Как вид наказания высылка советских граждан за границу официально прекратилась в ноябре 1935 года, когда Особое совещание НКВД, созданное в июле 1934 года и имевшее право применять административную высылку за границу23, уточнило, что высылка за пределы СССР применима лишь в отношении иностранных подданных, являющихся особо опасными24. Высылка из СССР советских граждан уже не предусматривалась. Сталин справедливо рассудил, что это не наказание. И последними, вероятно, до начала Второй мировой войны из СССР выслали восьмерых японцев25. А вот лишение гражданства невозвращенцев два последних раза было публично применено в 1937 году, когда двое советских ученых -- В. Н. Ипатьев и А. Е. Чичибабин -отказались от советского гражданства и перешли на положение невозвращенцев на Западе .
Но никогда советское правительство не захлопывало двери своей страны перед новыми гражданами и реэмигрантами. Через Президиум ВЦИК они всегда могли подать заявление о въезде в СССР28; и в случае разрешения их гостеприимно встречали одним и тем же: тюрьмой, лагерем или расстрелом. Человек, однажды побывавший за границей, становился врагом. Он видел иной мир и мог рассказать о нем. Борьба с инфор
мацией, проникающей из некоммунистического мира, стала неотъемлемой частью эмиграционной и иммиграционной политики советского государства.
Отсутствие какого-либо добровольного движения через советскую границу с начала 1930-х годов и означало окончательное разрешение проблемы эмиграции и иммиграции. Путем идеологической обработки и террора советский режим заставил своих граждан забыть о самой возможности выезда, приравняв одно это желание к преступлению. Лишенные права эмиграции, советские граждане не смели мечтать об изменении своего подданства. И лишь одно "государство" всегда охотно принимало их в свое гражданство - Архипелаг ГУЛаг.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. С.З.СССР, 1930, ст. 366 и 367. Постановление ЦИК и СНК. Иностранные граждане, проживавшие за границей, принимались в советское гражданство по постановлению президиума ЦИК СССР, а проживающие на территории СССР -- по постановлению ЦИК союзных республик. Отказ президиума ЦИКа союзной республики мог быть обжалован в президиум ЦИК СССР. Выход из советского гражданства для лиц, проживавших в СССР, допускался лишь с разрешения президиума ЦИК СССР или союзной республики, а для лиц, находившихся за границей, -- с разрешения президиума ЦИК СССР. Исключения из данных правил составляли промышленные и сельскохозяйственные иммигранты и иностранцы, запрашивавшие убежище или менявшие гражданство в связи с вступлением в брак. В этом случае решение о приеме в гражданство или выход из него (для тех, кто находился в СССР) могло последовать решением окружного исполкома или полномочного представителя СССР (если заявитель находился за границей). Такая форма приема в гражданство или выхода из него называлась "упрощенной". Исполкомы и полпреды, однако, могли отказать заявителю в упрощенной форме и рекомендовать ему направить заявление в президиум ЦИК СССР или союзных республик.
В связи с ликвидацией округов (постановление ЦИК и СНК, от 30 октября 1930 г.) право "упрощенной" процедуры взяли на себя районные исполкомы и городские советы (см. там же, 1930, ст. 529, за подписями А. И. Рыкова и А. Червякова). Однако уже 23 ноября это право было у них забрано и передано краевым (областным) исполкомам, ЦИКам автономных республик и исполкомам автономных областей (см. там же, ст. 614, за подписями Калинина и Я. Рудзутака, "Об упрощенном порядке приема в гражданство Союза ССР и выхода из него").
В 1931 году было принято новое Положение о союзном гражданстве. От старого оно отличалось незначительно. Так, по новому положению иностранец принимался не в советское гражданство вообще, а в гражданство конкретной союзной республики, причем он должен был указать, гражданином какой республики хочет быть. Иностранцы, проживавшие за границей, могли быть приняты, соответственно, президиумами
ЦИК союзных республик, а не исключительно ЦИКом СССР (см. там же, 1931, ст. 195, декрет ЦИК и СНК СССР, от 22 апреля 1931 г., за подписями Калинина и Молотова).
Справки по установлению прав иностранного гражданства, начиная с 1932 года, могли выдавать лишь райисполкомы и горсоветы, в которых были специальные иностранные отделы или "столы". Все справки, выданные иностранцам, проживавшим в СССР, ранее, в нарушение этого закона, объявлялись недействительными (см. С.З. СССР, 1932, ст. 319, постановление ЦИК СССР, от 7 июля 1932 г., "О порядке выдачи справок по установлению прав иностранного гражданства").
