— Младенца, — ласковой интонацией повторил Он, любуясь со стороны своей ортосибарической сеткой и поправляя поперечные генусоиды.
— Да, младенца и двух Apidae sociales[19], — выковырял из памяти Рохо.
— Да, забавно, — сказал Он, пытаясь найти в этом что-то забавное для своего эго. Он посмотрел на море, плескающееся внизу, потом потянулся симпотами до суши, ощущая биологическую жизнь и её биение, прощупывая сеткой каждую клеточку, вбирая информацию и утрамбовывая её, так, на всякий случай, в свои пустые глифомы, собираясь потом медленно поковыряться в ней, ощущая дуновение Творца[20]. Он забросил сеть подальше, но вдруг, почувствовал далёкую упругую стенку, которая остановила Его и не дала продвигаться дальше.
Он собрал больше энергии, чтобы изменить энтропию и ощутить препятствие, но оно неожиданно пропало, чем привело в недоумение Его никогда не сомневающееся эго. «Провал чёрного тела», — подумал Он, так как больше ничем нельзя было объяснить это явление. Он положил координаты в ближние глифомы, чтобы потом детально изучить этот феномен. Убрав симпоты, Он вернулся назад, к своему секретарю, которого Он слепил от скуки на Призрачном Облаке, во время последнего дренажа Треугольной галактики.
— Рохо, мне нужен ключ от глифом, — сообщил он ему, и добавил: — Постарайся, чтобы девочка не пострадала.
Репликация пятая. Хабэлуан
Перейдя мост через реку, Мо остановился на перепутье, дожидаясь пока подъедет карета. Онти слезла с Мо и её сразу же окружили зелёные человечки, как бы случайно дотрагиваясь до неё и называя не иначе, как «высокоуважаемая королева». Это ей надоело, и она вновь забралась на Мо, к Хабэлуану. Подъехала карета и кучер, Арвин Флипп, остановил её. Все сразу высыпали на дорогу провожать Уандера.
Попрощавшись со всеми, Уандер направился на дорогу, уходящую влево, в направлении станции, чтобы там дожидаться Мо. Все слышали его утихающие шаги, но только Мо видел его печальную, сгорбленную фигуру, которая, оглядываясь и махая рукой, постепенно уходила вдаль. Онти перебралась в карету, а на запятки забралась вся компания зелёных человечков.
Хабэлуан садиться в карету не пожелал, несмотря на то, что его усиленно усаживал Палдор. Перспектива получить в семью сразу и девочку, и мальчика так вдохновила его, что он захотел незамедлительно заняться воспитанием своих новых детей. В своём усердии он перещеголял Полинию, которая с удивлением смотрела на его потуги стать отцом, и испугалась, как бы он не переусердствовал.
Мо нёс на себе Хабэлуана, обдумывая свидетельство силы, которое совсем недавно дотронулось до него, но от которого он сумел стремительно уйти, выставив за собой предохранительную сеть. Наличие сил, соизмеримых с его силами, не пугало Мо, а настораживало — он, неожиданно для себя, боялся за своих подопечных. Кроме того, насколько Мо знал, здесь никого, кроме него, не должно было быть.
«Неужели снова репликации? — с сожалением подумал Мо, и попытался пошутить. — Как, всё-таки, хрупко мироздание». Он поискал сеткой Маргину и ощутил её яркую, разноцветную, пульсирующую точку. Жива, здорова и пульсирует. Правда, в опасной близости от той новой силы, которая дремала в атмосфере планеты.
— А скажи, Мо, — спросил Хабэлуан, — ты зачем идёшь в Арбинар?
— Я должен довести туда Онти и передать её Маргине, — ответил Мо.
— Так она идёт не в дом советника Палдора? — удивился Хабэлуан.
— Это будет решать Маргина, — ответил ему Мо.
Хабэлуан ненадолго задумался, прикидывая в голове, кто такая эта Маргина, от решения которой зависит жизнь Онти. А может быть и его?
— А где оставаться мне, решать будет тоже Маргина? — озабоченно спросил он.
— Нет, — улыбаясь внутри, ответил Мо, — ты будешь решать это сам.
Хабэлуан успокоился относительно себя, но беспокойство за Онти не оставляло его.
— А какая она, Маргина? — спросил он Мо, предусмотрительно надеясь всё узнать о человеке, таком важном для Онти. Мо покопался в голове Хабэлуана и отыскал определения, нужные для мальчика.
— Она справедливая, — выложил Мо и, слушая вибрации Хабэлуана, добавил, — добрая и умная.
Хабэлуан удовлетворённо вздохнул, но не прекратил допрос:
— Она такая, как тётя Полиния?
— Она совсем другая, — внутренне замирая, улыбнулся Мо, и сказал Хабэлуану: — Ты её непременно полюбишь.
Молчание мальчика было долгим, и Мо в достаточной степени покупался в его эмоциях, снова, и снова поражаясь противоречивости внутренней жизнью людей. Даже таких маленьких!
Между тем Онти подверглась нападению. Зелёные человечки, которые, кстати, себя называли «момами», соскучившись по своей королеве, залезли на крышу. Свесив свои головы со всех сторон, они заглянули в окна кареты и перепугали Онти, а заодно и Полинию.
Пришедший в ярость Палдор, схватил у кучера кнута и принялся их стегать, сгоняя с крыши. Пришедшая в себя Онти, стала защищать момов и кричать на Палдора. Подошедший Мо посмотрел на неутешительную картину и сказал Хабэлуану:
— Тебе придётся сесть в карету.
Тот молчаливо кивнул. В итоге Хабэлуан присоединился к Онти, а зелёные человечки забрались, как горох, на Мо и рассыпались по его спине. Палдор, после своей вспышки, чувствовал себя неуютно и не знал, куда спрятать глаза. После некоторого времени он набрался мужества и сказал Онти:
— Прости меня, я испугался за тебя.
Конечно, Онти простила и они, с новым папой, принялась обниматься и слюнявить друг друга, чего Хабэлуан решительно не понимал. А зелёные человечки, путешествующие на Мо, собрались у него на спине в кучку, и о чем-то долго шептались. А потом взялись за руки и принялись кружить на нем хоровод, напевая при этом песенку:
«Едет с нами странный зверь, верь, верьСтрашно умный, нам поверь, верь, верьВышел худший на охоту, что ты, что тыРасскажи нам быстро кто ты, кто ты, кто ты».
Побродив в их мыслях, Мо удивился, обнаружив то, чего в головах маленьких зелёных человечков быть ну никак не могло. Потом он накинул сетку на Онтэинуолу и после тщательного сканирования, обнаружил то, что искал. Необычная находка его поразила, а ещё больше он удивился себе, в том, что он, поддавшись человеческому влиянию, мог пропустить очевидное, которое светилось таким ярким светом. «Как много в людях интересного, — подумал Мо но, с сожалением, констатировал: — А нам, Хранителям, таких ощущений явно не хватает».
Палдор и Полиния, склонив головы, друг на друга, заснули, причём Палдор даже похрапывал, а Онти и Хабэлуан, каждый в своё окно, наблюдали за бегом окружающего пейзажа. Со времени их знакомства они не имели случая поговорить наедине, тем более в статусе брата и сестры, что их несколько смущало и останавливало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
