Глава 11
Итак, через два дня «Три Зигфрида» в сопровождении небольшой свиты отправились в Ворбетамагус. По всем правилам, царившего в королевской резиденции этикета, фризов встретил распорядитель двора и проводил в зал, предназначенный для празднеств.
Перед взором фризов открылось просторное помещение, стены которого были искусно украшены фресками из жизни Нибелунгов, а также многочисленными сценами охоты. Одна из фресок, выписанная очевидно совсем недавно, изображала девушку необычайной красоты подле единорога. Зигфрид невольно залюбовался ею.
Посреди помещения располагался «П» образный стол, застеленный отбелёнными холстами. Гости уже начали собираться, они сбивались в стайки, и что-то активно обсуждали, с интересом посматривая на пышно одетых фризов. Молодые дамы неспешно прохаживались по залу, бросая пламенные взоры в сторону «Трёх Зигфридов».
Если помыслы Зигфрида в данный момент занимала только Кримхильда, то Мердок и Константин с несказанным удовольствием одаривали бургундок улыбками.
Наконец, насладившись искусной фреской, Зигфрид решил оглядеться.
– Шпильманы не солгали, неправда ли? – услышал он знакомый вкрадчивый голос, безусловно принадлежавший Петронию. Однако, смысл вопроса отчего-то ускользнул от него…
Зигфрид обрадовался советнику, как родному.
– Я рад видеть тебя здесь, Петроний!
– О, не мог же я бросить вас, мой принц… К тому в мои обязанности входит присутствие на всех королевских празднествах. Так как вы находите принцессу? – снова спросил советник и метнул красноречивый взор на фреску.
– Как? Неужели это она? Кримхильда? – не удержался принц от восклицания.
– Она… – подтвердил советник, понимая, что гость уже сражён прелестями принцессы.
– Великий Логос! Я готов бросить к её ногам всё королевство! – с горячностью заверил Зигфрид.
Петроний снисходительно улыбнулся.
– Ещё успеете, мой принц… – шёпотом заверил советник.
В зал вошёл распорядитель двора и объявил гостям о появлении королевского семейства. Итак, в зал прошествовали Нибелунги, в строгой очерёдности, сообразно их статусу. Кримхильду сопровождала верная Сибилла. Прекрасно осведомлённая компаньонка, метнула цепкий взор в сторону фризов.
– А вот и они… – прошептала она, обращаясь Кримхильде.
Принцесса была предупреждена матушкой о том, что на пиру будет присутствовать Зигфрид Вёльсунг, наследник фризского трона. Утта проявила к визиту фриза нескрываемый интерес и попыталась выяснить у сына, а затем у Петрония всё, что им известно.
Советник же без утайки рассказал королеве-матери всё, что знал о Вёльсунгах, своём посещении Кастра Ветеры и приезде Зигфрида в Ворбетамагус. С его слов молодой принц был достоин всяческих похвал. Утта подумала, что фриз – лучшая партия для дочери. По-крайней мере, она сможет беспрепятственно посещать Кастра Ветеру. Да и двор фризов славился изысканностью и богатством. К тому же до королевы дошли слухи о том, что Зигфрид сразил дракона и завладел его сокровищами. Петроний же в свою очередь подтвердил: принц и его свита выглядят роскошно. К тому же фриз привёз богатые подарки…
Утта пребывала в прекрасном расположении духа, лелея надежду на то, что, наконец, судьба её любимой дочери разрешиться как нельзя лучше. Она, проходя мимо фризов. одарила их ослепительной улыбкой, те же почтительно поклонились.
Зигфрид машинально поклонился королеве, его взор был прикован к юной принцессе. Действительно: внешность, стать, наряд, драгоценности, и причёска Кримхильды были выше всяческих похвал. Невольно Зигфрида охватила дрожь… С первого же мгновения он страстно возжелал Кримхильду и был готов заполучить её любым путём.
Однако, Кримхильда выглядела спокойно, встреча с фризским принцем не тронула её сердца.
Королевская семья разместилась за пиршественным столом.
Зигфрид, как гость и соискатель руки прекрасной Кримхильды, почтительно поклонившись, обратился к королю:
– Приветствую вас, король Бургундии!
