отказался, сел и прикурил от костра. Потом достал фотоаппарат и сфотографировал гостеприимное семейство. Меня попросили прислать им фотографию, записав на клочке газеты адрес: «India. Tamil Nadu. Top Station».
Стемнело, и только сейчас мы осознали, что кроме блокпоста из двух ящиков и закрытой кафешки никакого жилья здесь нет. Двое местных бродяг подоспели на помощь и привели нас к своей хибаре, комнатушке размером два на два метра, обклеенной газетами, за которыми шуршали тараканы. За такие удобства хотели содрать по семьдесят рупий. Нам показалось это высшей степенью нахальства, и решено было вернуться в город.
Проехав с километр под горку, у нас не то чтоб зуб на зуб не попадал — даже глаза с трудом вращались! Надев на себя все что было, обмотавшись спальниками и подбадривая друг друга шутками, мы, впрочем, нашли в этом экстриме свои прелести и продолжали спуск.
Долго ли, коротко ли, но вот уже показались огни Муннара, и wine shop принял нас в свои объятия. Ром, уничтожив признаки простуды, повалил в сон.
* * *
Жители пугали нас дикими леопардами, тиграми и прочей живностью и, если учитывать, что Западные Гаты — одно из немногих мест в Индии, где осталась действительно дикая природа, то встретить тут хотя бы полудикое животное вполне возможно. Пока же попадаются только красные флаги по обочинам, женщины с лопатами и кирками, восстанавливающие дорогу, и проносящиеся мимо джипы марки «Mahindra», увешанные со всех сторон колонками, откуда, оглушая всю окрестность, ведется какая-то пропоганда. Изредка попадаются полицейские, которые сидят у поднятых шлагбаумов в бетонных будках, похожих на общественные туалеты. Они указывают нам путь к дольменам, размахивая руками в разные стороны.
Дорога шла под гору, и наши тела подверглись испытанию настоящим африканским циклоном. Жарило, как в аду, уже в десять утра. Местность вокруг напоминала картину из приключенческих фильмов про охоту на львов на просторах Кении. Сухая холмистая долина, покрытая клочками высохшей травы и трупиками скорченных деревьев, с неизменным стервятником на единственной ветке и россыпями кактусов, практически нигде не было тени. По карте, где-то здесь, в восьмидесяти километрах от города, должен был располагаться один из самых больших в южной части страны заповедников дикой жизни.
Дольмены находились на территории заповедника. Более точными сведениями ни карта, ни путеводитель нас не снабдили, оставалось рассчитывать только на указатели, которых не оказалось. Задубевшие от песка и пыли, мы, наконец, уперлись в красный шлагбаум, слева от которого висела табличка «Chinnar Wildlife Sanctuary»[86] (как гласил путеводитель: «Место обитания диких слонов, медведей и леопардов»), а справа, в тени навеса бетонной будки, восседал полицейский с бамбуком в одной руке и тетрадкой в другой.
Пошевелив усами и потрясая бамбуком, абориген в форме пригласил подойти к нему. На вопрос, где тут дольмены, усы туземца неуверенно шевельнулись, а затем громогласно сообщили, что нам надо было свернуть у первого блокпоста на семнадцать километров раньше, как раз на том самом посту, где молодой туземный страж сказал, что они в семнадцати километрах прямо по дороге. «А здесь, — продолжал усатый туземец, — вы можете за сто рупий с носа пройтись по диким заповедным местам, и если повезет… — тут он сделал паузу, и усы расплылись в улыбке… — если очень повезет, вы увидите диких животных: слонов, тигров, львов! У нас много животных… но без везения не обойтись!».
Отмотав сто километров по сорокаградусной жаре на раскаленных мотоциклах, нам ничего не оставалось, как заплатить требуемую сумму, тем более что за шлагбаумом располагалась бамбуковая хижина с водой, которая у нас давно закончилась. Предварительно заполнив очень странные анкеты (наверное, на случай если кого-нибудь съест какая-нибудь местная дикая тварь), мы выплачиваем по сто рупий и слезаем с мотоциклов.
Пополнив запасы воды, мы двинулись в заросли карликовых деревьев вслед за гидом. Гид сразу же насторожил — хрупкий и тощий как бамбук, которым он был вооружен, одет в коричневую форму, он не был похож на опытного следопыта. Единственным его оружием была та же бамбуковая палка не толще хлипкой удочки, с которой рыбачат в детстве.
Я недоумевал, что он будет делать, если вдруг на тропу выйдет тигр или семейство львов. Воображение разыгралось, и теперь мне представлялась картина выбегающих слонов, которые превращают гида в коричневую лепешку, а мы в ужасе разбегаемся в разные стороны в дебри, где при наступлении ночи нас поочередно съедают лесные твари. Очень скоро в своих размышлениях я подошел близко к правде, все более в ней убеждаясь — наверняка, никаких животных здесь вообще нет, и индусу это известно, поэтому он и не взял с собой ничего кроме палки и теперь так бодро шагает впереди всех по тропинке.
Но гид на время развеял мои иллюзии. Внезапно остановившись, он ткнул бамбуком в кучку подопревшего дерьма, оставленного на тропинке, поднял кверху палец и, понизив голос, прошептал: «СЛОНЫ!!!». Вначале я, было, поверил, но когда чуть позже мы поднялись в гору и на узкой горной тропке, куда не то что слон, а даже енот с трудом заберется, встретили аналогичную кучку, я понял — гид врет. И мне в голову опять полезли мысли о том, что все это — большой спектакль, в котором дело, может быть, доходит даже до того, что служители заповедника сами раскладывают какашки, чтобы у туристов появлялось ощущение присутствия опасных тварей в непосредственной близости, и только из-за редкостного «невезения» они не видят тут ничего кроме дерьма, за которым вовсе не обязательно так далеко ездить.
Сушка сена на обочине
Мы перевалили через гору, на которой, к радости Кашкета, внезапно обнаружилась пара дольменов, о которых гид вспомнил только при их появлении. Спустя два часа, уставшие, как собаки, вернулись обратно, не увидев ничего, кроме полусотни какашек, трех плешивых косуль и двадцатисантиметрового сандалового кустика, который наш гид упорно нащупывал бамбуком в зарослях терновника, а, обнаружив, опять многозначительно поднял палец кверху и объявил: «САНДАЛОВОЕ ДЕРЕВО!!!». Это ничуть не удивило, так как по дороге сюда мы проезжали через густой, наполненный терпким ароматом сандаловый лес.
* * *
Заход солнца застал нас в кафе, откуда началась прогулка. За чаем мы обсуждали наше довольно плачевное положение. Денег осталось всего триста рупий, на них нужно было купить бензин. Ехать ночью сто двадцать километров совсем не хотелось. Но иного плана не было, и мы отправились в сторону Мунара, останавливаясь у каждой избушки, чтобы выпросить бензин, который заканчивался в обоих мотоциклах.
На
