вон той, что ли? — уточнил я, мотнув головой в направлении «Наваги».
— Си, сеньор, — устало выдохнул абориген и смахнул со лба бисеринки пота.
Которых, между прочим, ещё совсем недавно не было. Да и вообще… не далее как четверть часа назад пленник выглядел куда бодрее. Вон как по джунглям рассекал! А тут, такое ощущение, как стержень из него вынули. Внутренний, который хребет, а вовсе не шило в заднице.
— Я так и знала! — буркнула Лерка. — Сто раз деду говорила — не связывайся с этим пропойцей! Он толстый, пошлый и себе на уме!
— Это бы прозвучало оскорбительно, сеньора, — скривился Лукиньо в вымученной улыбке, — если бы не было правдой! Миа мадре! Вы почти как моя младшая жена! Такая же проницательная, мадре пу… кхм… от вас ничего не скроешь!
— Ты давай не увиливай! — рыкнул я. — Значит, говоришь, с профессором Эйгеном сюда приплыл?..
— Нет, с сеньором Эухенио…
— Это он и есть! — отмахнулся я. — Хм… а зачем? В смысле, чего сюда-то припёрлись? Он же на Исла де Пальма жил! На другом конце арихпелага!
— Сеньор Эухенио хотел побольше узнать про духов бездны! А на Исла де Пальма до них добраться трудно.
— Духов бездны? — машинально переспросил я.
На росском, понятное дело. И, видимо, онлайн-переводчик на сей раз справился плохо, потому что Лукиньо, выпаливший до того что-то вроде «эль эспириту де ла абисмо», меня не понял. Пришлось повторить на пиджине.
— Си, си, сеньор! Духов бездны! И не слушал моих возражений! А ведь я предупреждал! — вдруг всхлипнул абориген. — Я ему говорил, что это до добра не доведёт! Что к духам бездны нельзя! Что общение с ними дозволено только шаманам! Но с шаманами сеньор Эухенио успел поссориться при первой же встрече!
— Так, ну-ка, стоп! — прервал я разглагольствования Лукиньо. — А ты откуда про духов знаешь?! Только не говори, что тоже шаман!
— Был когда-то… не шаман, ученик… изгнали.
— За пьянку? — с лёгкой ехидцей уточнила Лерка.
Тот факт, что абориген не был свидетелем смерти её деда, мою подружку порядочно взбодрил. Чему я лично был только рад. Не хватало ещё в самый разгар поисков на девичьи истерики отвлекаться. Тут действовать надо, ковать, так сказать, железо, пока горячо. Но всё равно молодец Лерка.
— Тогда я ещё не успел пристраститься, — вздохнул пленник. — Но на сеньорит уже не просто заглядывался…
— Так ты ещё и похотливая скотина? — удивилась Лерка, но как-то неубедительно. — Впрочем, чего ещё от тебя ожидать…
— Говоришь, выперли тебя из шаманов? — вернул я разговор в конструктивное русло. Дождался подтверждающего кивка, и продолжил допрос: — Ну и где они, твои духи бездны? Показать можешь?
— Нет, сеньор, даже не просите! — в ужасе сжался в комок Лукиньо. — Хватит с меня! Мало вам сеньора Эухенио, на меня тогда полюбуйтесь! Во что я превратился?! Меня же теперь обратно не примут! Жёны скажут, это не наш старый пропойца Лукиньо! И дети! И остальные соплеменники! А шаманы проклянут!
— Так уже, вроде? — удивлённо вздёрнул я брови. — Чего бояться-то?
— Дополнительно проклянут! Они могут!
— Что, опять превратят в толстого пошляка?
— Ох, если бы, сеньор! Если бы…
— Короче, покажешь дорогу.
— Нет!
— Покажешь.
— Нет! Но! Компренде? Но, но, но!!! Мадре пута!!!
— А если я сделаю тебе больно? — не предвещавшим ничего хорошего тоном осведомилась Лерка, опередив меня.
— Делайте! Можете до смерти запытать, но я туда больше ни ногой! И не возьму на себя ещё один грех!
— А вот это мы сейчас проверим, — шагнула к пленнику моя подруга, но я успел придержать её за плечо:
— Лер, подожди. Так значит, говоришь, вы с Евгением Викторовичем отправились в некое место, где обитают некие сущности, которых ты называешь духами бездны?
— Си! Так, сеньор! — мелко закивал Лукиньо.
— И… что? Вы там что-то делали? Совершали какие-то ритуалы? Я не знаю… демонов призывали?
— Кто такие «демоны»?
— Ну, духов!
— Да ничего такого! — отпёрся пленник. — Я предупреждал сеньора Эухенио, что туда нельзя! Даже приближаться опасно! Но он… вы же его знаете! Он меня… заколдовал! Я не знаю, почему я согласился!
— Да на «слабо» он тебя взял! И опохмелиться посулил! — рыкнула Лерка. — Вы же, пропойцы, все одинаковые!
— Вот прямо моя младшая жена, ничего от вас не скрыть, сеньорита!
— Так что там произошло? Или забыл всё по пьяни?!
— И хотел бы по пьяни, но… я и правда забыл! Я не помню! — Лукиньо в ярости пару раз долбанул себя связанными запястьями по лбу, но очень быстро обессилел и снова завёл свою шарманку: — Помню, как сеньор Эухенио одевался в волшебную одежду для ныряния, помню, как добирались, и помню, как стало плохо. Даже помню, как духи появились — залезли прямо в голову! А потом не помню! Очнулся около большой лодки ногами в воде… и уже таким! Духи меня прокляли, поймите! И не суйтесь туда!
— Слушай, а чем ты вообще недоволен? — возмутился я. — Буквально несколько дней назад был старым толстым пропойцей, а сейчас вон какой красавец! Считай, новая жизнь у тебя! Все дороги открыты!
— Если бы, сеньор! Ой, если бы!.. — Лукиньо вдруг успокоился, уселся поудобнее и с прорезавшейся в голосе обречённостью заявил: — Духи коварны. Если бы они просто вернули мне молодость, я бы очень легко отделался. Подумаешь, начать всё сначала! Опыт есть, что делать, тоже понятно. Рано или поздно я бы вернул всё потерянное. Да и жён бы смог новых взять, посвежее! Но… наверняка есть подвох.
— Какой?
— Если бы я знал, сеньор. Если бы я только знал…
Взгляд Лукиньо вдруг ни с того, ни с сего потух, и абориген невидяще уставился куда-то в даль, полностью выпав из реальности. Я даже было испугался — уж не поехала ли крыша? — но потом сообразил, что это всего лишь шок. Защитная реакция психики. И бороться с ней не самая лучшая затея. По крайней мере, собственными силами. Тут специалист нужен, психолог, а лучше психиатр. Плюс соответствующие препараты. Ну, или время. Глядишь, если не трогать, сам очнётся. А заминку можно использовать с умом, то бишь с подружкой посоветоваться. Биолог она, в конце концов, или погулять вышла?..
— Лер?
— А?
— Что скажешь?
— В смысле?
— Ну, по поводу, — показал я взглядом на Лукиньо. — Как оно вообще, с твоей колокольни? Вот так вот помолодеть — оно в принципе возможно?
— А сам не видишь, что ли? — огрызнулась девушка.
— Не-а. Я этого типа раньше вживую не видел. Да и не факт, что он тот, за кого себя выдаёт.
— Тот, не сомневайся даже. Этот взгляд ни с чьим
