Квартиру продали. Матери купил однокомнатную, оставил денег на жизнь. А мне хватит и гаража. Там два яруса. Второй — жилой. Есть кровать, шкаф, тумбочка, сортир и маленький душ. Внизу угол отделен под кухню, стоит диван и много места для байка и его ремонта. Есть идея, заняться техникой вплотную. Я в этом шарю. Башка и руки заточены под такое. И это приятнее, чем стоять за стойкой в баре. Нужен только инструмент. Вот на него как раз бабла пока нет. Зарабатываю, ибо брать одноразовое говно я не хочу, а хороший стоит ни хрена не дешево.
Мия звонила в обед. Аврору положили на сохранение. Говорит планово, врачи страхуются, а я как на иголках теперь. Чуть не сорвался в клинику. В последний момент сам себя тормознул, вспомнив, что я там никому не нужен. Поэтому злюсь. На себя, на ситуацию. И выкручиваю газ, выходя на финиш первым.
Едва слезаю с мотоцикла, мне на шею бросается Сабина. Удобная телка, которую можно трахать без претензии на чувства. Ей даже забавно, что я не закрываю глаза в процессе и целовать себя в губы не разрешаю. Физика работает. Телочка довольна. Я опустошаю себя в ноль и ухожу в работу до нашей следующей встречи.
Принимаю поздравления, забираю деньги у организаторов, сажаю Сабину к себе на байк и везу в промзону, к себе домой.
Мрачноватое место. Темень, асфальт заканчивается на въезде, дальше грунтовка с мелкими камушками и крошкой битого стекла. Кроме собак тут никого нет. Девушка прижимается плотнее ко мне. Тело реагирует на ее тепло и руку, сжавшую ширинку.
Заезжаю на территорию гаражей. Их тут два. Мой и второй идентичный. Он тоже выставлен на продажу. Вроде как даже нашелся клиент. Буду жить с соседом.
Сабина уже знает, где включается свет. Пока я загоняю байк внутрь, достает из моего рюкзака бутылку вина, сама открывает, разливает по чайным кружкам.
— Ты совсем не радуешься победе, — делает пару глотков и слизывает с губ алые капли.
Не радуюсь. Голова забита другим. Поднимаюсь на второй этаж. Убираю заработанные деньги и звоню Мие.
— Как там мой сын? — тревога никак не отпускает. Мне надо услышать, что все нормально, чтобы спать сегодня.
— Мар, — смеется девушка, — я же говорила, это плановое. С ними все хорошо.
— Ты когда узнавала?
— После обеда.
— Времени много прошло. Можешь еще раз позвонить и узнать, все ли там нормально?
— Ты не успокоишься, да? — вздыхает она. — Сейчас наберу Рори и перезвоню.
Сабина поднимается ко мне, вкладывает в руку кружку с вином. Делаю глоток, не чувствуя ничего, кроме обволакивающей сладости. Морщусь. Ну и гадость она выбрала. В следующий раз этим вопросом займусь сам.
Любовница оперативно справляется с моими штанами. Опускается на колени и делает то, что у нее получается лучше всего. Обрабатывает мой член ртом. Дразня взглядами, вытаскивает из топа собственную грудь, сминает ее рукой…
У меня звонит мобильник. Не обращая внимания на Сабину, принимаю вызов.
— И? — голос слегка подсел от возбуждения.
— Без изменений. Успокойся. Как дела у тебя? Обустроился?
— Да, — сглатываю, когда Сабина проталкивает мой стояк глубже и сдавливает горлом.
— На новоселье пригласишь? — спрашивает Мия.
— Это вряд ли, — шумно выдыхаю в трубку.
Таким «дорогим» девочкам здесь точно не место.
— Мар? — подозрительно. — Ты не один что ли?
— Один. Держи меня в курсе. Ладно?
— А то я не слышу, как ты дышишь, — смеется Мия. — Капец!
— Нормально я дышу. Только с гонки вернулся. Давай, до связи, — скидываю звонок и убираю телефон в задний карман приспущенных штанов.
Распиваем с Сабиной бутылку вина и не спим почти до утра. Я, наверное, даже благодарен девушке, что она терпит меня таким. Грубым, жестким, работающим на физику. Чтобы было иначе, надо включить чувства, а я не хочу. Я себе одно ставил — любовь к своему ребенку. Остальное только мешает.
