Читаем без скачивания Артур и месть Урдалака - Люк Бессон

Племя преклонялось перед ее способностями, которые в большом мире многие наверняка бы назвали колдовскими, и по общему решению ее избрали вождем. И вот уже более тысячи лун Децибелла мудро правила народом свирепых охотников.

Селения пришла в восторг от Децибеллы. Женщине-вождю тоже понравился любознательный и неугомонный ребенок, которому все было интересно. Децибелла научила Селению понимать звук, крик, плач, призыв, шорох, издаваемые каждым животным. Селения была прилежной ученицей, и Децибелла призналась, что она еще никогда не встречала таких способных девочек.

– Ты станешь замечательной королевой, – прошептала Децибелла, провожая принцессу к границе Четвертого континента.

Выйдя из леса, Селения зажмурилась: яркий солнечный свет, от которого она за время пребывания у свирепых охотников успела отвыкнуть, ослепил ее, и она долго моргала глазами, привыкая к новому освещению.

Когда Селения окончательно открыла глаза и огляделась, перед взором ее вновь предстали бескрайние луга, на этот раз ярко-зеленые. Четвертый континент являл собой одно большое пастбище, именуемое Луголандией. Здесь минипуты пасли крупный рогатый скот. Чтобы пройти этот край из конца в конец, требовалась не одна неделя. Луголандия была не только самой обширной минипутской территорией, но и самой ухоженной. Там бродили сытые стада, очень довольные тем, что вокруг много травы и что текут реки с чистой холодной водой.

В луга часто забредали огромные жуки – полакомиться свежей травкой. Своими мощными челюстями они сжевывали траву под самый корень, оставляя после себя гладкую дорожку, которую тут же утаптывали тысячи насекомых. Поэтому недостатка в хороших дорогах на Четвертом континенте не было. Выбрав автостраду, огибавшую всю провинцию целиком, маленькая принцесса радостно пустилась в путь. Дорога была отличная, и, желая скрасить однообразие пути, принцесса то бежала, то подпрыгивала, то принималась скакать козленком. И все было бы прекрасно, если бы на одном из перекрестков она не столкнулась с муравьем. Когда нечаянно сталкиваются два минипута, оба отряхиваются, словно вылезший из воды спаниель, потирают ушибленные места, с удивлением смотрят друг на друга, рассыпаются в витиеватых извинениях, а потом каждый продолжает свой путь.

К несчастью, Селения столкнулась с муравьем, и пустяковое происшествие тотчас превратилось в поистине вселенскую катастрофу. Колонна муравьев остановилась и сгрудилась вокруг виновницы и потерпевшего, создав тем самым многокилометровую пробку, какие обычно бывают в конце недели при выезде из большого города, когда все жители жаждут поскорее выбраться на природу. Затем десятки муравьев, ставших свидетелями столкновения, противореча друг другу, принялись излагать свои версии происшествия. В обсуждении приняли участие не только начальники муравьиной колонны, но и муравьиные капитаны и генералы.

После двух часов бесплодных споров все, наконец, согласились с тем, что вся ответственность за столкновение ложится на Селению, потому что она нарушила солнечный приоритет. Принцесса ответила, что впервые слышит о таком приоритете, а поэтому данный приоритет среди ее приоритетов не числится. Вот если бы на перекрестке висел рекламный щит или хотя бы плохонький плакат, предупреждающий о возможности столкновения, она бы передвигалась с большей осторожностью. Однако муравьи были несгибаемы, словно вылезший из подметки гвоздь, и решили вынести дело на суд муравьиного короля.

Принцесса молчаливо дозволила отвести себя к королю. Впрочем, иначе она поступить не могла: разъяренные муравьи окружили ее плотным кольцом. Пока Селения в окружении толпы муравьев шла в суд, она изо всех сил затыкала руками уши. После пребывания в племени Децибеллы у нее очень обострился слух, и болтовня пятисот тысяч муравьев, обсуждавших неведомый ей приоритет, буквально раздирала ей уши. К счастью, они довольно быстро добрались до муравейника.

Муравейник произвел на Селению неизгладимое впечатление. Он был в тысячу раз больше столицы минипутов. Настоящий мегаполис. Население его превышало два миллиона вечно суетящихся индивидов. Озираясь по сторонам, принцесса спрашивала себя, как муравьям удается столько раз на дню пересекаться друг с другом и при этом обходиться без столкновений и аварий. Незаметно для себя она высказала свое удивление вслух, и начальник колонны безапелляционным тоном незамедлительно ответил ей:

– Потому что мы уважаем приоритеты!

