Читаем без скачивания Седьмой авианосец - Питер Альбано

— Но ведь по своей огневой мощи эти корабли уступают авианосцам времен второй мировой войны, — сказала Памела, провоцируя Бэнкса на продолжение.

— Что вы, лейтенант! — воскликнул Бэнкс, изумленно подняв брови. — Учтите, наши авианосцы опираются на вспомогательные корабли и самолеты для перехвата самолетов или ракет противника. — Памела кивнула, а Бэнкс продолжил: — Но «Тарава» отнюдь не так беспомощна. У нее есть три полностью автоматизированных пятидюймовых зенитных установки, два корабельных зенитных ракетных комплекса, которые поражают цели ракетами типа «Морской воробей». — В его интонациях появилась ничем не прикрытая гордость. — Кроме того, лейтенант, у нас имеются и компьютеры. — Памела улыбнулась, и энсин, ободренный этим, сообщил: — Так, например, наша Тактическая Система Обеспечения Высадки Десанта связана с радиолокационными станциями SPS-10 надводного поиска и SPS-40 — поиска воздушных целей.

— Сдаюсь, — воскликнула Памела, вскидывая руки вверх. — Брент обратил внимание, как грациозно получился у нее этот, казалось бы, простой жест. — Достаточно! Вы меня убедили.

Она улыбнулась Бренту, который с трудом сдерживал желание наклониться и коснуться ее рукой.

— Ну, а теперь, энсин, — обратилась она к Бэнксу, — мы совершим маленькую экскурсию и затем отправимся к коммандеру Беллу. Идет?

— Разумеется, лейтенант, — сказал Бэнкс, поднимаясь со стула.

Вскоре возглавляемая Памелой маленькая процессия отправилась в комнату, где находились компьютеры. Теперь настал черед Памелы гордиться.

— Поглядите на пол, видите вентиляционные отверстия? — сказала она. Бэнкс кивнул. — У нас поддерживается постоянная температура между шестьюдесятью шестью и семьюдесятью четырьмя градусами.[25] Влажность сорок четыре процента. — Они остановились посреди комнаты, а вокруг гудели и шумели на все лады хитрые машины.

— Боже, ничего себе принтер, — сказал Бэнкс, показывая на большую белую машину размерами с хороший домашний холодильник.

— Это наш лазерный принтер «микро-пятьсот-двадцать-пять». Он печатает триста строк в секунду. А вон там, — сказала Памела, показывая в угол, где перед компьютером сидел оператор, устремив взгляд на экран и держа пальцы на клавиатуре, — это наш СВС-16.

— Он умный мальчик? — спросил Бэнкс.

— Да, вполне. Но сейчас он подключен к еще более умному.

— А, это тот, что в Пентагоне?

— Да, — кивнула Памела. — Связь между «Четырнадцать два нуля» и СВС-16 осуществляется по последовательному порту в синхронном режиме и достигает скорости девяти тысяч шестисот битов в секунду.

— Неплохо. Побыстрее, чем «Пони экспресс»[26], — присвистнул энсин Бэнкс.

Брент и Памела рассмеялись. Памела продолжала:

— Оператор может использовать набор языковых программ: английскую, японскую, китайскую, русскую, французскую, испанскую, датскую, норвежскую и итальянскую.

— Сколько у вас СВС-16?

— Восемь.

— Значит, они имеют доступ к центральному терминалу, — сказал Бэнкс. Брент с удивлением смотрел то на Бэнкса, то на Памелу и молчал.

— Да, мы работаем в режиме «каскадного доступа», мистер Бэнкс, — сказала Памела. Тот кивнул. Показав на маленький черный ящичек на полке, Памела сказал:

— Это наш процессор. «Терминал мультиплексор» для подключения восемнадцати терминалов. — Затем, обвела комнату рукой, сказала: — Там есть еще два принтера, четыре модема и четыре дисковых подсистемы с двойной плотностью записи. — Молодой летчик поджал губы и тяжело вздохнул. Памела же, взглянув на часы над дверью, сказала: — Пора.

Все трое отправились на совещание, которое устраивал коммандер Крейг Белл.

Вскоре они уже были в кабинете Крейга Белла. Увидев кэптена Мейсона Эвери, Брент почувствовал, как у него загорелись щеки. Мейсон Эвери сидел неподалеку от стола непосредственного начальника Брента, коммандера Белла.

— А, вот и вы, — сказал Белл. — Прошу садиться. — Он показал рукой на три стула, стоявшие перед столом. — Кэптен, вы помните энсина Бэнкса? — осведомился он у Эвери.

— Да, виделись на брифинге, — сказал кэптен Эвери. — Пираты с Камчатки. Как же, как же…

— Нет, кэптен, — возразил молодой летчик. — Это был младший лейтенант Макхью. — Я предложил быстроходное судно или русский самолет дальнего действия.

Эвери коротко кивнул на эти слова, потом обернулся к Бренту.

