на нового доброжелательного оппонента, кокетливо и очень энергично подхватила Ватсона под локоть и повела его в глубь сада.
— Ах, доктор! Да! Такие нервы да и возраст, вы понимаете. Какое уж там здоровье!
Холмс удовлетворенно проследил, как пожилая дама уводила его коллегу. Ее шляпка то и дело сползала вниз, и Ватсон весьма галантно помогал вернуть ее на место.
Волков проводил взглядом удаляющуюся парочку, облегченно вздохнул и повернулся к Холмсу.
— Спасибо, что так быстро отреагировали, подозреваю, что не обошлось без вмешательства посла?
Холмс кивнул.
Волков понимающе улыбнулся:
— Тогда сразу к делу. Итак, что мы имеем. Дело щекотливое: убийство на свадьбе внука состоятельного английского графа. С одной стороны, английская аристократия, с другой, потомки российского дворянства.
На кухне отеля убита горничная Татьяна Игнатьева, тридцать пять лет, не замужем, детей нет. Видимых следов насилия не обнаружено, действовали более тонко. Приблизительное время смерти около семи утра. Тело на экспертизе. Все входы и выходы в отель мы уже перекрыли. Гости в здание не допускаются. Сразу говорю, семья графа не хочет огласки и нашему следствию не доверяет, — Волков кашлянул и продолжил: — Основная загвоздка в том, что главные подозреваемые — это прямые родственники жениха и невесты. Во время допроса прояснилось немногое. У кого-то проблема с памятью, кто-то ничего не знает и не видел, а кто-то с трудом может вспомнить, где находился ранним утром во время убийства или перечислить маршруты передвижения за последние два дня.
К примеру, бабушка невесты Тихонова Анна Петровна, как она утверждает — внучка графини Тишинской, женщина, скажем так, одиозная, с очень бурным темпераментом. Горничная показала, что Тихонова не ночевала в своем номере несколько дней. Когда следователь спросил ее, где она была все это время, та в ответ запустила в него вазой с цветами, заявив, что это не его собачье дело. Анна Петровна вызывала ночью такси и уезжала, родственники об этом ничего не знают. Проверяем через службу такси.
Мать невесты — Ирина Андреевна Тихонова принимает сильное снотворное, так как, с ее слов, нервничает из-за свадьбы и не может спать. В показаниях путается, объясняет, что под влиянием препаратов затрудняется даже с точностью назвать свое точное время пробуждения.
Невеста — Мария Тихонова с женихом познакомилась во время учебы в Лондоне, после убийства пребывает в шоке. На вопросы следователя отвечает, что была поглощена подготовкой к свадьбе и ничего вокруг не замечала.
Далее семья жениха. Лорд Лайон Бонэм-Страйт — граф, дед жениха. По его просьбе мы вас и вызвали. Человек властный, требует скорейшего расследования, однако не на все вопросы следствия согласился отвечать. Возможно, что-то скрывает. Охранник утверждает, что несколько раз видел графа в сопровождении незнакомой женщины перед въездом на территорию отеля. Дело происходило вечером, разглядеть в сумерках лицо женщины он не мог, мешал платок на голове и солнечные очки. Но, интересная деталь, охранник считает, что их встречи носили явно романтический характер.
Так, теперь сыновья графа. Особенное подозрение вызывает младший, лорд Майкл Бонэм-Страйт. Трезвым бывает редко, эдакая паршивая овца в семье. Как ни странно, абсолютно уверен в собственной привлекательности в глазах женщин. Накануне у него произошел конфликт с графом из-за финансов, скандал был слышен на весь отель. Он требовал денег у отца, тот в грубой форме ему отказал.
Именно лорд Майкл обнаружил на кухне труп горничной. Тело лежало на полу рядом с разбитой чашкой чая. Майкл с раннего утра уже был настолько пьян, что дать внятные показания относительно своего пребывания на кухне не смог.
Старший сын графа, лорд Николас, — отец жениха. Мать жениха — леди Кара Бонэм-Страйт. Тот еще деспот, без ее согласия муж ничего не делает. На момент убийства у пары алиби нет. Никаких объяснений по этому поводу они дать не могут или не хотят. Возможно, жена запретила лорду Николасу о чем-либо говорить. Кто их там поймет.
Сам жених, Ричард Бонэм-Страйт, — приятный открытый парень, никаких подозрений, на первый взгляд, не вызывает.
И персонал. Отель небольшой. Сотрудников в одну смену всего четверо: администратор, повар, горничная и охранник. Официанты и хостесс для работы на свадьбе должны были прибыть перед самим торжеством. О конфликтах между сотрудниками отеля неизвестно. На момент убийства у всех есть алиби. В это время получали последние указания к свадьбе по видеосвязи с хозяином отеля. Связь постоянно барахлила, утреннее собрание затянулось. Подробности выясняются.
В данный момент родственников собрали в банкетном зале, подготовленном к свадьбе, все там.
Заметив, что от толпы отделилось несколько человек и решительно направились к нему, Волков заторопился:
— Идемте внутрь, Холмс.
К большому возмущению собравшихся гостей, майор ФСБ ловко вскочил на деревянное резное крыльцо дома и взялся за ручку двери.
— Минуточку! — окликнула его женщина в ярко-розовом платье и огромной шляпе, густо украшенной перьями. — Мы требуем, чтобы нам объяснили, что здесь происходит!
— Тайна следствия! — бросил на ходу Волков.
— Убили, я говорю вам, там кого-то убили! Точно вам говорю, я по телевизору такое видела! — Женщина в черном парике, из-под которого выбивались космы седых волос, взволнованно оглянулась, ища поддержки, и на всякий случай покрепче сжала лаковую сумочку в руках.
— Что?! Убили? Графа убили?! — Женщина в розовом платье пронзительно взвизгнула и театрально прижала руку к груди. — Да вы знаете, кто я такая! Я требую объяснений! Немедленно!
Толпа гостей одобрительно загудела. Где-то радостно закаркала ворона.
Волков со вздохом обернулся, понимая, что бунт неизбежен. Он открыл перед Холмсом тяжелые массивные двери.
— Я пойду позову Ватсона, а вы пока изучите обстановку, — с этими словами он повернулся лицом к разъяренным гостям и смело шагнул вперед. Только революции с утра пораньше не хватало.
Холмс набрал в телефоне сообщение Ватсону и нырнул в мягкую темноту холла, навстречу усиливавшемуся запаху свежих сдобных булочек. Деревянные половицы приветливо заскрипели. Весь интерьер отеля был выполнен преимущественно из дерева: стены обшиты дубовыми панелями, резные перила лестницы, ведущей на второй этаж, перекликались с витыми балясинами крыльца. Запах сдобы, так дразнивший нос еще с улицы, внутри дома перебивал нежный, едва уловимый аромат цветов.
Отель утопал в зелени как снаружи, так и внутри. Перила лестницы обтянули нежнейшим шифоном и украсили ниспадающими лозами плюща и фарфорово-белыми кистями глицинии. По бокам лестницы расставили лепные вазоны с цветами нежно-розовой гортензии, со стойки ресепшена каскадом спускались на пол зеленым ковром ветки папоротника, малины и эвкалипта с невесомо-воздушными цветами жемчужного лизиантуса, замысловато переплетаясь с многочисленными бутонами молочно-кремовой кустовой розы.
Со стороны тускло освещенного коридора слышались гневные крики и ругательства на
