Иногда женщина хочет ускорить процесс и найти любого мужа любой ценой.
Из опыта духовного сопровождения могу сказать, что, прежде чем ставить на повестку дня вопрос: «Почему я не могу найти мужа?» – нужно очень серьезно поставить вопрос: «Как я себя чувствую в своем собственном теле, что я думаю о себе, когда смотрюсь в зеркало?»
Мужчины очень просто устроены. Они хотят видеть рядом с собой не только умную, но очаровательную женщину. Это не равно красоте, это лучше, чем красота.
У Гете в Фаусте есть точные слова о том, что женская красота никогда никому ни о чем не говорит. Это застывший образ. Красота, которая заключена в самой себе, – очарование, перед которым невозможно устоять, как невозможно было устоять перед Еленой из Трои.
– Я правильно поняла, что женщина, несмотря ни на что, должна оставаться умной, очаровательной, внутренне гармоничной, сияющей и при этом не терять надежды?
– Да.
– Учитывая демографическую ситуацию в России, многие из этих женщин, делай они хоть сальто в вечернем платье ежедневно, все равно замуж никогда не выйдут. Вне зависимости от очарования.
– Такое может случиться, но эту ситуацию стоит принимать такой, какая она есть. Не приукрашивая, но и не сгущая краски. Что лучше? Иметь очарование, даже если жизнь закончится один на один с Богом, либо схватить первого, кто под руку подвернулся, и страдать? Еще и укорять себя будешь: «Зачем я вышла за него замуж, если знала, что это не мое?» На мой взгляд, вторая ситуация создает больше проблем.
Не надо следовать русской пословице «Наряди пенек, вот тебе паренек». С таким «пареньком» не спляшешь. Гораздо достойнее принять ситуацию и не убиваться на тему, кто сглазил, что со мной не так и нет ли у меня «венца безбрачия». Это ни к чему разумному не ведет, но показывает, что человек не готов адекватно воспринимать ситуацию, ищет виновных в другом месте.
– Я видела недавно прелестную девушку двадцати двух лет, с ногами от коренных зубов и милым личиком, которая уверяла, что на ней родовое проклятие, поэтому она не может построить длительных отношений с мужчиной. Я ее спрашиваю: «Из чего вы сделали подобный вывод?» – «У нас вообще в семье мужчины не задерживаются – мама и бабушки быстро развелись, а тетя вообще не вышла замуж». Я тогда говорю: «В нашей семье тоже мужчины не задерживаются, но родовое проклятие тут ни при чем. Просто у женщин нашей семьи очень плохой характер».
– Вот-вот… Всегда найдутся проблемы, над которыми стоит потрудиться перед замужеством.
– Еще один прелестный вопрос. Я в курсе, что Христос и его апостолы были существами мужского пола. Про традиции в курсе, но противненько склоню голову на одно плечо и гнусным голосом спрошу: почему в Католической Церкви не рукополагают женщин? Почему решено, что у нас не получится? Вот мне кажется, что из меня получился бы несколько нервный, но интересный «батюшка».
– А кто сказал, что у вас не получится?
– Мать наша – Католическая Церковь. Она отрицает возможность женщин быть священниками.
– Она не отрицает, это распространенное заблуждение. Когда в протестантских общинах стали рукополагать женщин, естественно, феминистское движение поставило этот вопрос и перед Католической Церковью. Церковь изучила проблему и заявила, что в традиции нет прямых указаний на запрет, но нет и доводов в пользу рукоположения. Поэтому данный вопрос не обсуждается, а мы следуем опыту Церкви, где рукополагали только мужчин.
– Что не запрещено, то разрешено.
– Это греческая логика, а логика протестантов была таковой: женщина имеет одинаковое с мужчиной достоинство, может выполнять такую же работу. Но речь-то идет не о работе, а о служении, которое всегда подчиняется традиции. Сегодня священство понимается так, как оно понималось с четвертого века. И это мужское священство. Чтобы поменять традицию, нужны очень сильные богословские аргументы. Пока их нет.
Могу также поведать о своих личных впечатлениях. В англиканском сообществе богословское обоснование женского священства очень слабое. Все больше речь идет о социологии. Есть и другие факторы, но это опять мое личное мнение…
– Например?
– Например, идет служба. Поется прекрасный англиканский гимн: «Основание Церкви – сам Христос, и она его новое творение, основанное на крови и плоти». По центральному нефу идет процессия – крест, свечи, Евангелие… Последней идет предстоятельница. В альбе, орнате и на шпильках.
– По-моему, трогательно и мило.