Гунтар снисходительно улыбнулся. Кримхильда же, устремив взор в пространство пред собой, олицетворяла совершенное спокойствие. Утта вновь одарила гостя ослепительной улыбкой, не скрывая, что он ей симпатичен. Принцы также были настроены миролюбиво по отношению к фризам, решив, что лучшего жениха для сестры и пожелать нельзя.
– Несколько дней назад я прибыл в Ворбетамагус и воспользовался гостеприимством досточтимого Петрония… – продолжил Зигфрид.
– Я знаю о том… – подтвердил король.
![]()
– Однако я не имел счастья лицезреть вас, король Гунтар, и ваше семейство… Поэтому я хочу выразить своё почтение и преподнести с вашего позволения скромные дары. – Зигфрид трижды хлопнул в ладоши. От его свиты отделились трое слуг и приблизились к пиршественному столу. Первый из них поставил перед Гунтаром богато отделанный ларец, наполненный византийским золотом. Утта невольно издала возглас восхищения. Второй преподнёс дары королеве-матери, то был саксонский торквес дивной работы. Третий приблизился к принцессе, положив перед ней небольшую подушечку, на которой красовалась диадема, переливавшаяся россыпью драгоценных камней. Кримхильда слегка улыбнулась…
– Ах, дорогой гость, – проворковала королева-мать, – я слышала, что вы сразили дракона и завладели его сокровищами. Неужели это и есть то самое золото? – Она жестом указала на ларец, наполненный византийскими монетами, с аверсом[67] давно канувшими в Лету ликами императоров.
– О да, моя королева! – с готовностью подтвердил гость.
Утта, пленённая статью, красотой и обходительностью гостя, в какой-то миг пожалела, что, увы, давно не молода. Иначе нынешнюю ночь провела бы в его объятиях.
Безусловно, Гунтар оценил дары и потому милостиво произнёс:
– Приглашаю вас, принц, и вашу свиту присоединиться к нашей скромной трапезе. Надеюсь скучать вам не придётся… К тому же я хотел бы более подробно узнать о вашей родине, Фризии.
Распорядитель пира расположил Зигфрида таким образом, чтобы он мог легко общаться с королём и королевой-матерью, а также лицезреть Кримхильду.
Итак, пир начался. В зал вошла вереница слуг, несшая бессчетное количество различных блюд – Гунтар, наслышанный о богатстве фризов не желал ударить в грязь лицом. Затем появились виночерпии с кувшинами вина, которые поспешили наполнить серебряные кубки короля, принцев, а также чаши знати и гостей. Утта и Кримхильда предпочитали вину фруктовую воду.
Не успела королевская семья отведать поставленные перед ними блюда, как в зал буквально «влетела стайка» жонглёров и музыкантов – праздничное представление началось.
Вскоре зал наполнился шумом. Виной тому были не только жонглёры и музыканты, но и придворные мужы, распалившиеся от вина.
Гунтар проявлял неподдельный интерес к Фризии, особенно к легиону «Ульпия Виктрикс». Он буквально засыпал Зигфрида вопросами, тот же сначала отвечал подробно и обстоятельно, затем всё больше невпопад, ибо его внимание было полностью сосредоточено на принцессе. Та, казалось, не замечала пламенных взоров гостя…
– Этот фриз буквально пожирает тебя глазами… – шепнула Сибилла принцессе. Та потупила очи долу. Компаньонка, заметив смущение своей госпожи, как бы невзначай добавила: – Я бы за такого не раздумывая вышла замуж. И красив, и богат и дракона сразил… О нём шпильманы слагают песни… К тому же рано или поздно он станет королём.
После слов наперсницы, Кримхильда отважилась-таки взглянуть на Зигфрида. Этого взгляда было достаточно, чтобы привести гостя в любовное смятение.
Петроний, также сидевший за праздничным столом, внимательно наблюдал за королевским семейством и гостями. К великому своему сожалению, он заметил, что Зигфрид почти не пьёт вина, отдавая предпочтение беседе с королём и его матушкой. А в планы советника отнюдь не входило, дабы гость в течение всего застолья оставался трезвенником.