— Жаль, что с вашим отцом случилось такое несчастье. Он был достойный человек. — Странным образом в его голосе не было не только никакой теплоты, но даже сочувствия или искренности.

Брент, стиснув зубы, посмотрел на кэптена. Он никак не мог раскусить этого человека.

— Благодарю вас, кэптен, — отозвался он. — Вы правы, он был достойным человеком.

— Кэптен, — поспешно вставил Крейг Белл. — Энсина Бэнкса переводят в распоряжение РУ ВМС.

Эвери измерил Бэнкса холодным взглядом от головы до ног.

— Самолеты дальнего действия или быстроходное судно, — фыркнул он.

Бэнкс напрягся. Памела и Брент Росс недоуменно переглянулись.

Белл громко прокашлялся.

— Мы собрались, чтобы обсудить проблему русского самолета, который исчез в северной части Тихого океана.

— Похоже, он потерпел аварию, — спокойно отозвался Брент Росс, не дожидаясь, пока выскажется Эвери. Как это было принято во всех разведывательных службах земного шара, РУ ВМС США поощряло свободный обмен мнениями по поводу тех или иных возникавших проблем. Идеи и гипотезы предлагались, обсуждались и либо принимались, либо отвергались независимо от звания тех, кто их выдвигал.

— Похоже, Брент, — согласился Белл. — Судя по всему, это был «Туполев-шестнадцать» или «двадцать два». Многие из них такие же старички, как и наши В-52.

— Им уже четверть века, коммандер, — доложил Росс.

— Правильно, Брент. Короче, машина не из самых надежных. Однако русские пока не сделали никакого заявления. Но они обычно в таких делах не проявляют спешки.

— Они не доверяют даже своим собственным людям, — мрачно сказал Брент.

— Это точно, — опять согласился Белл. — Иногда у них уходит два дня только на то, чтобы подтвердить факт потери их гражданского судна.

— Они должны были получить сигнал от этого самолета, — сказал Брент.

— Это не имеет значения, — отозвался коммандер. — Вы же знаете: они подозрительны, методичны и очень, очень осторожны, особенно, когда дело касается военных проблем. Много ли мы с вами знаем о том, что делают их войска в Афганистане? Много ли знают об этом в России?

— Они знают одно: война порождает трупы, — сказала Памела.

— Не более того, — кивнул ей Белл. Пока мы лишь подозреваем, что один из русских самолетов исчез с экранов и их собственных радаров. Они выслали два самолета из Владивостока, и радиообмен усилился. Мы имеем основания полагать, что «Туполев» по каким-то причинам потерпел аварию.

— Новая и ценная информация, — заметил Эвери.

В этот момент на столе у Белла зазвонил телефон. Коммандер снял трубку. После короткого обмена репликами, он закончил разговор кратким: «Отлично». Затем он бросил трубку на рычаги, обвел взглядом присутствующих и сказал:

— Окончательное подтверждение от НМО. Наши станции слежения в Японии не зафиксировали возвращавшегося во Владивосток самолета.

Мейсон Эвери поморщился и обернулся к Памеле:

— Есть какие-нибудь успехи в расшифровке их последнего сообщения?

— Они пользуются новым кодом, — ответила Памела.

— Они передавали и с помощью скремблера, и кодом, — пояснил Белл, поворачиваясь к капитану Эвери. — По сведениям ЦРУ, это новая система «Голубой песец». Мы пытаемся расколоть шифр…

— Они передали семьсот двадцать буквенно-числовых знаков за четыре минуты, — сказала Памела. — И больше ничего не повторяли.

— Значит, групп не выявлено?

— Нет, — ответила Памела. — Совершенно очевидно, что у нас нет пока текстовых моделей. Мы еще в первой стадии. Обрабатываем все это через известные нам шифры и коды на «Четырнадцать два нуля», что, конечно, позволяет нам действовать с большой скоростью…

— Ничего не понимаю, — буркнул Эвери. — Если сообщение зашифровал один компьютер, то другой компьютер может его расшифровать… — Затем он с презрительной усмешкой произнес. — Вам, видать, лейтенант, нужно нечто вроде Розеттского камня[27], не иначе.

Памела Уорд в упор посмотрела на кэптена Эвери и ледяным тоном ответила:

— Нас интересует вовсе не последовательное сложение, кэптен, мы ищем ключи к шифру. Но, как вам, наверное, известно, сложности при этом растут по экспоненте со всеми вытекающими последствиями.

— Тем не менее эта задача не из разряда неразрешимых?

— Кэптен, — продолжала Памела. — «Голубой песец» — многоалфавитный шифр с неизвестными нам незаполненными «окнами». Они добились экспоненциальной многовариантности, компьютеризовав систему генерации ключевых чисел. Собственно, компьютер величиной с транзисторный приемник, подключенный к телетайпу или скремблеру, может создать экспоненциальную систему порождения ключевых чисел.