Читаем без скачивания Четверо слепых мышат - Джеймс Паттерсон

— Именно таково ваше мнение о случившемся? — спросил я Конта.

— На данный момент такова моя формулировка.

Я покачал головой, чувствуя, как во мне закипает гнев.

— Мне было сказано, что из-за возможной связи этих смертей с некоторыми другими мы можем рассчитывать на содействие с вашей стороны.

Капитан Конт кивнул:

— Именно это вы только что и получили — мое полное содействие. Простите, мне нужно работать. — И офицер уголовного розыска свалил от нас подальше.

Мы проводили его взглядом, и Сэмпсон пожал плечами ему вслед.

— Не скажу, что я особенно виню его. Мне бы на его месте тоже не понравилось, чтобы мы с тобой тут околачивались и совали во все нос.

— Ну, тогда идем околачиваться.

Я пошел разведать, нельзя ли выудить что-нибудь из сотрудников ФБР, у так называемой группы по сбору вещественных улик. Они обретались на кухне, как всегда, держась особняком. Учитывая неприязнь, какую обычно вызывает ФБР, можно только дивиться, каким уважением пользуются люди из этого отдела. Причина заключается в том, что они действительно отлично знают свое дело.

Двое из этой команды делали в кухне полароидные снимки места преступления. Еще один, в белом комбинезоне, который прозвали «кроличьим костюмом», пользуясь альтернативным источником света, искал кусочки кожи и волос. Все были в резиновых перчатках и бумажных ботинках. Их старшего звали Майкл Фескоу; я уже встречался с ним в ходе расследования на Аппалачской тропе, где он отвечал за поиск улик в лесу.

— Уголовный отдел и вам тоже оказывает «свое полное содействие»? — спросил я.

Он поскреб светло-русую шевелюру «ежиком».

— Могу изложить вам свою версию, и она слегка отличается от версии капитана Конта.

— Будьте добры, — сказал я.

— Убийцы, — начал Фескоу, — кто бы они ни были, выполнили весь комплекс работ целиком — от подготовки преступления до тщательного заметания следов. Определенно, они уже проделывали это раньше. Они профессионалы до мозга костей. Как и те киллеры из Западной Виргинии.

— Сколько их? — спросил я.

Фескоу поднял три пальца:

— Трое. Трое мужчин. Они неожиданно нагрянули к Беннетам во время ужина. И убили их. Эти люди творят насилие нагло и хладнокровно, без зазрения совести. Здесь вы можете смело на меня положиться.

Глава 65

И вот настало время праздновать! Боевые действия были окончены. В ресторане «Искры», что на Восточной Сорок шестой улице в Манхэттене, Старки, Харрис и Гриффин заказали себе до неприличия громадные бифштексы из филейной части с гарниром из гигантских креветок. Для каждого, кто располагал толстой пачкой зеленых, не было лучшего места, чтобы быстро и от души оттянуться, чем Нью-Йорк.

— Целых три года — и вот наконец мы у финиша, — сказал Харрис, поднимая стакан коньяка, уже четвертый за этот вечер.

— Если только наш таинственный благодетель не передумает, — предостерегающе заметил Старки. — Такое не исключено. Может потребоваться еще один удар. Или возникнет какое-то непредвиденное осложнение. Что вовсе не означает, что мы не должны сегодня пировать.

Браунли Харрис доел свой творожный пудинг и промокнул рот тканевой салфеткой.

— Завтра возвращаемся домой, в Роки-Маунт. Жизнь — хорошая штука. В смысле не такая уж скверная. Мы с триумфом вышли из игры, непобежденными и непревзойденными. Теперь мы недосягаемы.

Уоррен Гриффин только ухмылялся. Он был изрядно вымотан и опустошен. Так же как, впрочем, и Харрис. Но только не Старки, который повторил:

— Но сегодня мы празднуем. Мы чертовски честно это заслужили. Точь-в-точь как в былые дни: в Сайгоне, в Бангкоке, в Гонконге. Ночь только начинается, и мы полны злости и задора. — Он поближе наклонился к друзьям. — Сегодня ночью я хочу мародерствовать. Бесчинствовать и убивать. Это наше право.

Покинув ресторан, трое друзей ленивым шагом двинулись к Восточной Сорок второй улице, между Первой и Йорк-авеню. Строение из темно-красного кирпича, перед которым они остановились, представляло собой четырехэтажный дом без лифта, знававший лучшие времена. Привратника не было. Старки это заведение было известно под названием «Азиатский дом». Он уже бывал здесь.

