— Что вам надо?
— Я должен побеспокоиться о вашей безопасности, ваше высочество. — Дене уже успел взять себя в руки, ободренный тем, что русский ослабил хватку.
— Разве мне здесь что-то угрожает? — Произнес Роман, не веря не единому слову француза.
— Вы особенный гость императора и с вами ничего не должно случиться. Просто меры предосторожности. Ваше высочество, может быть, вы отпустите меня, а то кровь залила уже весь ворот.
Роман отступил на шаг, подозрительно посматривая на Дене. Он не производил впечатления опасного человека, но тот взгляд, которым он смотрел на Мари, на охоте и его манера держаться, говорили о том, что первое впечатление обманчиво. «Интересно, как давно он шпионит за мной?» — подумал Роман. Должно быть давно. Его появление здесь в столь ранний час не могло быть простым совпадением. Значит, француз знал, откуда Роман Александрович возвращался и где провел эту ночь.
Дене улыбнулся мягкой кошачьей улыбкой, которая больно резанула по самолюбию князя. «Противный и скользкий человек», — подумал он. — «И очень опасный».
— Допустим. Но я больше не желаю наблюдать вас поблизости. — Произнес Роман, вставляя лезвие в ножны. — Это понятно? — Зло произнес он.
— Конечно-конечно, ваше сиятельства. Как пожелаете, — елейным тоном произнес Дене, чем еще больше вызвал неприязнь Романова.
Роман Александрович не сказав больше не слова, развернулся и направился в посольство. Но даже знание того, кем был его преследователь, не вернуло ему утраченного спокойствия. Что было нужно Наполеону? Его безопасность или…. Или его смерть, все же закончил свою мысль Роман. Нет. Не может быть. Наполеон от этого ничего не выиграет. Или выиграет? И если выиграет, то что? И что этот француз делал рядом с Мари? Что могло связывать очаровательную аристократку и этого слащавого шпиона? Ее появление в его жизни судьба или чья-то жесткая воля свела их вместе? И если Наполеон и, правда, беспокоился о его безопасности, то кто же все-таки пытался убить его? Одни вопросы и ни одного ответа. Роман тряхнул головой, пытаясь отогнать тягостные мысли, но это не помогло. Когда он подошел к старинному особняку, в котором находилась русская резиденция, от его радужного настроения и веселья ничего не осталось. Он с тревогой вошел в распахнутые перед ним двери. «Нужно во всем разобраться. И как можно скорее».
Испросив у императора продления отпуска для себя и для друзей, Александр Романов через пол месяца снова направился в поместье к Воронцовым. На этот раз поездка не заняла много времени. Был уже конец августа, но погода по-прежнему радовала своим теплом. Письмо, которое свидетельствовало о бесчестном поступке молодого человека, больно обжигало огнем, причиняя почти физические неудобства. Александр мечтал вернуться к Лизе как можно раньше, но ему пришлось выждать время, которого было бы достаточно для того, чтобы он отправил письмо отцу в Париж и его ответ мог вернуться назад. Нельзя сказать, что это ожидание очень тяготило его. Он посещал балы и императорский двор и весьма весело проводил время. Но мысли о Лизе не давали ему покоя. И наконец-то решив, что времени прошло достаточно, он ранним утром отправился в дорогу. Перед отъездом Александр договорился с Анной, что как только станет возможно, он напишет ей или приедет сам. С маменькой было договориться не так легко о приезде Анны, как он предполагал. И тем более она не хотела отпускать дочь после того, как Александр сообщил ей, что, возможно, он сам не сможет приехать за ней, а пришлет кого-нибудь из своих друзей. Но Александр убедил матушку, что с его друзьями Анна будет в полной безопасности. И что бы ее успокоить он обещал, что за Анной приедет Елена Воронцова с братом. Как только этот вопрос был улажен, Александр с тревогой, которая, несмотря на все его старания, никак не покидала его, пустился в дорогу. Он не стал зря тратить время и заезжать к Воронцовым, а сразу же направился в имение Горчаковых. Он прибыл как раз к обеду. На его счастье хозяин оказался дома. Александр был в восторге, когда увидел, как Лиза обрадовалась ему. Иван Горчаков встретил его как брата. После обеда, прошедшего в дружественной обстановке, Владимир Иванович пригласил молодого человека в кабинет. Александр, улыбнувшись Лизе, принял приглашение и, пытаясь скрыть чувство тревоги, последовал за Горчаковым.
