Несмотря на все усилия, Клею так и не удавалось убедить большинство своих коллег в необходимости признания независимости южноамериканских государств. Законопроект о нейтралитете 1817 г. успешно прошел голосование, а принятые впоследствии поправки спикера не оказали серьезного воздействия на политику администрации. Неудачей закончилась и попытка заручиться поддержкой Конгресса. Клея поддержали лишь 45 депутатов, 115 проголосовали против[594]. Атмосфера партийно-политической стабильности конца 1810-х гг. не способствовала принятию Конгрессом решений, оппозиционных курсу администрации. Найлс отмечал, впрочем, что «вопрос о патриотах Южной Америки» становится одним из ключевых в разграничении политических партий, а кентуккиец Андерсон думал, что Клей умело выражает взгляды молодых западных штатов[595]. В поддержку спикера выступил анонимный нью-йоркский памфлетист, не боявшийся даже участия США в войне с Испанией[596].
По прошествии времени станет ясно, что март 1818 г. стал ключевым в парламентской карьере Клея – в начале месяца Клей впервые в ясной форме излагает свой курс «внутренних улучшений» (internal improvements), который составит социально-экономическую программу прославившей его «Американской системы». В конце месяца спикер призвал к признанию независимости государств Латинской Америки, тем самым заложив основы внешнеполитической части своего плана.
Примечательно, что среди избирателей борьба Клея за признание независимости испанских колоний рассматривалась как главнейшая составляющая его политической деятельности. На банкете в Лексингтоне 28 мая 1818 г. провозглашали тосты за «наших братьев Южной Америки», за «независимое меньшинство 45-ти», наконец, за Клея – «который поддерживал дело южноамериканской свободы с силой римского красноречия и в этом как никогда хорошо выразил чувства своих избирателей». Сам спикер обещал вновь поднять вопрос о признании независимости Испанской Америки на следующей сессии Конгресса[597].
Дебаты по предложению Клея привлекли внимание не только американской публики, но и европейских политиков. Так, эта резолюция Клея вызвала беспокойство английского министра иностранных дел виконта Каслри (1769–1822). Русский посланник в Лондоне граф X. А. Ливен (1774–1838) отмечал «его облегчение, когда пришли известия, что она [резолюция] была отозвана»[598]. Видимо, английский политик опасался, что признание независимости испанских колоний приведет к росту влияния США в Западном полушарии.
Об усилиях Клея по защите независимости испанских колоний знали и в Латинской Америке. Так, мексиканские повстанцы весной 1817 г., в тяжелейшие для революции дни, официально признали заслуги спикера в деле «процветания молодой республики»[599]. Речи Клея переводились на испанский язык и зачитывались перед войсками повстанцев[600].
Другое известие из Мексики пришло в конце 1822 г. Хосе Мануэль Эррера привез Клею личное послание от Агустина де Итурбиде (1783–1824), в мае 1822 г. провозглашенного Конгрессом императором Мексики. Свежеиспеченный император Агустин I выражал Клею (в то время – частному лицу) свое почтение и признательность в подчеркнуто пышной и цветистой манере. После свержения в марте 1823 г. режима Итурбиде свои приветствия Клею направляет уже министр республиканского правительства, знаменитый мексиканский историк и государственный деятель Лукас Аламан (1792–1853)[601].
Вне зависимости от их исхода, итоги дискуссий 1817–1818 гг. о нейтралитете и о признании независимости Южной Америки были весьма существенны. Идеи, развитые и популяризированные Клеем, способствовали как оформлению доктрины Монро и теории панамериканского единства, так и утверждению этих взглядов в общественном мнении. Клей четко противопоставлял политику Старого Света и американского континента и был сторонником взаимного невмешательства. Он был убежден в необходимости признания независимости испанских колоний и одновременно – как Джон Куинси Адамс и Эндрю Джексон – в неизбежности территориальной экспансии США, в том числе и в южном направлении, в сторону Техаса[602]. Таковы были взгляды Клея и его сторонников ко времени подписания испано-американского Трансконтинентального договора.
Предыстория договора такова. Еще в 1810–1813 гг. Соединенные Штаты частично оккупировали Западную Флориду, находившуюся тогда в испанском владении. У северного соседа всегда было готовое оправдание агрессии: согласно договору Пинкни 1795 г., Испания обязалась сдерживать индейцев от нападения на земли США, выполнить же это условие одряхлевшая империя уже не могла. Продолжение набегов семинолов на Джорджию и Алабаму послужило поводом к предпринятому генералом Эндрю Джексоном по собственной инициативе наступлению на Восточную Флориду. К лету 1818 г. ее территория была занята американскими войсками, насчитывавшими около трех тысяч человек[603].
