мою сторону. — Как спалось?
— Лучше, когда ты рядом со мной. — Я наклонил голову в сторону ее соседней квартиры. — Удивительно, что никто не ломится в дверь, чтобы проверить, как ты.
— Они знают, что ты никогда не причинишь мне вреда, — мягко сказала она, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
— Никогда. — Я потянулся к ней, на мгновение забыв о том, что должен был стать тем мужчиной, которым был до переезда в Шарлотту. Скоро мне придется разрывать Нью-Йорк на части, пока я не найду нужные мне ответы.
Она села мне на колени и обхватила мою шею руками, а ее ноги свесились в сторону.
Мой взгляд оценивающе блуждал по ней. От ее сосков, проступающих сквозь белую хлопковую футболку, до ее стройных ног. Я провел пальцем по ее гладкому бедру, и она раздвинула колени от моего прикосновения.
Боже, как же я хотел ее прошлой ночью и чуть было не поддался желанию подрочить, пока она смотрела. Но я знал, что в итоге потащу ее к себе в душ. А я был слишком зол, слишком расстроен, чтобы быть с ней нежным.
— Спасибо тебе за вчерашний вечер. Ты очень помогла мне, а я даже не подозревал, что мне это нужно, — поделился я, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
— Для этого и нужны друзья, — пробормотала она, когда я обхватил ее задницу другой рукой, и она прильнула ко мне.
— Мария?
— Да? — Она посмотрела на меня своими большими карими глазами. Такие невинные. Такие красивые.
— Если ты когда-нибудь покажешь свою грудь какому-нибудь другому своему «другу», — начал я, скользя рукой по ее нежному горлу и затем большим пальцем по соску, — то после этого он не сможет видеть, — объявил я спокойным голосом, не в силах сдержать слов, потому что, когда дело касалось этой женщины, я знал, что пути назад нет. Никаких свиданий. Я ни за что не буду ее ни с кем делить.
— Вот как? — Она откинулась назад, сохраняя зрительный контакт, затем провела своими короткими ногтями по моему прессу.
— Да, так. — Моя рука, лежавшая на ее груди, быстро сменила курс, найдя ее задницу, и я сжал ее, возможно, немного грубовато. Но она еще больше раздвинула ноги от этого прикосновения, и с ее губ сорвался тоненький стон. Учитывая все происходящее, было безумием хотеть отвести ее трусики в сторону, чтобы как следует рассмотреть ее киску, не так ли?
Я приблизил свои губы к ее рту, готовый поцеловать ее, несмотря на то, что вчера вечером на парковке я сказал ей, что она должна сначала узнать мое прошлое, прежде чем наши губы соприкоснутся.
За несколько секунд до того, как я переместил ее так, чтобы она легла на меня, а я погрузил язык в ее рот, меня остановил стук в дверь.
Мария застонала от того, что нас опять прервали.
— Наверное, Наталья проверяет, проснулись ли мы. — Она уткнулась носом в мою шею, и мой член дернулся. — Мы можем притвориться, что не слышим ее?
— Мы не должны ее волновать. — А я должен вести себя хорошо.
Мария отодвинулась от меня и встала, когда постучали еще раз.
— Наверное, ты прав.
— Дай мне секунду и просто побудь здесь, — сказал я, вставая. — Если ты не хочешь, чтобы твоя сестра увидела тебя в моей футболке.
Она покраснела и стала возиться со свободной футболкой, а я заставил себя выйти в фойе, чтобы встретиться с Натальей.
Я не был уверен, что скажу ей после того, как она увидела мое катастрофическое состояние прошлой ночью, и я повел себя как мудак, чуть ли не умоляя ее мужа подраться со мной, чтобы выпустить пар.
Я подошел к двери, когда раздался звонок. Я не стал проверять глазок, да и зачем?
Поэтому, распахнув дверь, я меньше всего ожидал увидеть трех мужчин в масках, один из которых был с битой.
Глава десятая
Энцо
Я выставил предплечье, и бита ударилась о него, а не о мое лицо, но двое других мужчин набросились на меня одним быстрым движением, отчего я отлетел назад в фойе, потерял равновесие и ударился о стену позади себя.
Испуганный вздох Марии отвлек мое внимание, и я повернулся, чтобы увидеть ее слишком близко к опасности.
— Беги в мою спальню. — Удар по голове вернул мое внимание к двум придуркам, и они ринулись на меня.
Я зарычал, встал на колено и, переместив свой вес вперед, схватил одного из них. Я перевернул его на спину, а затем нанес боковой удар ногой в живот второму мудаку.
Прежде чем оба мужчины успели среагировать, я повернулся к Марии и обнаружил, что мужчина с битой навалился на нее сверху. Бита у ее горла. Рука на ее бедре. И желание смерти, которое я собирался удовлетворить.
Двое мужчин схватили меня, прежде чем я успел добраться до нее, и я использовал все свои силы и адреналин, чтобы освободиться и вырубить их. Через несколько секунд я уже был рядом с Марией, стоял на коленях и отдирал от ее тела этого ублюдка.
Я повалил его на спину и подмял под себя. Какое-то время бил его кулаками и локтями по лицу, а затем я обхватил руками его горло, выдавливая из него жизнь.
Выкрикивая ругательства на английском и итальянском языках, я продолжал это делать, пока Мария не закричала:
— Энцо, — и в этот момент что-то твердое прижалось к моему виску. — Не стреляй в него, пожалуйста, — умоляла она.
Я застыл на месте, ужас, какого я никогда раньше не испытывал, пронзил меня при мысли о том, что в комнате с Марией находится оружие. Я ослабил руки на горле мужчины: он был в нескольких мгновениях от смерти.
— Отпусти его, — сказал мужчина за моей спиной, но он должен был стоять на коленях, чтобы держать оружие у моей головы, поэтому я на секунду задумался, а затем поднял руки, как бы собираясь сдаться. Я переместился одним быстрым движением, как меня учили, и не успел он опомниться, как у меня в руке оказался девятимиллиметровый пистолет.
Он отшатнулся назад и от неожиданности упал на задницу.
— Кто ты такой? — рявкнул я, вставая. Я обошел лежащего на полу мужчину и жестом попросил Марию встать за мной.
И тут мой мир остановился, когда я увидел Наталью, входящую в гостиную с пистолетом, направленным в ее спину и поднятыми вверх руками.
— Наталья. — Мария начала обходить меня, но я схватил ее за талию свободной рукой, останавливая