Засыпаю, лежа на животе и обняв подушку. Выходной сегодня. Будильники отключены. Глаза открываются от того, что выспался, а не потому, что надо бежать на работу. Сабина валяется рядом, копаясь в телефоне. Голая, раскованная. Улыбается мне:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Доброе утро.
— Привет. Ты чего еще здесь? — сажусь, провожу ладонями по лицу. — А впрочем, похер. Завтрак приготовь. Я в душ.
Смыв с себя запах секса и пота, спускаюсь на первый этаж. Сабина собирает бутерброды, заваривает растворимый кофе из пакетиков в те же кружки, из которых вчера мы пили вино. Забираю свою, цепляю с тумбочки сигареты и шаркая шлепанцами, выхожу на улицу покурить.
Соседний гараж открыт. Возле него стоит серьезный байк, слегка покоцанный на борту. Затягиваюсь, иду к открытым воротам, стучу по ним. Из недр гаража раздаются шаги. Ко мне выходит высокий, кареглазый парень с интересным хищным прищуром. Криво усмехается и тянет руку.
— Марат, — пожимаю его ладонь.
— Лекс, — представляется он. — Соседи? — киваю. — Гоняешь? — снова киваю, докуриваю и тушу бычок носком шлепанца. — Отлично. Значит еще есть шанс не свихнуться, — тоскливо улыбается и тоже достает сигареты.
Глава 29. У меня родился сын!
Глава 29. У меня родился сын!
Марат
— Какая сука не дает мне спать?! — рявкаю на настойчивый мобильник.
Мы с Лексом до четырех утра возились с клиентским байком. Его сегодня заберут, позарез надо было закончить. За сезон набрали клиентов. У меня теперь с ремонта денег выходит больше, чем от работы в офисе. Проблема только в сезонности этого заработка, потому я пока продолжаю вкалывать и там, и тут, собирая все, что можно на появившуюся у нас с моими новым, и походу единственным другом, цель.
Мы сошлись во многом, начиная от интереса к одним и тем же женщинам, заканчивая любовью к мотоциклам и экстремальным гонкам. Вот из последнего под холодное пиво и родилась общая идея — открыть профессиональный ремонтный бокс. Лучше сеть, но это глобально. С чего-то надо начинать. Решили с базы: деньги, наработка клиентов, поиск и проверка поставщиков.
Лекс горит этой целью, выжигая личные проблемы. Я делаю то же самое. Забавно, но тут мы тоже оказались во многом похожи. Вероятно потому и на трассе друг друга отлично чувствуем. Мы теперь гоняем не только в индивидуальных заездах. У нас команда. Это тоже приносит доход. В командных заездах трассы создают сложнее, но и ставки там выше.
Потягиваюсь на кровати, разминая мышцы. По крыше стучит мелкий дождик. Еще одна осень… Скоро у нас с Авророй была бы годовщина знакомства. Болезненно улыбаюсь этой мысли. Я все лето усердно старался ее забыть. Помогала работа, Лекс, с которым можно говорить. Он же хренов психолог. После того как матери не помогли, я в них вообще верить перестал, но у Лекса каким-то удивительным образом получается латать дыры в моей груди. Легко, ненавязчиво, под холодное пиво мы общаемся, и он вкладывает в мою голову очень правильные вещи, приструняя разбушевавшихся тараканов. Но моя мечта на то и мечта, чтобы никуда не деться. Мысли о маленькой, сероглазой заразе причиняют боль и вгоняют в тоску. Это уже не похоже на ту агонию, что была со мной несколько адски долгих месяцев. И за других женщин в моей постели совесть больше не жрет. Наверное, Лекс сделал то, что мне было так нужно. Он убедил меня в том, что это действительно конец, и я смог смириться, оставив себе теплые воспоминания о ее улыбках, о ее теплых губах. Я почти убил в себе злость на нее за то, что отказалась от меня. За ее ложь.
Чертов телефон снова раздражающе трезвонит. В этот раз чередой коротких сообщений.
— Да чтоб тебя, кто бы ты ни был! — достаю трубу из-под подушки. Четыре сообщения от Мии.
Продрав кулаком глаза, открываю мессенджер и хапаю столько адреналина, сколько не ловил на ночных заездах.
«Ты чего не берешь трубку?!»
«Поздравляю, ты стал отцом.» — много - много сердечек и следом фотографии, от которых у меня начинает кружиться голова. Подрагивающими пальцами листаю их, разглядывая своего сына.
