class="p1">Хватка все сильнее сжималась на горле, энергия не просто душила Алену, а прожигала легкие, раскаленным ошейником впивалась под кожу. С такой мощью она не могла бороться, просто не могла. Она пугалась, чего не знала, предпочитала разбираться со страхами и таинствами в одиночку, самостоятельно, пока неизвестность не приоткроет свою завесу.
Она боялась магнума. Она боялась Гавриэля. Боялась осуждения, боялась неведения, боялась изгнания… боялась всего.
— Оставь ее в покое!
От раздавшегося тонкого, полного решительной ненависти, голоска у Алены ушла земля из-под ног, в сознании панически забилась мысль «нет, нет, нет, нет».
Будучи погруженным в битву с головой, мужчина действовал инстинктивно. Он Силой отбросил возможную угрозу, сверкнувшую ярким лезвием желтого меча, а вместе с ней и Иону. Короткий визг и последовавший за ним приглушенный удар хрупкого тела о каменную стену поверг Алену в оцепенение. Судя по ослабшей хватке, Гавриэль тоже осознал, что сделал. Но это уже не имело никакого значения.
Что-то щелкнуло в голове девушки, и холодное спокойствие сожгла ослепительная вспышка злости.
Позволив энергии магнума не просто влиться, а перенасытить себя, Алена закричала и обрушила на Гавриэля волну испепеляющей яростью Силы. От гнева и боли сердце жгло словно огнем. Голоса кричали в голове, придавая сил, которые помогли подняться с колен и усилить атаку. Ярко-фиолетовые всполохи разрывали Алену на части, но она не могла остановить себя. Власть, оказавшаяся в руках, опьяняла, а злость служила отличным топливом, чтобы уничтожить человека, посмевшего поднять руку на ее ученицу, ее маленькую любимую девочку!
Не сумев выстоять против такого напора, Гавриэль дал слабину, и его снесло на противоположный конец холла. Он закричал от боли, и это стало музыкой для ушей Алены. Она впервые за долгое время сумела почувствовать, поддаться эмоциям, и это казалось невероятным, просто незабываемым ощущением. Казалось, что ты мог свернуть горы.
— Алена, хватит!
Оклик Мейса Винду оторвал девушку от пьянящих мыслей. Посмотрев на него, увидев опасливый взгляд, она вернулась в реальность, и во всей полноте прочувствовала последствия оглушившей ее вспышки. Тело болело, мышцы дрожали, а кости трещали, глаза жгло и щипало, а из носа текла кровь. Но она будто не воспринимала боль, только знала о ее наличии.
Алена посмотрела на Мейса, затем на Гавриэля, который, стоя на четвереньках, уже готовился встать на ноги, но уже без былой уверенности. В нем зародился страх, и не только перед силой, с которой столкнулся. Он боялся, что убил девочку, в нем все еще жило сострадание… Но этот проблеск надежды ничто в сравнении с бурей, которая поглотила разум Гавриэля.
Поднявшись с колен, мужчина побежал в тьму коридора, и Алена дернулась вперед, желая пойти за ним, но остановилась, посмотрев на Иону. Девочка лежала без движения, в ней теплилась жизнь, но она была недостаточно готова, чтобы бороться за нее.
Если она не остановит Гавриэля, погибнут все, но если она уйдет и бросит Иону… как… она вообще не сможет…
— Алена, девочка! — Похоже, Мейс не одну секунду пытался докричаться до нее. — Я займусь ситхом, позаботься о девочке!
Сморгнув подступившие слезы, Алена взяла себя в руки и побежала к ученице. Она не задавалась вопросом, что станет с Мейсом, ведь даже сейчас ему не удастся одолеть Гавриэля. Но это не имело значения, девушка упала перед девочкой и с ужасом увидела пятно крови на ее волосах. Ей было страшно прикоснуться к ране, слезы ударили в глаза, дыхание перехватило.
— Нет, нет… ты не можешь умереть, малышка, — чуть ли не в истерике шептала девушка, не зная, с чего начать. — Ты не можешь умереть, не можешь. Нет. Я не позволю.
Сжав кулаки, девушка сделала глубокий вдох и приказала себе успокоиться. Как обычно — убить эмоции, задушить, затолкать как можно глубже в сердце и сосредоточиться. К черту контроль, контроль не помог Гавриэлю совладать с магнумом.
Зачерпнув энергию, Алена прикоснулась к голове девочки и принялась переливать ее. Аккуратно, неспеша, чтобы не обжечь структуру энергетических связей. Пусть слезы скатываются по щекам, и тело дрожит от адреналина, разум необходимо сохранить холодным. Алена редко прибегала к медицинским практикам, но желание спасти девочку пересилило страхи.
Она должна спасти Иону. Должна.
С возрастающей уверенностью в собственных силах, Алена чувствовала, что жизнь постепенно возвращается к девочке. Ей потребуется уход, несомненно, однако энергия магнума спасла ее, что заставило растеряться девушку. Она посмотрела на свои руки и не сразу сообразила, что их уже не покрывали ожоги.
Это всего лишь энергия. Важно то, как ты ее используешь. Все страхи только в голове.
— Все будет хорошо. Обещаю.
Выследить Гавриэля и Мейса не составило труда, они встретились в схватке в соседнем зале. Алена не хотела, чтобы бой продолжался, этому следовало положить конец раз и навсегда. Несмотря на боль, несмотря на воспоминания, несмотря на все хорошее и плохое, что связывало их. Она потеряла человека, которого любила, — должна думать только так.
На выходе из темного коридора, захватив энергию магнума, Алена приготовилась положить конец этой битве. Она чувствовала силу, которая переполняла Гавриэля, как и злость, отчаяние, которые усиливались с каждой минутой. Голоса в голове кричали и оглушали, что позволяло отвлечься от собственных мыслей.
Выбросив руку вперед, девушка схватила мужчину колючей невидимой хваткой, заставив замереть с поднятым для атаки мечом. Гавриэль сопротивлялся, заметив ее, попытался оттолкнуть, воспользовавшись большим количеством энергии. От этого и Алена усилила наступление, позволяя их Силе слиться воедино, стать чем-то общим, единым.
Мир вокруг скрылся за туманом, растаял в энергии. Алена видела только сознание Гавриэля, приближалась к нему мелкими шагами, но неумолимо шла к цели.
— Ты слабее меня, — будто и не веря своим словам, мужчина угрожающе понизил голос.
— Да, слабее. Но телом, а не разумом.
Ей было больно давить его энергией магнума, она понимала, что с каждой секундой древний артефакт, будто имея волю и симпатии, склонялся к ней. От Гавриэля не укрались изменения, что злило его и пугало. Алена отчаянно пыталась пробиться к нему, найти луч ясной мысли, воззвать к здравомыслию, заставить одуматься…
Но он не одумается. Магнум связал их, открыл мысли и переживания друг друга, поэтому девушка увидела, что пути назад для Гавриэля нет. Он тоже это понимал, как ни странно, осознавал, что голоса воспалили в нем столько желаний, которые уже не погасить. Только не по его воле.
И он тоже заглянул в ее мысли, узнал обо всем, что она хотела скрыть от этого мира. Быть может, эти секреты пробили брешь в его защите.
— Давай, —