2. Подробнее об этом см. Документы внешней поли
тики СССР, том шестнадцатый, 1933. Москва, 1970, стр.
23-24, 26-27, 117, 131, 133, 195.
Подробнее см. там же, стр. 229-230, 233-240,
253-254, 340, 366-368, 372-373, 387-388.
См. С.З. СССР, 1934, ст. 395. Инструкция ЦИК
СССР о выборах в Советы 1934--35 гг., утвержденная
2 октября 1934 г.
Так, вопрос "относительно легализации паспор
тов живущих в СССР аргентинцев" использовался для
оказания на Аргентину давления с целью заставить ее
признать советское правительство и сделать первый шаг
в деле установления дипломатических отношений между
двумя странами. (См. Документы внешней политики
СССР, том восемнадцатый, 1935. Москва, 1973, стр.
515--516, 539--540). Французское правительство пугали
отказами "в продлении пребывания в СССР некоторым
французским гражданам" и намеками, что вообще
перестанут давать въездные визы в СССР (см. там же,
1937, стр. 674).
См. там же, том двадцать первый, 1938. Москва,
1977, стр. 67.
См. там же, стр. 64-66, 205--206.
8. См. там же, стр. 455, 637. Этим перевозкам
предшествовало одно довольно забавное постановление
сталинского правительства, изданное по требованию европейских держав, формально объявивших о невмешательстве в испанскую гражданскую войну: "О запрещении выезда и вербовки добровольцев в Испанию" (С.З.СССР, 1937, ст. 42, постановление СНК от 20 февраля 1937 г.). Согласно закону всем советским гражданам запрещалось выезжать в Испанию (западные державы предполагали, что у частного советского гражданина такая возможность есть) для участия в происходящих в Испании военных действиях между республиканской и франкистской армиями. Под страхом уголовного наказания советское правительство запретило само себе вербовать в республиканскую армию солдат на территории СССР. Само себе приказало оно затем не давать таким людям выездных виз и отпускать в Испанию только тех, кто едет туда для иных целей. В заграничных паспортах советских граждан указывалось "теперь", что выезжающему разрешен еще и въезд в Испанию (хотя каждая конкретная иностранная страна указывалась в паспорте и раньше). Продажа билетов в Испанию лицам, не имевшим таких отметок в паспортах, не производилась (и в этом тоже не было ничего нового). Запрещался и транзитный проезд через советскую территорию граждан иностранных государств, подписавших соглашение о невмешательстве в испанскую гражданскую войну, если они не имели в паспортах специальных отметок своих правительств с разрешением въезда в Испанию (но транзитом через СССР в Испанию, собственно, никто и не ехал). А если все же советские граждане, жаждавшие принять участие на стороне Республики в испанской гражданской войне, смогли обмануть бдительность своего правительства и пограничную охрану и пробрались на корабли, отходящие в Испанию, не имея на то соответствующего штампа в паспорте, то и тут ставились им преграды для участия в войне: капитаны советских судов не имели права высаживать в Испании тех советских и иностранных пассажиров, у которых не было все той же пресловутой паспортной отметки.
9. Вскоре после большевистского переворота менониты послали в Канаду делегацию из четырех человек, которая должна была получить разрешение канадского правительства на иммиграцию советских менонитов в Канаду. Другие же менониты пытались договориться с
советскими властями о беспрепятственном продолжении ими своей религиозной деятельности в СССР. В 1925 году в Москву была отправлена петиция менонитов с просьбой дать им свободу воспитывать и обучать своих детей в религиозном духе менонитства. Но притеснения менонитов лишь усиливались. И менониты решили требовать и добились эмиграции. В следующие пять лет примерно 24 тысячи менонитов покинули СССР. 21 тысяча обосновалась в Канаде. Остальные - в Южной Америке. К 1935 году почти все молитвенные дома менонитов в Советском Союзе были закрыты. Впрочем, к этому времени было закрыто большинство храмов и других вероисповеданий.
10. См. Документы внешней политики СССР, 1933,
стр. 761.
11. См. там же, стр. 523, 857.
Удивительно, что эти изменения, почти не от
разившиеся в официальных документах, не ускользну
ли от редакторов издающегося в Лондоне ежегодника
"Советский Союз". Если в статье 1928 года о выезде
из СССР авторы предусматривали такую возможность
