Борясь с ностальгическим чувством собственничества, Адам собирал сумку в дорогу, упрямо стараясь фокусироваться на вещах, а не на мысли, что если он всерьез привезет Джека после разговора в дом, то все изменится.
Адам положил в сумку повязку, когда понял, что от мысли, что все изменится, кровь в нем стала буквально закипать. Он сильнее сжал ручку сумку и рывком закрыл молнию, осознав и признав, что его пожирала ревность.
— Точно рехнулся на старости лет, — вслух проговорил Адам, злясь на самого себя.
— Спорить не стану.
Услышав реплику Доминика, Адам ничего не стал отвечать. Эмоций, мыслей уже хватало с лихвой, и говорить о чем-то с человеком, который сможет лишь увеличить количество дум в его голове, просто не хотелось.
— Ты Амелии не сказал что ли, что на встречу с ее женихом едешь? — спокойно спросил Доминик.
— Если привезу его — узнает, — кинул Адам, с раздражением заметив, что самая неприятная тема для него сейчас вышла за приделы его головы.
— Адам, пос…
— Я сделаю то, что от меня требуется, Дон, — перебил Адам и взял сумку. — Сам знаешь. Просто, по-хорошему прошу, не еби мне мозг сейчас этим, ладно?
— Как скажешь.
— Спасибо, — благодарно произнес Адам.
— Что девочке сказать, когда о тебе спросит? Или ты к ней сам подойдешь?
Адам уже подошел ближе к двери, но затормозил и пожал плечами. Об этом он тоже успел подумать. За этим и направлялся изначально, но так и не прошел в комнату, встав и тупо уставясь на то, как мелочь вроде косметички может заставить человека искренне улыбаться.
— Если спросит, скажи, что вернусь и сам все объясню. Все равно пока нашла себе занятие.
— Хорошо, — согласился Доминик.
— Машину возьму?
— Ключи, где всегда.
Адам кивнул, хлопнул друга по плечу и тихо, не привлекая внимания, направился вниз, надеясь, что все пройдет хорошо, а не усугубится еще больше.
Взглянув на свое отражение в машине, Адам быстро отвел взгляд и повернул ключ зажигания. Его побитое, обработанное лицо сейчас привлекало слишком много внимания, но делать было нечего.
Оказавшись на месте, Адам начал высматривать знакомое лицо и с удивлением заметил, что Джек шел пешком. Сейчас он не был похож на человека с фото светской хроники. Рубашка на Джеке была местами сильно мятая, волосы были слегка сальные, а под глазами виднелись такие серые тени, что Адам подумал, что его побитый вид еще не так плох.
Озираясь по сторонам, явно устав и проведя ночь не в тех условиях, в которых он привык, Адам подумал, что Джек выглядел сейчас как заблудившаяся собака. Уже не щенок, но еще и не добротный сторожевой пес, на которого можно положиться.
Решив облегчить Джеку поиски, Адам поморгал фарами несколько раз. Заметив сигнал, Джек остановился, несколько секунд постоял, но потом направился к машине, Адам повернул голову к пассажирскому сиденью.
Адам заметил, что Джек посмотрел на него с интересом, но без удивления или каких-то других сильных эмоций. В его взгляде было что-то такое, будто он так устал за эти недели, что Адам, пусть и с побитым лицом уже явление недостаточное, чтобы удостоить такой чести.
— Адам? — сразу спросил Джек, захлопнув за собой дверь.
— Допустим, — сухо отозвался Адам.
— Мне сказали, что ты… поможешь мне найти мою невесту. Ее похитили или… вроде того….
— Или вроде того? — язвительно переспросил Адам, усмехнувшись.
Джек рассказал ему то, что Адам и сам знал, слышал от Лиама. Рассказ лишь дополнился тем, как Амелия оказалась в Индии и номером, который был найден в вещах Лиама.
— И ты поехал к… Картеру? — уточнил Адам.
— Да. Позвонил по номеру, дальше сам знаешь.
Адам кивнул, но информация в голове принималась с задержкой. Выстроив логический ряд со слов Джека, Адам снова усмехнулся, поняв, что он окончательно перестал понимать происходящее:
— То есть Лиам — брат Амелии, знает мо… знает Картера?
