая была сейчас разделена на две части: на гвардию и на разломщиков. Гвардейцев, понятное дело, было больше, но ещё были будущие легионеры, что жили в отдельно стоящем домике. Таких домиков нужно нам больше. Вообще, в планах нужно много чего построить, но это всё пока планы.
Собственно, я вызвал Астахова, Волка и Ратника. У них на планшетах уже были данные, которые я получил от Архипа. А ещё эти самые данные были мной вчера посланы Арнаутскому, Говорушкину и Кренделю, дабы они, исходя из данных разведки, вычленили наиболее «вкусные» Разломы. Таковых оказалось почти три десятка. То есть, да, вся эта сотня Разломов была по-настоящему вкусной, но в тридцати Разломах находились материалы, ингредиенты, жизненно необходимые для развития моего маленького Рода-государства. Именно на них было нацелено моё основное внимание.
Вопрос был в том, что разломщиков у меня не было достаточно. Хотя я и Астахов решили не придумывать велосипед, а сформировали группы по принципу дежурных групп Центра. Полная группа состояла из двенадцати человек, тщательно подобранных для решения практически любой задачи. Нет, конечно же, у каждой группы был собственный уклон. У кого-то — в нежить, у кого-то — в эфирных тварей. Кто-то решал чистой физикой, но более-менее все ребята универсальные.
На данный момент у меня уже восемь таких групп. Мы достигли критического числа — девяносто шесть человек, близко к сотне, которыми мы всё ещё могли эффективно управлять и действовать. При том, что среди разломщиков минимальный ранг был четвёртым. Но это только среди тех групп, которые действовали автономно. Так-то пару молодых, не по возрасту, а по участию в Разломах, были и «пятерки», и парочка перспективных «шестёрок».
При том, что отбоя от желающих реально не было. Все хотели к барону Галактионову. А коммерческая составляющая, которую проработала Анна, хитрый процент, плюс твёрдый оклад, делала моих ребят самыми высокооплачиваемыми, как минимум, в Иркутской губернии. Ну, и репутация, куда уж без неё. Все видели, кого представляли мои ребята, поэтому стремились поучиться.
В общем, план был закрыть эти тридцать Разломов в первую очередь. Проблемы составляли всего два из тридцати, которые являлись чёрными с неприятными противниками. Нет, если туда пойдут одновременно Астахов, Ратник и все самые сильные разломщики, то они их закроют. Но идея была в том, чтобы сильнейших раскидать по группам, дабы они действовали параллельно.
— Есть у меня одна мысль, — улыбнулся я, глядя на тварей, что были разведаны в этих Разломах. — Сюда возьмите Одина, — ткнул я в планшет. — А сюда Поручика.
Я на секундочку задумался.
— В принципе, можете схватить Пупса за хвост и швырнуть его внутрь, а самим не заходить. Я думаю, он вполне справится.
— Ага, и кто этот герой? Кто это сможет сделать из тех, кого я видел? Такое обращение с собой он прощает только тебе и твоим жёнам, — рассмеялся Астахов.
— Точно, моим жёнам! Ну, тогда я отправлю с ним Катюху.
— Саша, при всём уважении, но это же твоя жена, — начал Волк, и мне внезапно так стало смешно, что я реально начал ржать, истерически вытирая слезы.
Астахов улыбнулся, смущённо прикрываясь кулаком. А затем во весь голос рассмеялся Ратник.
— Что⁈ — возмутился Волк.
— Я должен защищать жену господина.
— Точно, должен, — сказал я. — Поэтому пойдёшь с ними. Только это… Ратник, снаряди его нормально, чтобы я своего начальника гвардии не потерял.
— Да вы о чём… вообще? — начал Волк.
— Ни о чём, Андрюха, ни о чём! — похлопал его по плечу Астахов и повернулся ко мне. — Инструктаж окончен, можно приступать?
