– Правил, – пояснил Люк, всеми силами пытаясь быть терпеливым. – Никаких нарушений тишины, никакой противозаконной деятельности, никаких не зарегистрированных в отеле гостей после двадцати четырех часов и так далее.
– Да-да, конечно. То есть я хочу сказать, все ясно, сэр. – Эддисон нервно покачал головой. – Нет проблем, сэр. Нас только двое.
– Вы также найдете на ночном столике карточку с просьбой о содействии менеджменту гостиницы в экономии электроэнергии. К этой просьбе прошу отнестись как к нормативному положению. Это ясно?
– Так точно, сэр. – Эддисон в поисках поддержки повернул голову к своей взволнованной жене. – Мы с Дженис готовы всеми силами содействовать защите окружающей среды. Правда, Дженис?
– Да, – едва слышно пролепетала девушка.
– Отрадно слышать, – сказал Люк. – Приятного вам проживания в коттедже для новобрачных.
Эддисон удивленно заморгал.
– В коттедже для новобрачных?
Миссис Эддисон была явно потрясена.
– У нас номер для новобрачных?
– Разумеется, – кивнул Люк. – Почему нет? Вы же новобрачные, верно? Вы же сказали правду, а не назвались супругами лишь для того, чтобы заполучить номер для новобрачных?
– Да, сэр, – заверила его миссис Эддисон. – Мы поженились сегодня утром. В здании суда в Кирбивилле.
Смущение Эддисона, как видно, усилилось, но он не дрогнул.
– Э-э… а какая доплата за номер для новобрачных?
Люк облокотился на стойку.
– С вас двоих? Никакой. С тем условием, что вы будете соблюдать все установки, конечно.
Айрин в противоположном конце вестибюля возвела глаза к сводчатому потолку.
– Да, сэр. Благодарю вас, сэр. – Схватив жену за руку, Эддисон потащил ее за собой к двери. – Пойдем, Дженис. Я снял нам с тобой номер для новобрачных.
– Поскорее бы вернуться в Кирбивилл и рассказать всем, – проговорила Дженис, загораясь в радостном предвкушении.
Парочка бросилась наружу.
Люк, сложив руки на стойке, смотрел на молодоженов из окна.
– Новобрачные. Ну как их не любить!
– Все скорее смахивало на то, что вы стараетесь их запугать, – заметила Айрин.
– Зачем? Брак такая вещь, что они сами очень скоро испугаются. Ускорять процесс ни к чему.
– Готова поспорить, что повторно клиенты к вам сюда, в «Восход над озером», редко обращаются. Я права?
Люк расправил плечи.
– Да что я такого сказал?
– Дело не в том, что вы сказали, а в том, как вы это сделали. Вы с этим беднягой разговаривали, как с зеленым, неопытным новобранцем в учебном лагере. А ведь он сюда как-никак с женой в свадебное путешествие приехал, и судя по тому, что они сняли номер здесь, в средствах они весьма ограничены.
– Да будет вам! Я просто поселил их в коттедж и все.
– В номер для новобрачных? Вот уж не думала, что он у вас есть.
– Руководство гостиницы рассуждает так: если вы проводите свой медовый месяц в одном из наших коттеджей, то этот коттедж по определению является номером для новобрачных.
– А-а, понимаю. Логично.
– Конечно, и мне тоже так кажется, – сказал Люк.
– И все же с мистером и миссис Эддисон можно было бы обойтись помягче.
– Да я всего-навсего попросил их формы заполнить, черт возьми!
– Вы из заставили здорово понервничать.
Люк обошел вокруг стойки, чтобы налить себе очередную кружку кофе.
– Знаете, я начинаю думать, что это самая большая проблема гостиничного бизнеса.
– Что именно?
– Клиентура. Она недисциплинированна, необученна и непредсказуема. – Он посмотрел, как Эддисоны садятся в древний «форд-пикап» и едут к коттеджу номер десять. – Да-а, если б не постояльцы, работенка была бы совсем недурна.
Айрин покачала головой.
– Где Джейсон?
– Уехал сразу после завтрака. У него вроде встреча с поставщиком сегодня утром. Что собираетесь делать?
– Я позвонила одной старой знакомой здесь, в Дансли, Сандре Пейс, спросила, не знает ли она, кто присматривал за домом Уэббов. Оказывается, это Конни Уотсон, та женщина, которая убиралась в доме Памелы и ее отца еще в те годы, когда я здесь жила.
– Хотите поговорить с Уотсон?
– Да. – глянула на часы. – Пожалуй, прямо сейчас к ней и поеду, чтобы застать ее, пока она не ушла на работу.
Люк медленно вздохнул.
– То есть она не в курсе, что вы к ней едете?
– Я побоялась, что, если позвоню ей и попытаюсь договориться о встрече, она откажет. Как и многие другие в Дансли, Конни имеет причины сохранять лояльность Уэббам.
– Я поеду с вами.
– В этом нет необходимости, Люк.
– Я сказал, поеду – значит, поеду.
Айрин забеспокоилась.
– Лучше вам, наверное, не влезать в это дело дальше.
– Джейсон мне тоже что-то в этом роде пытался втолковать.
Тени вокруг глаз Айрин сгустились.
– Вот как? Что ж, он прав. Ведь вам как-никак жить в этом городе. У вас здесь бизнес, хотя, судя по тому, как вы его ведете, вряд ли ваш заработок позволит вам выплатить даже налоги. Но это уже другой вопрос. Главное – вам не стоит вмешиваться в это запутанное дело. Все, что связано с Уэббами, здесь, в Дансли, опасно.
– В Дансли опасно. – Люк слабо улыбнулся. – Похоже на звон колокольчика.
– Я не шучу, – строго сказала Айрин. – Я действительно считаю, что вы должны держаться от этих дел подальше. Ваш брат, очевидно, рассуждает так же, как я.
– Чего вы с Джейсоном не понимаете, так это того, что с полезными советами вы уже очень опоздали. Я уже в этом по самые… – Он осекся и откашлялся. – По самую шею увяз.
– Еще не поздно. – Айрин с такой силой стукнула кружкой по столу, что чай расплескался по деревянной столешнице. Она схватила салфетку и поспешно промокнула лужицы. – Вы просто упрямитесь.
К облегчению Люка, дверь в этот момент открылась, не дав Айрин договорить. В помещение влетела Максин.
– Всем привет! – Она скинула пальто. – Я видела пикап перед коттеджем номер десять. Новые постояльцы?
– Молодожены из Кирбивилла, – ответил Люк.
– Правда? – Максин пришла в восторг. – У нас ни разу за все время, что я здесь работаю, не было молодоженов. А знаете, возможно, это свободная ниша на рынке, которую мы просмотрели.
– Люк предоставил им номер для новобрачных, – сказала Айрин.
Максин нахмурилась.
– У нас нет такого.
– Теперь, значит, будет, – сказал Люк. – Коттедж номер десять.
Максин загорелась воодушевлением:
– Я знаю, что сделаю. Я приготовлю для них специальную корзинку со всякими приятными штучками.
– Только я бы на вашем месте пончики туда не клал, – заметил Люк.
Глава 18
Конни Уотсон свирепо взирала на них сквозь застекленную дверь. Это была крупная, ширококостная женщина с подозрительными глазками. Загрубевшей от работы рукой она сжимала посудное полотенце. Все в ней, от выражения лица до жестикуляции и мимики, говорило о том, что она давно уже не ждет от жизни ничего хорошего.