Владимир Иванович внимательно рассматривал молодого человека. Он не думал, что Романов вернется так быстро, что он вообще вернется. И вот он стоял перед ним веселый и счастливый. Это могло значить только одно. Но как раз в это Владимиру верилось с трудом.
— И так, Александр Романович.
Александр, выдержав паузу, извлек из кармана письмо. Горчаков смотрел на него как-то странно и недоверчиво.
— Это письмо папеньки для вас.
— Оно запечатано. — Медленно произнес Владимир.
— Конечно, запечатано, — возмущенно произнес молодой человек. — Я не читаю чужие письма. Но отец сообщил мне, что он не против нашего с Лизой брака, если это принесет мне счастье. — Солгал Александр, как ни в чем не бывало. Он протянул письмо Горчакову и наблюдал, как тот распечатывает его. Он с трудом дышал, пока Владимир Иванович читал послание. В том, что отец Лизы заподозрит подвох, Александр не беспокоился. Горчаков давно в ссылке и почти не знал Романа Александровича. Тем более он не мог знать его подчерка. Но даже если бы знал, то он, вряд ли отличил его от подлинника. Александр с Анной долго тренировались, прежде чем у них получился подчерк отца. Печать с гербом князя Романова стояла на своем месте.
Владимир читал письмо князя Романова, и его удивлению не было предела. Этого просто не могло быть. Его сиятельство соглашался на брак Александра и Лизы. И не просто соглашался, а хотел, чтобы венчание состоялось как можно скорее. Роман Александрович писал, что еще долго пробудет в Париже и, уступая желанию сына жениться на Елизавете, желает этого брака, только чтобы его сын был счастлив. Он писал, что происхождение Лизы не имеет никакого значения. Что если Александр полюбил ее, значит, она достойная девушка и будет хорошей женой его наследнику. Горчаков взглянул на молодого человека, на его счастливое лицо. Неужели это правда? Неужели все же что-то меняется в этом мире? Да. Меняется. Если представитель Российской Императорской фамилии дал согласие на брак с девушкой, происхождение которой было недостойным его наследника, наверное, это что-то значит. Владимир Иванович улыбнулся молодому человеку.
— Я очень рад, Александр. Вы даже не представляете, как я рад.
— Вы ошибаетесь, Владимир Иванович, я понимаю.
— Что ж, осталось только договориться о помолвке и о дате свадьбы.
— Для меня чем, скорее, тем лучше. — Рассмеялся молодой человек.
Проведя с Владимиром Горчаковым несколько часов, обсуждая условия брачного договора и дату венчания, Александр наконец-то смог выбраться из кабинета. На следующей неделе должна была состояться помолвка, а через две неделе венчание. Обвенчаться молодые люди должны были в местной церквушке. Александра это вполне устраивала. Его беспокоило только одно — как бы отец не вернулся до свадьбы. Не задолго до отъезда Александра его матушка получила письмо от отца, в котором он сообщал о скором приезде. Если отец приедет раньше, то всему конец. Владимир Иванович хотел устроить свадьбу через пару месяцев, предлагая Александру дождаться его папеньку. Горчаков уверял молодого человека, что тому будет приятно, если сын немного подождет и все же дождется его возвращения. Но Александр, зная, что его отец уж точно будет вовсе не рад, стоял на своем. Он говорил, о том, что его отпуск скоро закончится, и что он и так уже просил императора о его продлении и что он не желает более пользоваться своим происхождением и просить императора вновь. Владимир Иванович кажется полностью удовлетворенный подобным объяснением и, порадовавшись независимости будущего зятя, уступил. Они вдвоем вышли из кабинета. Все семейство ожидало в гостиной.
— Дорогая, — обратился Горчаков к супруге, — вот молодой человек просил руки нашей Лизаньки.
— Очень-очень рада, — улыбнулась хозяйка.
— И я решил дать свое согласие, тем более что Роман Александрович не против породниться с нашей семьей. Лиза, — он протянул руку дочери, которая стояла, не смея поверить своему счастью. Все эти недели тянулись для нее так медленно. Каждый новый день она ждала известий с надеждой и страхом, дожидаясь решения князя Романова. Страх овладел ею, когда она увидела сегодня Александра. Но, увидев его сияющее лицо, его ободренную улыбку, она позволила себе надеяться, что все хорошо. Но все же пока папенька не сказал о согласии Романа Александровича, Лиза не могла в это поверить.
Лиза улыбнулась отцу счастливой улыбкой и протянула ему свою маленькую ручку.
