постоянно думать, как разведчице в тылу врага, чтобы что-то не ляпнуть при этой сволочной Белоусовой, которая тут же к мужу побежит помогать ему карьеру в КГБ делать. Напрягает это сильно. Две недели, подумать только! И английский заодно подтяну…
* * *
Святославль.
Глядя в честные-пречестные глаза начальника Бюро обмена, Левичев прекрасно понял, о каком долге ему напоминают. Выйдя из кабинета Бобрецова, он чуть не прошёл мимо уставившихся на него в ожидании Рябовых. Спохватившись, он натянул на лицо виноватую улыбку и заявил им, что хотел решить вопрос со слепой печатью на их документе без поездки в Брянск, но ничего не вышло.
— Никто не хочет ни за что отвечать, — с сожалением развёл он руками.
— Ладно. Мы возвращаемся в Брянск, — недовольно ответил Рябов. — Завтра на все документы поставим второй оттиск, чтобы уже наверняка никто больше не придрался…
— Завтра выходной, — напомнила ему супруга с расстроенным видом.
— Точно! Значит, в четверг мы занимаемся документами и в пятницу возвращаемся сюда.
— Хорошо, — охотно согласился Левичев.
Ему это и нужно было, выиграть время и решить, что же делать дальше?
Они вышли на улицу и попрощались до пятницы. Рябовы пошли на автостанцию, благо тут рукой подать, а Левичев сел в машину и закурил, стряхивая пепел в открытое окно.
Что же делать? — думал он. — Так не хочется отдавать свою ласточку! Трёшку обменять на Брянск ему не дадут, это ему чётко сегодня дали понять. И судя по наглости этого прохвоста Бобрецова, он по своему административному опыту был уверен, что кто-то очень серьезный над ним стоит… Кто-то, на кого он смело сможет опереться, если на него жаловаться побежать. И кто бы мог подумать, глядя на эту крикливую тетку и ее тихого, забитого сынка, что у них такие связи обнаружатся. Тот человек, что рассказал ему, как в Москве такие вот трюки с обменом проворачивают, про такую возможную подставу не упоминал…
И как быть? Попытаться обменять дом в Шамордино на дом в Брянске? Но даже с той доплатой, что он может себе сейчас позволить, ничего толкового он в Брянске не выменяет. Небольшой домишко совсем без удобств. Это опять надо будет вложить в него кучу денег, потратить последние нервы, чтобы сделать из него нормальное жилище. А жена с дочкой, даже недолго, не захотят жить без удобств… Придётся продать и «Жигули», чтобы купить что-то приличное…
А что будет с трёшкой⁉ Если, как и планировали, жена с дочкой, так или иначе, уедут в Брянск, то в трёшке они уже, точно, не смогут прописаться… Жене надо быть прописанной в Брянске, иначе она на работу там не устроится. Трёшку же тут же и отберут, не приходится сомневаться! Даже если они зарегистрируют опять брак, это уже ничего не изменит. А то, что за ним в Святославле теперь будут пристально следить, к гадалке не ходи… Эх, а как красиво он всё продумал! Обменял бы трёшку на двушку, дом в Шамордино продал бы. Остался бы и при квартире в областном центре, и при машине, и при деньгах…
Как он не просчитывал, что бы ему такого предпринять, чтобы выкрутиться, получалось, что от чего-то придётся отказаться. Или от денег за дом и машины, или от трёхкомнатной квартиры в Святославле, или от машины… В последнем случае, если ее все же отдать, как обещал…
Чёрт! В угол загнали, сволочи! — вынужден был признать он. — Да ещё я и разозлил кого-то серьёзного, раз он может на Бюро обмена так надавить. А он же может и на заводе настропалить против меня руководство, а мне ещё работать тут какое-то время… И при уходе нужна хорошая характеристика…
Чёрт! Что же делать? Или машину отдать, или двушку в Брянске потерять?.. Осточертел уже этот Святославль, хочется уже уехать и забыть про него. И уволиться с этого дурацкого завода!.. Эх, мне нужна эта двушка в Брянске! Придётся отдать Якубовым машину. И сделать надо всё быстро, чтобы в пятницу Рябовы не впустую приехали.
Он поехал к нотариусу, чтобы записаться на переоформление машины на четверг.
* * *
Новая однокомнатная квартира Оксаны была завалена вещами и заставлена мебелью. Там даже переночевать негде было. Хорошо, сын с невесткой пригласили её к себе на первое время, пока она на новом месте не разгребётся. Идя с работы к дому Руслана она вдруг увидела одиноко стоящие вишнёвые «Жигули» со знакомым номером. Те самые, что должны были достаться ее сыночку. И так ей стало обидно и больно, так захотелось сделать Левичеву какую-то гадость, что, осмотревшись по сторонам, она подошла к машине и достала ключи с намерением процарапать её от крыла до крыла. Правда, увидев крышку бензобака, она ехидно усмехнулась и изменила свое намерение.
Есть же бог на свете! — подумала она, доставая из сетки пачку сахара. — Партизаны сахаром целые автоколонны уничтожали, а я чем хуже⁈
* * *
Записавшись к нотариусу, Левичев поехал к Якубовым. Руслан не ожидал увидеть его на пороге своего дома и удивился до такой степени, что даже не поздоровался.
— Должен извиниться перед тобой, — сказал Левичев, тоже решив обойтись без лишних формальностей. — Я поступил бесчестно, прошу прощения и предлагаю обменять мою машину на тысячу, которую оставлял тебе в залог.
— Серьёзно? — не мог поверить ему Руслан.
— Вполне. Завтра выходной, я на четверг записался к нотариусу на Ленина, на одиннадцать утра. Не опаздывай, пожалуйста.
— Ну, ладно, — всё ещё не мог поверить в происходящее Руслан.
Левичев кивнул, развернулся и пошёл к машине, которую оставил на улице.
* * *
Свернув на Огарёва с улицы Ленина, Оксана с удивлением увидела вишнёвые «Жигули», отъезжающие от дома сына. Номер она издали не разглядела, но была уверена, что это Левичев. Не так много у них в городе было «Жигулей», а вишнёвых и подавно.
Прибавив шагу, она поспешила к дому и ещё издали увидела сына на крыльце.
— Это что же, этот мерзавец приезжал? — спросила она через весь двор.
— Да, но ты не поверишь, зачем! — усмехнулся сын.
— Так что же ему надо было?
— Решил машину отдать, как и договаривались изначально, — проговорил Руслан, глядя на мать. — Вот, стою и думаю, что происходит? Плакать или смеяться?
У Оксаны сумка с продуктами выпала из рук.
— Как отдать? —
