наитию вновь щелкнул пальцами, одновременно кивком головы указывая направление. Стальной сокол сорвался с его плеча, меньше чем через минуту бросил к его ногам окровавленную птицу и вновь уселся на плече нового хозяина.
Конвойцы одобрительно захлопали в ладоши, а мальчик смотрел на кровь каким-то странным, сколь отрешенным, столь же и заинтересованным взглядом.
– Бгаво, бгаво… Поваг пгиготовит мне его на обед. А можно мне поближе гассмотгеть вашего сокола?
– Прошу прощения, ваше высочество, но птица еще дикая, приручена плохо и… – начал было молодой человек, но при виде округлившихся глаз Барлоги вовремя вспомнил, кто он и где находится. – Нэт, нэлзя! Птыц злой, в глаз клует больна, минэ чуть нос не откусыл! Шалун такой, э?
– Я не совсем вас понял…
– Завтра пакажу, кароче! Да?
Больше мальчик с вопросами не приставал, наверное, таки догадался, что трогать чужого охотничьего сокола дело не самое безопасное. Да и другие офицеры попытались отвлечь внимание великого князя, тот же полковник Бессонов с улыбкой напомнил всем, что «Михаил Николаевич, еще и не завтракали-с!», а до полудня Конвой должен пройти как минимум десять верст.
После успешной демонстрации вся наша четверка была успешно принята в отряд, хотя покуда им никто и не указал их непосредственных обязанностей. Вопрос, где они должны столоваться и ночевать, тоже, видимо, еще не был решен начальством, а приставать к полковнику сейчас было совершенно бесполезно – пожилой вояка словно нянька носился вокруг золотого мальчика, никого и ничего не слушая.
– Пошли, что ли, отсель, хлопчики? – предложил дед Ерошка. – Так от небось у терцев и поснедаем. Поди наши уже кашу заварили.
Но молодежь сгрудилась вокруг красного первокурсника, требуя объяснений – как и когда он так умело починил сломанную технику анунаков, заставив служить себе, да еще и фактически по мановению пальца? Ох, да если бы сам господин Кочесоков мог хоть что-то внятно сказать…
Если совсем честно, то ни в какой механике он не разбирался, и пусть про дядю-инженера не соврал, но сам не умел даже утюг починить, куда уж там инопланетного робота. Просто очень хотелось произвести впечатление на красивую девушку, поэтому он и тыкал кинжалом внутри сокола, что-то сдвигая, что-то подвинчивая, счищая ржавчину и распутывая запутанные проводки.
Каким египетским чудом оно все вдруг заработало, знает разве что великий Гор! Но он никому не скажет. Поэтому приходилось выкручиваться, сваливая все на благоприятное стечение обстоятельств и небольшие лайфхаки, полученные от того же дяди. То есть, конечно, с одной стороны, повезло, а с другой – для везения нужно закрепить старанием.
Я сам, конечно, тоже понимаю, что история про починенного сокола вызывает большие сомнения в правдивости рассказчика. Однако если подумать, то и не факт, что ребята врали. Что мы знаем о инопланетных технологиях высших цивилизаций? Да толком ничего. Может, птица-робот была запланирована на самостоятельную перепрошивку? А может, молодому человеку просто подфартило, и он случайно разблокировал нужный узел? В конце концов, быть может все, повсюду и по-всякому, согласитесь…
В общем, стальной сокол по-прежнему сидел у него на плече, неподвижный, словно фарфоровая статуэтка Ломоносовского завода, и разве что пульсирующий круглый глаз временами пылал особенно ярко. Но системы в этом не было, а Заур постарался крепко запомнить, что щелкать пальцами без дела чревато – птица опасная и может наворотить дел.
Меж тем из кустов за всеми событиями наблюдал черный лохматый пес, делая свои выводы из увиденного. Ему очень не нравился полковник Бессонов, хотя причины неприязни Ахметка вряд ли бы мог четко сформулировать. Или смог, но не хотел в этом признаваться даже самому себе?
Может быть, вся проблема только в том, что Ипполит Дормидонтович был военным человеком, он пришел сюда покорять Кавказ, а за ним потянутся всякие православные батюшки, священники, бесогоны, борющиеся с суеверием. И хотя христианство в горах было давным-давно распространено, но маленького шайтана это ни капельки не радовало.
Однако главным все равно казалось другое. В отличие от людей, пес заметил, что мальчик то не в силах выговорить букву «р», а то произносит ее легко и четко. Возможно, на самом деле великий князь горазда умнее, чем кажется? И этот момент тоже стоило учитывать…
…К деду Ерошке спешно подбежал один молоденький казак из приказных, что-то шепча на ухо. Старик вздохнул, безоговорочно развернул к себе внучку за рукав и также зашептал ей на ушко. Татьяна в свою очередь, словно в сказке про репку, обняла обоих парней за шеи, быстро приказав бросить все и сию же минуту, не задавая вопросов, следовать за ней. А кто посмеет ослушаться, тот сам себе злобный Буратино!
Нет, она, конечно, не так выразилась, но оба студента перевели на современный язык именно так. Все четверо и бодренько потрусивший следом пес покинули шумное место у палатки мальчика, к которому седые ветераны в чинах обращались по имени-отчеству…
Приказный вывел их узкой тропинкой к лесу, где двое конвойных казаков неприветливо косились на взвод мрачных часовых солдат с ружьями. Объяснять причину долго не пришлось, после короткого разговора дед Ерошка обернулся к ребятам:
– Абреки тута прошлись. К нам налегке заглянули, троих солдатиков порезали, а от опосля без добычи не ушли. Хорошо терцы-братцы невнятный шумок услыхали, ровно кто на помощь звал. Теперича без нас, пластунов, никуды. Пойду-ко я, гляну быстренько, чегой-то там и где…
– Дедуль, – опасным, словно бы приглушенным тигриным рыком откликнулась Татьяна. – Ты от мне-то при добрых людях кобылий хвост зазря не шей. Один он пойдет. Как же…
– Шикардос! И мы с вами! – разом вскинулись оба студиозуса.
– Хлопчики, так вам оно при князе быть надобно, мало ли?..
Возникший было спор погасил черный пес, протянувший лапку девушке:
– Ты это, красафица, скажи кунакам, што я сапах чую, недалеко ушли абреки!
Собственно, вот эта самая информация решила все вопросы. Через десять минут наши герои, по-быстрому переодевшись в походное, прыгнули в седла и отправились в погоню…
…Госпожа возлежала на мягком пуфике, вольготно разместив хвост, и никак не могла взять в толк происходящее:
– Так, не спеши. Ты говоришь, что дочерей и солдат было по четыре штуки? Также четыре замка и четыре сторожа. Перемешивались произвольно? Тогда каким образом они выпали в такой гармоничный расклад?
Высшая, которая еще час назад задавала те же самые вопросы Низшей, прибывшей с места полевых наблюдений, так же честно пыталась объяснить смысл карточного фокуса.
– Стоп, зайка моя, не надо считать меня дурой…
Низшая икнула, чувствуя дурноту в желудке и вату в ногах.
– Если просто разложить
