современная космология (с оговоркой, что космология рассматривает происхождение Вселенной, т. е. видимой части мира явлений, а не мира в целом). Вот какое описание дает Фрэнк Вильчек: «13,8 миллиардов лет назад Вселенная была почти (но не совсем) полностью однородной. Она содержала отклонения от совершенной однородности величиной всего в несколько десятитысячных. Эти отклонения от однородности выросли за счет гравитационной нестабильности (более плотные области притягивают материю из окружающих менее плотных областей, и контраст плотности растет). В конечном счете они породили галактики, звезды и планеты, какими мы знаем их сегодня. Все это — довольно очевидная астрофизика, коль скоро у нас есть “зародыши” этих образований. Таким образом, возникает большой вопрос: как вообще возникли эти неоднородности? Для уверенности нам нужно больше доказательств, но кажется вероятным, основываясь на ныне имеющихся данных, что они имели свое начало в виде квантовых флуктуаций... В современных условиях квантовые флуктуации играют существенную роль только на очень маленьких расстояниях, но этап очень, очень быстрого расширения в ранней истории Вселенной, посредством так называемой космической инфляции, мог увеличить их до вселенских пропорций»[105]. Появление отклонений от однородности материи в результате квантовых флуктуаций — это практически перевод на язык физики того, что говорилось выше о переходе материи из потенциального состояния бытия в актуальное. Отмечу также роль в этом процессе индукции, которая, вероятно, может служить ближайшим аналогом механизма расширения сферы актуального бытия. Вильчек о действии электрической индукции, приводящем к поляризации вакуума, говорит следующее: «Влияние квантовых флуктуаций на наблюдаемое поведение частиц, т. е. поляризация вакуума, является основным пунктом в нашем понимании глубинных законов Природы. Асимптотическая свобода — это следствие поляризации вакуума, и количественные аспекты объединения взаимодействий также основаны на ней»[106].
Астрономическое явление расширения видимой Вселенной, связанное с красным смещением спектра излучения отдаленных от нас звезд, в русле представляемой мной концепции получает необычную интерпретацию. Если Вселенная расширяется не в пространстве, а во времени, то космологическое красное смещение может объясняться именно этим обстоятельством. В данном случае тоже должен возникать эффект расширения пространства Вселенной, наблюдаемой в разные моменты времени. Но фактически Вселенная может оказаться стационарной, то есть ее пространство будет определяться той же топологией взаимосвязей материальных элементов трехмерной поверхности, образующей текущий временной «срез». Так расширяются контуры рисунка на резиновом воздушном шаре при его надувании, но сам рисунок остается тем же.
Описываемый здесь четырехмерный мир следует считать потенциально бесконечным, но ограниченным. Бесконечно расширяющаяся область актуального бытия в каждый настоящий момент времени ограничена пространством потенциального бытия, соответствующим будущему времени. Таким образом, нужно согласиться со второй частью тезиса Канта — об ограниченности мира в пространстве.
Ограниченный во времени и пространстве мир, образованный непрерывной материей, напоминает кристалл, растущий в направлении от центра к периферии. При этом он, подобно кристаллу, сохраняет свою структуру. Отсюда наблюдаемая нами причинно-следственная связь событий.
Говоря о феномене причинности, я имею в виду достаточно простые и очевидные отношения явлений. Например, если я вижу идущего по дороге мне навстречу человека, то с большой долей уверенности могу предположить, что через секунду он окажется примерно на метр ближе ко мне, а не на десять метров дальше, и не превратится, скажем, в кошку. Подобного рода причинность выступает как одно из фундаментальных свойств нашего мира. То, что мир в достаточной степени структурирован, в том числе в плане таких причинно-следственных связей, является еще одним аргументом в пользу гипотезы о его четырехмерности.
В сущности, упорядоченный трехмерный мир, части которого способны хаотическим образом взаимно перемещаться, меняясь местами, даже более загадочен и невероятен, чем четырехмерный, где движение происходит в строго определенном направлении вдоль временной оси координат, тем самым развивая сформировавшуюся пространственную структуру мира, а не разрушая ее.
Прежде чем завершить эту главу, я хочу вернуться к вопросу о возрастании энтропии, который тоже связан с законом причинности. Согласно второму началу термодинамики, любая изолированная термодинамическая система стремится к состоянию теплового равновесия, характеризующемуся наибольшей энтропией. В статистической интерпретации Больцмана система стремится перейти из менее вероятного термодинамического состояния (сравнительно упорядоченного) в более вероятное (сравнительно неупорядоченное). Соответственно, энтропия выступает как мера неупорядоченности. Однако такая интерпретация энтропии иногда приводит к довольно парадоксальным результатам.
Привычная коннотация слова «энтропия» имеет выраженную негативную окраску. Вместе с тем в понимании физики состояние материи до рождения Вселенной характеризовалось минимальной энтропией, а с момента появления Вселенной энтропия в целом только возрастает. Таким образом выходит, что фактическое небытие было для материи «наилучшим» состоянием, тогда как весь процесс жизни Вселенной — это нарастание хаоса, все большее удаление от «потерянного рая». А вот пример из другой, непосредственно близкой нам области: в состоянии бодрствования и активной сознательной деятельности мозг демонстрирует наибольшую энтропию, так как для такого состояния характерно наибольшее количество возможных конфигураций взаимодействий между нейронами. Стало быть, и наше сознание с этой точки зрения надо рассматривать не как высшее достижение эволюции материи, а как упадок и регресс.
То, как далеко мы ушли в трактовке понятия энтропии от его первоначального смысла, хорошо видно на примере пазла, приведенном Хокингом в книге «Краткая история времени». Правильная картинка складывается при единственно возможном сочетании деталей пазла, что, по Хокингу, означает меньшую энтропию (неупорядоченность). Разумеется, такое состояние пазла является менее вероятным вследствие того, что «неупорядоченных состояний всегда больше, чем упорядоченных» (это постулируется Хокингом как аксиома). Но в чем состоит значимое физическое отличие правильно собранного пазла от неправильно собранного? Очевидно, что понимание «правильного» и «неправильного», «упорядоченного» и «неупорядоченного» в данном случае привносим мы сами, и делаем это достаточно субъективным образом.
С другой стороны, заслуживает внимания близость понятия равновесия к понятию гармонии, притом что второе из них несет сугубо положительный смысл. Так, состояние системы, в которой наблюдается интенсивное беспорядочное движение одних материальных частиц на фоне медленного движения других частиц, характеризуется сравнительно низкой энтропией, но оно одинаково далеко и от равновесия, и от гармонии в обычном ее понимании. Напротив, если хаотическое взаимодействие между частицами уменьшится, то температура системы выровняется, а ее энтропия возрастет; система приблизится к равновесию, и такое состояние можно считать более гармоничным. Ничто не мешает распространить этот взгляд на Вселенную в целом. Тогда приближение ее к состоянию внутреннего равновесия тоже будет ассоциироваться уже не с хаосом, а скорее с его противоположностью — гармоничным единством.
Рост энтропии наблюдается в неравновесных, то есть необратимых, процессах, и таковых большинство среди происходящих в природе. И хотя, в соответствии со статистической интерпретацией, возможны случайные флуктуации, в результате которых энтропия будет не расти,