– По-моему, странно… Или когда перед предстоятельницей, которая еще и епископ с посохом, идет дьяконисса, которая заметно беременна.
– Для женщины естественно быть беременной.
– Да. Но в подобной ситуации это выглядит очень странно.
– Предрассудки. Вот я сейчас защищаю женщин-священников, хотя ни одной не знаю. А ты знаешь, и достаточно близко. Что в них не так? Чем они хуже?
– Они ничем не хуже. Но у них есть дети, которые всегда будут на первом месте. Они, а не служение. Их обучение, воспитание, образование. Есть еще и муж, который, кстати, может оказаться и вовсе атеистом.
– Но у православных священников есть жены и дети.
– Проблемы, связанные с этим, тоже известны.
– Так нет проблем – женщина может принять целибат и не оскорблять своим пузом литургическую процессию, если она оскорбляет, конечно.
– Стоило бы для начала ответить на вопрос: какова роль священника в современном мире? Исходя из традиции Церкви и призывов современного мира. Этот вопрос был в Церкви поставлен, но, оказалось, обсуждать его крайне трудно. Мы могли бы понять, к какому служению призваны только женщины, к какому только мужчины, а к какому и мужчины, и женщины. Не стоит рассматривать Церковь как структуру, в которой каждый, вне зависимости от пола и состояния, может делать всё и все взаимозаменяемы. Тогда нет Тела Христова, потому что в любом теле каждый орган имеет свое уникальное значение.
Если бы эти проблемы в Церкви были обсуждены и решены, возникало бы меньше вопросов, кто способен, а кто нет. Потому что вопрос не в различии способностей, а в различии призваний.
– Рано или поздно придется вынуть голову из песка и решать эти вопросы.
– Придется. Надеюсь, к тому времени вопросы не будут стоять так остро.
– Будем реалистами. Вряд ли утихнут вопросы о половых ролях, если некоторые страны законодательно принимают решение не употреблять в официальных документах слова «отец» и «мать», а употреблять вместо них слова «первый родитель» и «второй родитель». Кстати, на месте «второго» я бы обиделась…
Ты же понимаешь, из-за чего все происходит? Из-за того, что в наше время «первый» и «второй» могут оказаться одного пола. Два мальчика или две девочки.
– Мы знаем, что ребенок рождается от мальчика и девочки. Даже если в некоторых странах благодаря усыновлению или медицинским технологиям можно завести ребенка однополой паре, ребенок-то все равно должен иметь четкое понимание, что у него есть папа и есть мама. Которых он может не знать лично, но он должен знать и какого они пола, и их личностные характеристики. Даже если в современном обществе может сложиться ситуация, когда ребенок усыновлен однополой парой, для рождения этого ребенка все равно необходимо присутствие обоих полов. Получается, что ребенок не знает своего родителя.
Поэтому тем, кто заводит детей в таких отношениях, стоит спросить себя, для чего они это делают? Для собственного удовольствия? Тогда логика про «первого» и «второго» родителя имеет право на существование. Но, если они заботятся о благе ребенка, стоит назвать вещи своими именами. Жизнь от этого не станет проще и придется отвечать на многие детские вопросы, но это лучше, чем лишать ребенка идентичности. Потому что наша идентичность во многом вытекает из знания, кто наши родители.
Если сейчас даже на минуту я заставлю тебя сомневаться в том, что ты не подкидыш, что твои родители на самом деле твои родители, вся твоя идентичность рухнет в тот же момент, и ее придется выстраивать заново.
– Тем не менее состояние общества таково, что Церкви ни от этих вопросов, ни от вопросов о женском священстве не увернуться. И на каждый аргумент найдется свой контраргумент. К примеру, ты говоришь, что традиция мужского священства сложилась с четвертого века, но в четвертом веке существовали дьякониссы, а сейчас их нет.
– Определенная часть богословов поднимает этот вопрос. И кто знает… Главное, все-таки не думай, что Католическая Церковь считает мужчин и женщин неравноценными. Она просто считает их разными, и поиск истины возможен только тогда, когда женщина предстоит лицом к лицу с мужчиной, а не рядом.
– Предстоит как доктор Ватсон перед Шерлоком Холмсом, чтобы Холмс мог проверять на Ватсоне свои теории и возвеличиваться на фоне недалекого ума?
– Нет. Потому что перед Ватсоном и Холмсом предстояло другое лицо. Его мало кто замечает, но оно очень важное. Это миссис Хадсон. Именно она задает вопросы, которые им просто не приходят в голову.
