достоинством и с простотою, не выказывая злобы против отдельных личностей, но не выказывая и страха. Он рассчитывает на всеобщее содействие, на искреннюю и дружескую поддержку прессы, на справедливость общественного мнения, на беспристрастие суда. Его ждет успех, он в этом уверен. Осадное положение будет снято в литературной столице, так же как и в столице политической.
Когда это совершится, когда он вернется, принеся с собой нетронутой, неприкосновенной и нерушимой свою свободу поэта и гражданина, он снова мирно возобновит дело своей жизни, от которого его отрывают и которое ему хотелось бы не покидать ни на одно мгновение. Он должен выполнить свою задачу, он это знает, и ничто не в силах отвлечь его. Сейчас ему выпадает на долю политическая роль; он ее не домогался, но он согласен принять ее. Притесняющая нас власть, право же, мало выиграет от того, что мы, люди искусства, оставим наш добросовестный, спокойный, возвышенный, благородный труд, наши священные обязанности по отношению к прошлому и будущему, и, исполненные негодования, чувства обиды и суровости, присоединимся к непочтительной и насмешливой толпе зрителей, уже пятнадцать лет провожающей шиканьем и свистом кучку жалких политических пачкунов, которые думают, будто они создают общественный строй тем, что ежедневно с большим трудом, обливаясь потом и задыхаясь, перетаскивают груды законопроектов из Тюильри в Бурбонский дворец и из Бурбонского дворца в Люксембургский!
30 ноября 1832
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Король Франциск Первый.
Трибуле.
Бланш.
Де Сен-Валье.
Сальтабадиль.
Магелона.
Клеман Маро.
Де Пьен.
Де Горд.
Де Пардальян.
Де Брион.
Де Моншеню.
Де Монморанси.
Де Косе.
Де Латур-Ландри.
Де Вик.
Госпожа де Косе.
Тетушка Берарда.
Дворянин из свиты королевы.
Лакей короля.
Врач.
Вельможи, пажи, простонародье.
Париж. — 152...
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЕН-ВАЛЬЕ
Ночное празднество в Лувре. Великолепные залы полны разряженных мужчин и женщин. Факелы, музыка, танцы, смех. — Лакеи проносят золотые блюда и серебряные кубки; проходят группы вельмож и дам.
Праздник подходит к концу; за окнами белеет рассвет. Во всем чувствуется распущенность; праздник немного смахивает на оргию. В архитектуре, мебели, одежде — стиль Возрождения.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Король — как на портрете Тициана; де Латур-Ландри.
Король
Давно пора кончать! Медлительность обидна.
Откуда, кто она? Мещаночка, как видно,
Но очень хороша!
Латур-Ландри
Попалась вам она
У церкви Сен-Жермен?
Король
Бываю издавна
По воскресеньям там.
Латур-Ландри
И неизвестность длится
Два месяца?
Король
Увы!
Латур-Ландри
А где живет девица?
Король
За тупиком Бюсси.
Латур-Ландри
Там, где Косе живет?
Король
Стена против стены.
Латур-Ландри
Я знаю дом. И вот
Ее вы выследили?
Король
Злобная старуха
Сует повсюду нос и наставляет ухо,
Следит вовсю.
Латур-Ландри
Ах, так?
Король
А вечерами к ней
Весьма таинственно, неслышней и темней,
Чем призрачная тень, какой-то неизвестный,
Закутавшись плащом чернее тьмы окрестной,
Проходит через сад.
Латур-Ландри
Вам путь указан!
Король
Ха!
Дверь вечно под замком, да и стена глуха.
Латур-Ландри
Преследуя ее на улице, однако,
Ужель не дождались вы никакого знака?
Король
Я безошибочно могу оказать: она
Моим присутствием не слишком смущена.
Латур-Ландри
Узнала ли она, что вы — король?
Король
(отрицательно покачав головой)
В обличье
Простого школяра я скрыл свое величье.
Латур-Ландри
Любовь чистейшая! Дух вознесен горе!
А ваша девочка — любовница кюре.
Входят несколько вельмож и Трибуле.
Король
Сюда идут!.. В любви тот никогда не плачет,
Кто молча действует.
(Обращается к Трибуле, который только что подошел и слышал последние слова.)
Ведь так?
Трибуле
Кто лучше прячет
Интригу хрупкую, кто тоньше тянет нить,
Сумеет в целости ее и сохранить.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Король, Трибуле, де Горд, вельможи. Вельможи великолепно одеты. Трибуле в платье шута, как на портрете Бонифацио. Король рассматривает проходящих женщин.
Латур-Ландри
Вандом божественна.
Горд
А я заметить смею,
Что Альб и Моншеврейль не меркнут рядом с нею.
Король
Всем трем красавицам я предпочту Косе,
Горд
Сир! Осторожнее! Подслушивают все —
И, между прочим, муж.
(Показывает королю на де Косе, проходящего в глубине сцены.)
Де Косе — коротконогий толстяк, «один из четырех самых тучных господ во Франции», по словам Брантома.[43]
Король
Мне дела нет до мужа!
Горд
Диане Пуатье расскажет он к тому же.
Король
Пускай!
(Проходит в глубину сцены, разговаривая с дамами.)
Трибуле
(де Горду)
Так дразнит он Диану. Десять дней
Его величество и не заходит к ней.
Горд
А к мужу он ее не отошлет?
Трибуле
Уверен,
Что нет.
Горд
Отец прощен — и, значит, смысл потерян
Ей дорожить дворцом.
Трибуле
Но Сен-Валье — чудак!
Как он благословил такой неравный брак?
Как мог отец постлать супружеское ложе —
Уроду с дочерью, что, словно ангел божий,
В небесной прелести на диво сложена?
Как бросил он ее в объятья горбуна?
Горд
Действительно, он глуп. Я видел, как читали
Ему помилованье. Я стоял не дале,
Чем от тебя сейчас. Он побледнел и мог
Пролепетать одно: «Храни монарха бог!»
Решительно — сошел с ума!
Король
(проходит с г-жой де Косе)
Бесчеловечно!
Вы едете?
Г-жа де Косе
(со вздохом)
Увы! И муж со мной, конечно.
Король
Покинуть наш Париж! Но это же позор!
Круг избранных вельмож на вас покоит взор.
Ослеплены умы красою вашей нежной.
И в лучший миг, когда в сей жизни безмятежной
И каждый дуэлянт и каждый виршеплет
Вам лучший свой сонет и шпагу отошлет;
И ваших глаз огонь принудит всех красавиц
Беречь любовников и чувствовать к вам зависть;
Когда вы светочем явились для двора, —
Вас нет — и солнца нет, и ночи быть пора!
Забыть про этот блеск, бежать от
