я подхожу к своей мультиварке. Явно в детской голове застолбилось, что тефтели растут именно в мультиварке. Подобно тому как огурцы и морковка – в холодильнике.
Июнь в разгаре. Холодно и ветрено. Ночью заморозки обещали. Муж выглянул в окно посмотреть, не улетели ли грачи обратно в тёплые края. Наташу, понятное дело, в такую погоду гулять на улицу не выпустили. Я пошла к ней в гости, купила по дороге кузовок клубники. Как раз отечественную стали продавать. До этого не покупала, боялась на заморскую со вкусом пластмассы нарваться.
Засовываю детке в рот ягодку, она в отказ, так даже от лимона не морщится. (Кислая, что ли?) Но руку тянет, типа «дай, я сама попробую». Отрываю зеленый хвостик, протягиваю Наталье клубничину. Она не берет. Ни в какую. Тянется за оторванным хвостиком.
Вычитала в старом дневнике своего папы, что моей любимой едой в младенчестве было молоко с овсяным отваром.
И вот кормили они меня овсяным отваром и обсуждали, как отдадут они меня учится балету, сердечную, изобразительному искусству и языкам.
А я вот, Наташа, кормлю тебя тефтелями и совершенно не думаю о твоей образовательной программе.
Кстати, чем бы тебя помучить в недалёком будущем? Может, в музыку тебя отдать? (Как в солдаты))
В нашей семье по женской линии после моей мамы, твоей прабабушки, музыке никого не учили. На два поколения вперёд охоту отбили. Видимо пора.
Натус, хочешь я тебе сделаю овсяный отвар?
Хочу тефтели.
А вдруг тебе понравится овсяный отвар?
Сама пробовала?
Сорок восемь лет назад.
Согласна на музыкальную школу, но сначала тефтели!
Наталья научилась открывать дверцу кухонного шкафа, который под мойкой. Правда открывать пока получается через раз. Когда детка пытается открыть дверцу шкафа стоя в ходунках, то не всегда получается. За ручку дергает, сама ходунками дверцу перегораживает. Но если уж Наташе удаётся её открыть, то выглядит это триумфально. Маленькая девочка открывает заветную дверцу и с восторгом смотрит на мусорное ведро.
Так что с некоторых пор наше мусорное ведро начинает приобретать несвойственную ему до этого значительность. Я даже мешки для мусора теперь стараюсь покупать поэффектней. А когда в это ведро что-нибудь выбрасываю, то невольно фиксирую цвет предмета, форму, разную другую визуальную информацию. Прикидываю взглядом инопланетянина похожа ли бутылка из-под кефира, например, на что-нибудь из сундука с сокровищами.
Ну, не дура ли? Нет, бабушкам можно.
Бабуль, а правда, что когда ты родилась, твой папа хотел назвать тебя Антигоной?
Было дело. Как тебе это имя?
Звучит геройски. А можно я буду Александром Македонским?
Ну, если кашу съешь, то можно.
Бабуль, отцепись наконец от плиты, давай руку и пойдём.
Куда идём, Натус?
На край Ойкумены!
А мы дойдём?
Держись за меня, бабуль!
Глава тринадцатая. Наталья и все-все-все.
«У кошки четыре ноги,
Позади у неё длинный хвост.
Но трогать её не моги
За её малый рост, малый рост».
из к/ф «Республика ШКИД»
Наташа переживает период страстного увлечения собаками. Её любимая книжка у нас дома – красочное руководство по уходу за собаками разных пород. В любых, даже самых безумных по дизайну игрушках, она безошибочно узнаёт собак. Будь то далматинец из киндер-сюрприза или резиновый Палкан с автоматом наперевес.
Самой большой достопримечательностью на площадке нашего этажа для Наташи стала табличка на соседской двери: «Осторожно, злая собака». Табличка ярко желтого цвета. Голова собаки на ней изображена, мягко говоря, схематично, но это ничего.
А когда мы с внучкой выходим на улицу, складывается впечатление, что она выглядывает именно прогуливающихся собак. Зрение у неё гораздо лучше моего, так что мне приходится прилагать максимум усилий, чтобы рассмотреть бассета в высокой траве чуть ли не на уровне горизонта.
А еще мы преследуем собачников.
Большинство собак гуляют на поводке, при этом они не стоят на месте. Для того чтобы рассмотреть собачку поближе приходится за ней бежать с коляской. Сама Наташа во время погони величаво указывает на предмет преследования высоко поднятой рукой, громко и требовательно кричит: «КА». Некоторые собачники нас уже узнают, и покорно притормаживают.
Вот, думаю я, почему именно собаки так интересуют мою внучку?
За бабушками, к примеру, мы не бегаем. Видимо Наташке не близка концепция «человек – венец творенья», и на данном этапе собаки ей любопытнее людей. Коты, конечно, тоже котируются. Но с котами сложнее.
Держи меня, бабуль!
Как держать, Натус?
Нежно!
Нет, только не под машину…
Почему? Она же стоит!
Судя по слою грязи, до того как здесь припарковаться, она, как минимум, до Калуги сбегала.
А ты пренебреги, бабуль! Смотри! Глаза как два фонаря! И шипит!
Кот, что ли? Ну, полезли…
Какие у нас ещё события?
Два дрозда намедни подрались из-за червяка. Наташка наблюдала затаив дыхание.
Еще муравья засекли на паркете. Он хотел от нас под плинтус спрятаться, но мы его поймали и выкинули в окно.
Потом еще муху пытались поймать в песочнице. Не поймали, конечно, но было весело.
Инструкция в связи с этим. Детка заставляет вас вспомнить о том, что мир вокруг – весь живой?
Поддавайтесь!
Привычный человеческий мир – это лишь тропинка в безграничном, полном чудес окружающем нас мире. Если об этом вспомнить, то многие наши человеческие проблемы видятся совсем в другом свете, а зачастую и проблемами перестают казаться.
Внучка заставляет вас общаться с соседями? Знакомиться с новыми людьми?
Поддавайтесь!
Соседи, с которыми мы десятилетиями ограничивались обменом приветствиями при встрече, вдруг стали важной частью моего мира. Эти люди с неподдельным интересом изо дня в день наблюдают за тем, как растёт моя внучка. Они готовы аплодировать каждому её новому шагу. Мы как-то все вдруг стали одним племенем, и появление на свет нового могиканина – общая радость.
А разговоры в песочнице? Когда я посещала песочницу в качестве мамы, а не бабушки, я тяготилась этими разговорами. И я даже уже не помню почему. Наверное подсознательно я боялась, что памперсы и пластиковые терки для морковки вытеснят из моего мира всякие другие интересные вещи. А вот став бабушкой, я с удовольствием откликаюсь на позывной: «А вашей сколько? Уже ходит? Ах, молодец!». Вдруг оказалась, что тема для общения не так уж и важна, гораздо важнее заинтересованность собеседников в предмете разговора. Что новую постановку «Макбета» обсуждать, что новую конструкцию ходунков.
Бабуль, что-то мне неспокойно…
Гроза, Наташа. Боишься?
Да не, я же большая девочка…
Если бы мы были с
