class="p">— У тебя тоже есть пара, — бормочу я после нескольких минут молчания. — Кто-то, с кем ты в конечном итоге встретишься.
Мысль о нем с кем-то другим пронзает мою душу, и я изо всех сил стараюсь не представлять другую. Омегу рядом с ним.
Он качает головой, его ледяные глаза напряжены. — Не имеет значения. Я спарю тебя, как только мы выберемся отсюда, если ты согласишься.
— Я… — Его предложение шокирует меня, моя внутренняя Омега танцует от радости. — Ты не можешь просто так сделать это.
Спаривание с чужой Омегой влечет за собой ужасные последствия. Это может довести Альфу до безумия.
То, что он предлагает, безумно.
— Я пойду на любой риск, — обещает он, целуя меня. Я нетерпеливо отвечаю, тая в его прикосновениях, отчаянно желая подняться с больничной койки и оседлать его.
— Это противоречит всему, что ты делаешь, — шепчу я ему в губы. — Ты Коллекционер. Ты соблюдаешь правила пар.
Он хихикает. — Я нарушал правила весь последний год, Миа. Это меня не остановит.
Я стараюсь придерживаться его слов и верить ему, но сомнение закрадывается, как только доктор входит в палату. В руке она держит маленькое электронное устройство, и я нервно сглатываю, когда она подходит ко мне.
— Хорошо, мисс Далтон, просто откиньте волосы назад для меня. — Она указывает на Стефана. — Не могли бы вы отойти, пожалуйста, сэр.
Она, должно быть, чувствует напряжение в воздухе, потому что хмурится, оглядываясь на меня. — Это займет всего минуту, а потом я смогу отправить тебя домой, — обещает она.
Я закрываю глаза, когда слышу звуковой сигнал аппарата, и чувствую, как сопло устройства прижимается к задней части моей шеи.
Когда она вживляет чип, я ощущаю острую боль, но мои слезы не от боли.
Они из страха.
Я встречаюсь взглядом со Стефаном, на его лице читается боль.
— Я люблю тебя, — мягко говорит он. — Что бы ни случилось.
Его слова заставляют мое сердце трепетать.
Доктор что-то говорит, но мой разум в шоке, и я позволяю его словам захлестнуть меня.
Альфа любит нас!
Стефан любит меня.
— Чип вставлен, — добавляет она, накладывая повязку мне на затылок. — Твоей паре потребуется всего несколько минут, чтобы получить уведомление»
Я, затаив дыхание, смотрю на Стефана.
— Все в порядке, — шепчет он. — Что бы ни случилось, все в порядке, детка.
БИИП.
Устройство в руках доктора издает искаженный звук, и она хмуро смотрит на экран.
— Ненавижу, когда это происходит, — бормочет она, хлопая по автомату ладонью. — Стреляй.
Беспокойство бурлит у меня внутри, я жду, когда все это закончится.
БИИП.
— Что случилось? — Наконец спрашиваю я, когда она смотрит на экран, нахмурив брови.
— Ваша пара найдена, — вздыхает она. — Может потребоваться несколько дней, чтобы уведомить вашего партнера. Как долго вы обходились без чипирования?
— Несколько недель, — бормочу я.
Она прищуривает глаза. — Верно. Именно поэтому вы должны были прийти немедленно. — Ее взгляд перемещается на Стефана. — Он должен знать лучше.
Я ловлю ухмылку Стефана, и она вздыхает.
— Я отправлю тебя домой с подавляющими средствами. Будь начеку.
У меня нет телефона, но ей не обязательно это знать.
В идеальном мире я никогда не узнаю, кто моя пара.
— Хорошо, — соглашаюсь я. Доктор уходит, а я стараюсь не поддаваться панике.
* * *
Когда мы прибываем в пункт назначения, я хмурюсь.
— Это не твой дом, — бормочу я, пока Стефан помогает мне выбраться из внедорожника. Мы стоим перед другим современным домом с большими черными тонированными окнами и отделкой из светлого дерева. Черный спортивный автомобиль стоит на подъездной дорожке, ведущей к гаражу на четыре машины.
Это впечатляет.
— Это мой дом, — говорит он, беря меня за руку и провожая до входной двери. — Другой принадлежал Спасителям.
Он открывает дверь, заводя меня внутрь, и я вздыхаю с облегчением.
Это гостеприимное место с теплым деревом и кремовыми стенами. Коричневая кожаная мебель и каменный камин дополняют гостиную, которая ведет в великолепную кухню, отделанную мрамором.
Я могла бы остаться здесь навсегда.
Аромат Стефана наполняет пространство, и моя внутренняя Омега успокаивается, испытывая облегчение от того, что мы наконец дома.
Безопасность.
Но все еще остается насущная проблема…
— Я чувствую твое беспокойство, — шепчет он у меня за спиной, прижимаясь губами к моей шее. — Но тебе не нужно бояться, любовь моя. Ничто не удержит меня вдали от тебя.
Моя любовь.
Я дрожу от этих слов, взволнованная его признанием.
Я поворачиваюсь к нему лицом, обвивая руками его шею.
— Скажи это еще раз, — требую я, и он ухмыляется.
— Я люблю тебя, — обещает он.
— Снова.
— Я люблю тебя.
Я подношу губы к губам, чтобы зашипеть, вдыхая его аромат, и он нетерпеливо отвечает. Его язык исследует мой рот, и я стону ему навстречу.
— Снова.
— Я люблю тебя, Миа.
Я дергаю его за рубашку, отчаянно желая быть к нему ближе. Мы все еще покрыты потом, кровью и грязью, но я не могу больше ждать.
Он мне нужен.
Но когда он срывает с себя рубашку, я вижу повязку на его боку, ту, что испачкана красным.
Кончики моих пальцев замирают на его груди.
— О Боже, — шепчу я.
— Нет, — стонет он, проводя руками по моей талии, стаскивая с меня изодранную одежду, обнажая перед ним мою грудь. — Ничего особенного.
Он позволяет мне прижать его спиной к стене, и я дергаю его за пояс.
— Позволь мне показать тебе, как я сожалею, — бормочу я, опускаясь на колени и расстегивая его брюки.
— О, черт, ты спровоцируешь мой Гон, если сделаешь это, — стонет он, когда я провожу рукой по его черным боксерам.
Моя внутренняя Омега берет верх, от его запаха у меня кружится голова от желания.
Его член высвобождается, и я крепко сжимаю его, наслаждаясь ощущением его в своей руке.
С моей испорченной одежды стекает грязь, и я в отчаянии.
— Черт возьми, — шипит он. — Сожми сильнее, Омега.
Я толкаю его кулаком, по мере того как он увеличивается в моей руке.
Я понятия не имею, как он умещался внутри меня.
Но я схожу с ума от его стонов, его запаха и своей потребности.
Мой рот опускается на него, и это так же легко, как дышать.
Я начинаю медленно посасывать его кончик, затем заглатываю его глубже, пока половина его не оказывается у меня в горле.
У него невероятный вкус. Я стону по всей его длине, и его руки взлетают к моим волосам.
— Скажи мне, если я буду слишком груб, — стонет он с болью в голосе.
Затем он начинает двигаться.
Он вызывает у меня рвотный рефлекс, и я изо всех сил стараюсь не подавиться, когда изо рта у меня течет