Фактическая оккупация всей Флориды Соединенными Штатами, безусловно, способствовала резкому усилению американских позиций при обсуждении готовившегося соглашения с Испанией[604]. С конца 1818 г. переговоры государственного секретаря Джона Куинси Адамса с испанским посланником в Вашингтоне Луисом де Онисом вступили в заключительную и наиболее напряженную стадию[605]. Итоговый текст договора был подписан 22 февраля 1819 г. в день рождения Вашингтона. Вечером обычно сдержанный Адамс запишет в дневнике: «Это был, вероятно, самый важный день в моей жизни. Каковы могут быть последствия договора, подписанного сегодня с Испанией, – об этом известно только всезнающему и всеблагому Провидению»[606]. Безусловно, у Адамса были все основания для подобного выражения чувства исполненного долга. Главным достижением Адамса стало даже не окончательное приобретение всей Флориды, а демаркация границы: по р. Сабине, затем по 32° с.ш. и далее на север до Ред-Ривер и до 100° з.д., потом на север до р. Арканзас, а от истоков Арканзаса по 42° с.ш. на запад вплоть до Тихого океана[607]. Это был важнейший шаг к «предопределению судьбы» (Maniifest Destiny), заявка прав США на весь североамериканский континент. Техас, однако, оставался в руках испанской короны. Адамс, конечно, пытался претендовать и на эту провинцию[608], но Флорида, а главное, «трансконтинентальная» граница были более значимыми, а главное – более реалистичными целями[609]. Взамен Соединенные Штаты согласились принять на себя выплату вознаграждений по искам своих граждан к Испании, на сумму в 5 миллионов долларов[610].
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Удачный, на наш взгляд, термин предложен недавно по аналогии с известным «Восточным вопросом» – Blaufarb R. The Western Question: The Geopolitics of Latin American Independence // AHR. Vol. 112. № 3 (June 2007).
2
Липпман У. Общественное мнение / Пер. с англ. Т. С. Барчуновой. М., 2004 (англ, изд. – N.Y., 1922). С. 97.
3
Правила каперства детально изложены в: Petrie D. A. The Prize Game: Lawful Looting on the High Seas in the Days of Fighting Sail. Annapolis (Md.), 1999.
4
Cm.: Setser V. G. The Commercial Reciprocity Policy of the United States, 1774–1829. Philadelphia, 1937. P. 183–186, 193.
5
Diplomatic Correspondence of the United States Concerning the Independence of Latin-American Nations / Ed. by William R. Manning. 3 vols. N.Y., 1925. Публикацию Мэннинга дополняют: Urrutia F. /. Los Estados Unidos de America у las Naciones Hispanoamericanas de 1810 a 1830. Paginas de Historia Diplomatica. Madrid, 1918; Hanke L. Baptis Irvine's Reports on Simon Bolivar // HAHR. Vol. 16. № 3 (Aug. 1936). Тексты договоров в: Treaties and Other International Acts of the United States of America / Ed. by Hunter Miller. 8 vols. Wash., D.C., 1931–1948. Vol. 2–3.
6
Bosch Garcia C. Documentos de la relacion de Mexico con los Estados Unidos. 2 vols. Mexico, 1983. Vol. I. El mester politico de Poinsett (Noviembre de 1824 – diciembre de 1829).
7
Once anos en Buenos Aires, 1820–1831. Las cronicas diplomaticas de John Murray Forbes / Compiladas, traduicidas у anotadas por Felipe A. Espil. Buenos Aires, 1956.
8
MHS. Adams Family Papers.
9
HSP. Joel Roberts Poinsett Papers; HSP. Joel Roberts Poinsett Papers, Henry Gilpin Collection; LC. Joel Roberts Poinsett Papers.
10
MHS. Correspondence of Alexander H. Everett; Everett-Noble Papers; Everett-Peabody Papers.
11
National Archives. Department of State, RG 43, Records of United States Participation in International Conferences, Commissions, and Expositions. Records Relating to the First Panama Conference, 1825–1827; Department of State, RG 59, M 37, Domestic Letters of the Department of State, 1784–1906; Miscellaneous Letters of the Department of State.
