пробормотал Валентин, стараясь скрыть разочарование.
— Она была неприступной, когда я её строил! — возразил Ланселот, всматриваясь в камни стены так, словно они вот-вот должны были восстановиться под его пристальным взглядом. — А потом… ну, потом случились времена экономии.
— То есть ты сэкономил на строительных материалах? — подколола Лили, осматривая заросшие плющом стены.
— Мы должны были сохранить бюджет на героические доспехи и пиршества, — смущённо пробормотал Ланселот, покачивая головой. — Кто бы мог подумать, что однажды эти стены действительно понадобятся для обороны.
— Значит, замок больше похож на декорацию, чем на крепость? — Лили обвела взглядом трещины в стенах.
— Не то чтобы декорация, — начал оправдываться Ланселот. — Просто… ну, скажем так, он больше рассчитан на туристов и хронистов, чем на реальных врагов.
В этот момент из-за стены раздался громкий рёв, который заставил всех вздрогнуть. Валентин, казалось, вот-вот упадёт в обморок, но Ланселот, напротив, схватился за меч, который до этого момента, казалось, использовал исключительно в качестве столового прибора.
— Ну вот и они! — заявил Ланселот, размахивая мечом. — Приготовьтесь, мы будем сражаться до последнего!
— А может, не будем? — предложил Герберт, мечтательно глядя на магический свиток у себя в руках. — У меня есть пара заклинаний, которые могут их… ну, по крайней мере, запутать?
— Нет, никакой магии! — упрямо отрезал Ланселот. — Мы настоящие рыцари и будем сражаться с честью и доблестью! Валентин, доставай свой меч!
— Меч? — Валентин выглядел так, словно ему предложили съесть живую жабу. — А может, я просто буду стоять здесь, на случай, если кому-то потребуется помощь… моральная?
— Нет! Ты — рыцарь! — Ланселот протянул ему меч, который был явно слишком тяжёл для его сына. — Настоящий рыцарь никогда не прячется за чужими спинами.
В это время Герберт, не теряя времени даром, пробормотал заклинание, и его свиток засиял странным светом. Из ниоткуда возникли иллюзорные стены, которые полностью закрыли замок от внешнего мира. Орки, явно озадаченные внезапным исчезновением цели, начали хаотично бегать вокруг, размахивая своим оружием.
— Отличная идея, Герберт! — вскрикнула Лили, глядя на растерянных орков. — Может, это их задержит?
— Задержит? Да, но ненадолго, — ответил Герберт, утирая пот со лба. — Мы должны придумать что-то ещё, пока они не догадались, что стены — это всего лишь иллюзия.
— Ладно, — сдался наконец Ланселот, — давайте сделаем это по-нашему. Герберт, ты займёшься магией. Лили, ты воспользуешься своими… хм, навыками, чтобы ослабить их ряды. А мы с Валентином будем сражаться как… э-э… настоящие рыцари.
— Может, лучше как герои пьес? — предложила Лили. — У них всегда есть какой-то план "Б".
— У нас тоже будет, — решительно заявил Ланселот. — План "Б" заключается в том, чтобы выжить!
Валентин нервно сглотнул:
— А что если… мы просто договоримся с ними? Моя мама всегда говорила, что любое сражение можно закончить чашкой чая.
— Как я уже говорил, я пытался, — сухо ответил Ланселот. — Орки — не те, с кем можно договориться.
В этот момент иллюзорные стены начали мерцать, и орки, поняв, что их обманывают, рванули вперёд с удвоенной яростью. Герои, оставив все разговоры, приготовились к битве.
Лили первой метнулась вперёд, исчезнув в тени и появившись за спинами орков. Она ловко пользовалась своими кинжалами, оставляя за собой лишь немые крики и падающие тела. Валентин, дрожа всем телом, взял меч двумя руками и попытался встать в позу, которую считал героической. К счастью для него, один из орков поскользнулся на какой-то кости и случайно упал прямо на его меч.
— Я его победил! — с удивлением воскликнул Валентин, не веря своим глазам.
— Отличная работа, сынок! — крикнул Ланселот, отбивая удары сразу нескольких орков. — Продолжай в том же духе!
Герберт, тем временем, стоял за спинами Ланселота и Валентина, смахивая пот со лба и строча в воздухе магические руны. Вдруг перед орками выросли ещё одни иллюзорные стены, на сей раз более крепкие и внушительные.
— Держитесь подольше! — кричал Герберт, продолжая колдовать. — Я попробую вызвать что-то более существенное!
— Например, чайник с кипятком? — предложила Лили, метнув очередной кинжал и выбив оружие из рук очередного орка.
— Если бы только это сработало, — вздохнул Герберт.
Сражение кипело. Орки, запутавшиеся в магии Герберта и навыках Лили, были сбиты с толку, но не сдавались. Ланселот же сражался с отчаянной храбростью и превосходной техникой. Валентин, к своему удивлению, начал привыкать к весу меча и даже сумел отбить несколько ударов, хотя его методика всё ещё больше напоминала попытки танцевать под музыку, которую он не слышал.
В конце концов, когда битва достигла своего пика, Герберт собрал все силы и произнёс заклинание, которое окончательно склонило чашу весов. Из ниоткуда появился гигантский пирог, который накрыл орков, как огромный колпак. Под его тяжестью орки затихли, выбитые из строя и, возможно, слегка ошеломлённые странностью произошедшего.
— Это что, всё? — удивлённо спросил Валентин, оглядывая поле боя.
— Похоже, что да, — ответил Ланселот, вытирая пот со лба. — И, возможно, я переоценил наши шансы на честное сражение. Спасибо тебе, Герберт. Твой пирог, как ни странно, оказался решающим.
— Я всегда говорил, что магия и кулинария имеют много общего, — скромно заметил Герберт.
Лили улыбнулась и подбодрила Валентина:
— Ты молодец, Валентин. Кто знает, может, в следующий раз ты даже не будешь дрожать так сильно.
— Надеюсь, что не будет следующего раза, — вздохнул Валентин, но в его глазах мелькнул огонёк гордости.
И так, герои, каждый показав себя в лучшем свете, смогли справиться с орочьей угрозой, хоть и не самым традиционным способом. Ланселот, наконец, признал, что, возможно, героизм заключается не только в мускулатуре и доспехах, но и в смекалке, магиии и неожиданных стратегиях. Валентин, хотя и был новобранцем в деле мечей и сражений, ощутил вкус первого успеха, пусть и не совсем героического по стандартам его отца.
— И всё же, — начал Валентин, осматривая пирог, который теперь был местной достопримечательностью, — почему именно пирог?
— Это символ семейного уюта и домашнего тепла, — глубокомысленно произнёс Герберт. — И ещё потому, что это было единственное заклинание, которое я смог вспомнить в панике.
— Ну, я бы сказал, что это сработало на славу, — согласился Ланселот, хлопая Герберта по плечу. — Пожалуй, надо будет добавить этот рецепт в нашу семейную книгу героических стратегий.
— И название придётся менять, — заметила Лили. — Теперь это будет не "Замок Грозного Ланселота", а "Замок Великого Пирога".
Все дружно рассмеялись, ощущая, как напряжение последних часов постепенно уходит. Но их веселье было недолгим. Из-под пирога вдруг раздались приглушённые голоса. Ланселот, насторожившись, приблизился к пирогу и приподнял его край, как крышку сундука.
— Эй, что там у вас? — спросил он с любопытством, заглядывая внутрь.
Под пирогом, все в муке
