— Знаешь, меня еще никто не благодарил за то, что я проткнул его мечом, — со смешком признался оборотню, качая головой.
— Все бывает в первый раз, — осклабился тот и приглашающе указал на вход в особняк. Сам за мной не пошел. Обернувшись, скрылся среди кустов и деревьев.
В этот день больше никто меня не искал и не расспрашивал. Похоже, позволяли немного привыкнуть к обитателям и царящим порядкам. Даже на глаза старались попадаться как можно реже, занявшись своими делами. Побродив по пустому замку, я уже сам стал искать компанию. Как-то непривычно было после полного иных института оказаться в пустынном гнезде. Но встреченные сотворенные опускали глаза, односложно отвечая на вопросы, а из высших мне попался только Артуан. Но этот парень смотрел слишком высокомерно и подозрительно, не располагая к разговору.
В результате устав мыкаться неприкаянным, взлетел на крышу, улегшись на солнечной стороне. Прикрыл глаза от прыгавших по лицу лучей и задумался о своем, и, похоже, надолго.
— Ты в курсе, что по местным легендам вампиры боятся солнечного света? — тихим веселым голосом прервала размышления Виктория.
Открыв глаза, с улыбкой взглянул на присевшую рядом женщину. Солнце давно клонилось к горизонту, бросая на крышу огненно-алые сполохи. Темно-каштановые волосы вампирши в его лучах смотрелись затухающим костром.
— Но ведь это правда, просто неполная, — пожал плечом, поднимаясь и усаживаясь рядом с ней. Смотрел при этом вниз, на неблизкую землю, прикрытую почерневшими тенями от деревьев.
— Вы поговорили с Кором?
Виктория на мою отрешенность внимания не обращала. Смотрела прямо, словно вынуждая повернуться и любоваться только ей.
— Можно и так сказать.
— Что ж, раз ты все еще здесь, делаю вывод, что ответами Кор остался доволен? — склонила голову набок вампирша, пристально всматриваясь мне в лицо.
— Выходит, так. Тоже хочешь задать пару вопросов? — с кривой ухмылкой уточнил, все же не сдержавшись и вглядевшись в карие, несколько лукавые, глаза. — Не собираюсь ли вас убить, предать?
— Да хотела, но не такие, — Виктория словно удовлетворилась, получив мой взгляд. Подставив лицо ветру и прикрыв глаза, отвернулась и не видела, как удивил меня этот ответ. — Я хотела спросить, поможешь нам?
Виктория бросила на меня быстрый взгляд и тут же вновь притворилась, что полностью поглощена ветром и солнцем. Застыв, не в силах сказать ни слова, пораженно рассматривал аккуратное личико с острым носиком. От вампиров я ожидал многого: презрения, недоверия или пренебрежения. Но точно не просьбы о помощи.
— Что-то не так? — лукаво спросила женщина, тепло улыбаясь чему-то далекому.
— Извини, я действительно ожидал обвинений, а не этого, — смущенно потупился, рассматривая впившиеся в колено пальцы. Побелевшие, напряженные, отражавшие мое внутреннее состояние. — Я не многим могу помочь, но готов поделиться всей известной информацией.
— Обвинения? Я доверяю тебе, а насчет помощи, информация — это хорошо, но я имела в виду физическую помощь, — лукаво подмигнула Виктория. — Кор и Сухотор, поделились своими впечатлениями о встречах с тобой.
— Сухотор? — удивленно переспросил, но, не дожидаясь ответа, жестко продолжил, — физически я помочь не смогу, не в моем положении.
— Гоблин, я пригласила его в гости на завтра. Он лучший шаман своего народа, думаю, вам стоит пообщаться, — как будто не замечая тона и смысла сказанного, продолжала Виктория. — Скоро ужин, спустимся?
Женщина смотрела на меня открытым взглядом. Все лукавство и смешливость притаились, скрывшись из виду, и оставили лишь теплоту и какую-то нежность.
— Конечно, — я поднялся и помог встать собеседнице. — Виктория, один вопрос.
— Да? — уже раскрывшая крылья вампирша сложила их обратно и обернулась.
— Почему ты мне доверяешь? — Присоединяться к ней не спешил. Стоял там же, где до того сидел, склонив голову набок и наблюдая за малейшими изменениями в облике вампирши. Но та, словно была безвинным ребенком, только ласково улыбнулась.
— Об этом, Найт, мы поговорим позже. Когда ты будешь готов открыть нам все, а не только то, что посчитаешь нужным, — и взмыла вверх.
Ответ удивил. То есть, Виктория знает, что чужак собирается скрывать информацию, но доверяет? Черт поймет этих женщин. Взлетел следом и, сделав такой же круг над замком, приземлился рядом, у входа.
Столовая не слишком отличалась от прочих комнат. Обитые деревянными панелями стены радовали глаз резьбой. Пол покрывал светлый наборный паркет. Стол и стулья составляли один гарнитур из невесомого деревянного кружева. Все эти детали заставили приостановиться у входа. Хмыкнув, качнул головой и все же присоединился к занявшим места вампирам.
Ужин проходил в напряженной, полной недоверия и любопытства, обстановке. За столом сидели только высшие, сотворенные прислуживали, разнося еду и напитки. Такое положение было непривычно. В моем гнезде каждая «семья» трапезничала отдельно. За общим столом собирались только те, у кого не было птенцов. При этом садились вперемешку, не глядя на уровень. Прислуживали же сами себе или назначали «дежурных».
Когда с основными блюдами было покончено, и все обзавелись бокалами с напитками, наконец, пошел и разговор.
Вампиры выспрашивали о людях и порабощенных иных. Число тех и других, устройство института и распорядок дня, а также вооружение. Ответив на все вопросы, смог задать и свой.
— Кор сказал, что когда пришел сюда, вы спали, почему? Кто ваш создатель и где он? — проговорил, вертя бокал в руке и глядя вглубь его.
Вопрос отчего-то вызвал замешательство. Переглянувшись, все присутствующие замялись и, в конце концов, вновь уставились на Викторию, выбрав на роль ответчика.
— Наша создатель, женщина.
Вампирша не поднимала взгляда, словно выискивая нужные слова внутри бокала.
Внутренне возликовал: ага, я был прав! — внешне же остался абсолютно спокоен, с выражением крайней заинтересованности глядя на женщину.
— Ее зовут Крип, и она улетела, — после длительного молчания выдавила наконец Виктория.
Ответ не удовлетворил, заставив покачать головой. Остальные вампиры отводили взгляд, словно в том, что их создательница ушла, была только их вина. Подождал некоторое время, ожидая, что Виктория продолжит, но женщина молчала.
— Куда, и почему вы спали? — голос начал выдавать. От вида растерявшихся высших внутри все вскипело, и наружу полился яд презрения.
— Она приказала, — продолжила едва слышно Виктория. От нее несло растерянностью и напряжением. Остальные подпитывали мое недовольство богатой