— Выходит, что да, — безразлично ответил Джек. — Что насчет Амелии? — с большим интересом спросил он.
Адам вспомнил, как она заснула в его кровати в ночь звонка Джека, и снова вспомнил настроение, с которым ехал. Неужели после всего произошедшего, он сейчас отвезет этого парня, смотрящего на него взглядом Бэмби, к девушке, сумевшей пробудить в нем что-то настолько забытое, насколько и неуместное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С другой стороны, видя решимость в собеседнике, понимая, что пойти против воли отца человеку вроде Джека, искавшего всегда его одобрения, было тяжело, Адам невольно проникся к нему долей уважения.
— Сколько? — понимая, что пора все окончательно решить, спросил Адам.
— Что? — непонимающе спросил Джек.
— За невесту свою сколько заплатишь?
— А сколько надо?
Адам внимательнее посмотрел на Джека и откинулся на спинку сиденья. Сделал вид, что делал подсчеты в голове.
— Тридцать, — медленно произнес он.
— Тысяч?
— Да. Кусков, — подтвердил Адам.
— Как скажешь, но… я сейчас не могу тебе заплатить. Или… дать…предоплату. Или… как это у вас делается… Не хочу светить кредитку. Но… могу написать расписку, если хочешь или… еще что-то. Деньги — не проблема.
Адам услышал то, что одновременно хотел и не хотел. Он сильнее сжал руль, понимая, что встречи Джека и Амелии не избежать, и повернул ключ зажигания.
Джек был полным профаном: показал свою некомпетентность в подобных вопросах, вот так просто сел в его автомобиль, кидал фразы вроде «деньги — не проблема», ничего не спросил о гарантиях, но что-то все равно подкупало.
— Сегодня твой счастливый день, Бэмби, — нехотя, произнес Адам. — Но поездки с закрытыми глазами тебе не избежать.
========== XXIII. ==========
Амелия плохо спала, стоило остаться в одиночестве, и это сильно раздражало. Стоило закрыть глаза, как она снова слышала звук работающей дрели, видела пулевое в голове Мака, лежащего на полу, а то и все вместе.
Просыпаясь дрожа, словно последние листочки, оставшиеся на ветке, в холодный осенний день, не имея возможности даже прокричаться, чтобы выпустить все, что накопилось, Амелия решила не строить из себя сильную, способную со всем справиться женщину и использовать возможность спать так, как получалось. Происходящее уже давно перешло те проблемы, которые она могла бы решать без посторонней помощи, и если ей нормально спалось в комнате с Адамом, то почему стоило этого избегать?
Заснув в первый раз в кресле, Амелия все списала на усталость, поскольку ее изможденному организму требовался отдых. Заснув там и на следующий день после неудачной попытки сделать это в спальне, Амелия задумалась о ситуации.
Как бы ее порой не раздражал Адам, его слова или некоторые поступки, глупо было отрицать, что рядом с ним ей было спокойнее всего. Адама нанял Лиам, Адам серьезно относился к своей работе, Адам выгораживал ее, даже сам, находясь под пытками, просто видя которые она плакала несколько часов и продолжала все еще временами. Да и после того, как выяснилось, что все ее близкие имели отношение к положению, в котором она оказалась, не подумав как следует о последствиях их действий, стало банально приятно, что хоть кто-то от этого пытается защитить.
Приходя к этой мысли уже не в первый раз, Амелия снова напоминала себе, что Адам делал то, за что ему заплатили, убеждала себя, что все дело лишь в деньгах. Не будь их — и он бы так с ней не возился.
Она смотрела на кольцо, потеря которого чуть не довела ее до нервного срыва, и упрямо убеждала себя в правоте своей мысли. Желая уйти от нее, Амелия начинала думать о чем-то другом. Сегодня о кольце. Пусть оно и было семейным, наверное, ей бы простили его потерю, учитывая, что официально она похищена. Скорее сыграла ее неготовность расстаться с чем-то последним, что напоминало о прошлой жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лишившись возможности работать, ездить в любимые магазины, рестораны и другие места, носить свою одежду и полностью контролировать свою жизнь, Амелия заметила, что все чаще думала о том времени, как о чем-то, что было до.