По одной из скоростных лестниц принцесса и сопровождающие ее муравьи поднялись наверх и направились прямо в центральное бюро. Там их попросили подождать. У Селении образовалось несколько свободных минут, и она использовала их, чтобы полюбоваться городом с высоты. Земля внизу была черна от муравьев. Казалось, у подножия муравейника расстелили гигантский живой ковер, на поверхности которого то и дело возникали новые рисунки. Или разлили воду, и теперь ее волнуемая ветром поверхность сверкает тысячами граней. Муравьиное движение было таким интенсивным, что разглядеть, где проложены дороги, было просто невозможно. Тем не менее, вся эта мелюзга прекрасно знала, куда она направляется и что ей надо делать. Муравьиная дисциплина поразила Селению. Представ перед королем, она в знак уважения почтительно ему поклонилась. Когда его величеству изложили суть проблемы, он тяжело вздохнул. Похоже, ему ужасно надоело слушать, как его подданные пудрят ему мозги по столь ничтожным поводам. В самом деле, к муравьиному королю приходили по поводу и без повода. В день ему приходилось решать тысячу вопросов, один глупее другого. Настоящая проблема была одна, и она уходила корнями в большой свод правил.

Древние муравьи выбили на камне правила гармоничного сосуществования, и всем живущим в муравейнике строго-настрого предписывалось соблюдать их. Время подтвердило необходимость соблюдения этих замечательных правил. Без них нельзя было бы организовать жизнь сотни минипутов и десяти миллионов муравьев. Все правила были основаны на строгости и справедливости. Индивидуализм, разумеется, был заклеймен, и любая форма индивидуального творчества усиленно не рекомендовалась.

Селения была уверена, что она и десяти минут не проживет в подобном обществе. Поэтому она с ужасом узнала, что ее приговорили к десяти дням общественно полезных работ. Решение королевского суда обжалованию не подлежало. Селения была возмущена. Как они посмели осудить принцессу, не дав ей даже слова сказать в свою защиту? Но законы муравьев не предполагали никаких споров, тем более в суде.

Первые дни принцесса ничего не ела, а когда ее спрашивали, почему она не ест, отвечала, что ей не хочется. Но однажды вечером голодный желудок Селении заурчал так, словно в нем поселился очумелый гамуль, и ей пришлось упрятать свою гордыню в карман. Она быстро научилась есть вместе со всеми – шесть раз в день. Со временем она даже оценила строгость муравьиных правил, которые, если применять их с умом, никому не причиняли вреда. Не было никаких привилегий, но не было и исключений. Все выполняли одну и ту же работу, и каждый ел досыта.

Когда истек срок наказания и Селению привели к королю, она уже не смотрела надменно, а смиренно поблагодарила его за полученный жизненный урок.

– Ты станешь хорошей королевой! – ответил ей монарх, отчего окружавшие его муравьи мгновенно разразились потоком жалоб: в своде каменных правил было записано, что хвалить можно либо всех, либо никого.

Король страшно разгневался – разумеется, по муравьиным представлениям.

– Вы мне обрыдли! – завопил он с такой силой, что произведенные им децибелы пригвоздили к земле все десять миллионов муравьев, образовавших огромное черное пятно, вполне сравнимое с черной космической дырой. Воспользовавшись несколькими секундами полнейшей тишины, король вздохнул полной грудью. Воздух произвел свое целительное действие, и король успокоился.

– Превосходно! Продолжайте работать! – крикнул он своим подданным.

Муравьиный ковер пришел в движение, и ни у кого больше не возникало желания поспорить с королем. Разумеется, гневное настроение короля было отмечено в большом донесении о нарушениях, составляемом наделенными этими обязанностями муравьями вот уже несколько веков подряд. Но никто из муравьев так никогда и не смог объяснить, каким образом король, разгневавшись, сумел навести порядок в обход всех правил и уложений. Только представители человеческого рода знали, что объяснять тут нечего. Начальник кричит, выпускает пар и успокаивается. И все возвращается на круги своя. Но, согласитесь, стукнуть кулаком по столу иногда бывает очень полезно.

Из всех минипутских земель Пятый континент был самым маленьким, зато рельеф его был на удивление разнообразным. На севере – река, на юге – Гран-Каньон, на западе – следы ранней человеческой цивилизации, представленные остатками кирпичных строений, покрытых мхами и лишайниками. Владельцами этой территории, где за каждым холмом вас поджидал новый пейзаж, были клевочуваки. Частая смена ландшафтов и растительности, пересеченная местность, извилистые речки и ручейки, без сомнения, оказали влияние на формирование характера обитателей Пятого континента. Чуваки были ужасными болтунами, и никто никогда не мог понять, врут они или говорят правду. Они никогда не говорили ни «да», ни «кет», но всегда отвечали «быть может». Они с такой же легкостью меняли свое мнение, с какой меняли шляпы и перчатки.