Он позвонил в звонок парадного и стал ждать ответа.

Из переговорного устройства послышался мурлыкающий женский голос со знойным придыханием:

— Здравствуйте. Будьте добры, назовите пароль, джентльмены.

Старки по-вьетнамски произнес пароль: «Серебро. Мерседес II».

Прожужжал замок, и дверь отворилась, впуская их внутрь.

— Как эм данг чо. Эм деп хетт хэй, — так же по-вьетнамски промолвила стоящая на пороге женщина. Что означало: «Дамы ждут вас, и они просто сногсшибательны».

— Мы тоже, — ответил Томас Старки и засмеялся.

Они с Харрисом и Гриффином миновали один пролет выстланной красным ковром лестницы. Когда оказались на первой площадке, открылась простая серая дверь.

На пороге, чуть расставив полусогнутые ноги, стояла эффектная девушка-азиатка, стройная, гибкая и юная, — не старше восемнадцати. На ней были черный бюстгальтер и трусики, чулки с поясом и туфли на высоких каблуках.

— Добрый вечер, — сказала она по-английски. — Я — Ким. Добро пожаловать. Вы очень красивые мужчины. Для нас это тоже будет большое удовольствие.

— Ты сама очень красивая, Ким, — сказал Старки по-вьетнамски. — А твой английский безупречен. — Затем он выхватил револьвер и ткнул дуло девушке между глаз. — Ни слова больше, не то умрешь. Прямо здесь, прямо сейчас, Ким. И твоя кровь разбрызгается по всему ковру и по стенам.

Он втолкнул девушку в комнату, где на двух маленьких кушетках сидели еще три девушки, тоже азиатки, юные и очень хорошенькие.

Все были облачены в шелковые неглиже разных цветов: цвета лаванды, красное и розовое, — и в тон им туфли на шпильках и чулки.

— Молчать, леди. Ни слова! — распорядился Старки, наставляя пистолет на одну, потом — на другую.

— Ш-ш, — поднес к губам палец Браунли Харрис. — Никто не пострадает. Мы тоже этого не хотим. Доверьтесь мне, мои азиатские куколки.

Старки настежь распахнул дверь в задней части гостиной. Он захватил врасплох женщину постарше, вероятно, ту самую, чей голос звучал из переговорного устройства, а также здоровенного вышибалу в черных спортивных трусах и футболке, с напечатанной на ней надписью «CRUNCH». Оба жадно поедали китайскую еду из картонных коробок.

— Никто не пострадает, — произнес Старки по-вьетнамски, закрывая за собой дверь. — Руки вверх!

Мужчина и женщина медленно подняли руки, и Старки застрелил их на месте из револьвера с глушителем. Потом прошел к переговорному устройству с видеокамерой и спокойно вытащил пленку — ведь камера электронного наблюдения перед парадным входом, конечно, зафиксировала их прибытие.

Оставив сползшие на пол бесформенной грудой окровавленные тела, убийца возвратился в гостиную. Вечеринка уже началась без него. Браунли Харрис целовал и ласкал юную красотку, открывшую им дверь. Он приподнял Ким, крепко прижал ее крохотный ротик к своим губам и не отпускал. Та была слишком перепугана, чтобы сопротивляться.

— Мэй каин эй мои дем лай нхью кы ньем (Вот такие моменты и запоминаются), — сказал Старки и улыбнулся своим друзьям и женщинам.

Глава 66

Они проделывали это много раз прежде, и не только в Нью-Йорке. Они «отмечали» таким образом победы в Гонконге, Сайгоне, Франкфурте, Лос-Анджелесе, даже в Лондоне. Все это началось в Южном Вьетнаме, когда они были еще совсем юнцами: лет двадцати или чуть за двадцать, — когда шла война и кругом царило безумие. Старки называл это «жаждой крови».

Четыре девушки-азиатки были насмерть перепуганы, и Старки это заводило. Он начисто съезжал с катушек при виде страха в их глазах. Старки был убежден: то же самое испытывают все мужчины, хотя лишь немногие в этом признаются.

— Бон тао муон лиен хоан! (Теперь мы будем пировать!) Чи лиен хоан тхе тхои! (Это наш праздник!) — прокричал он.

Старки выяснил, как зовут девушек: Ким, Лан, Сузи и Хоа. Все они были хорошенькие, но Ким — настоящая красавица. Стройное тело с маленькими грудями, тонкие черты лица — все лучшее из смешанного наследия, доставшегося ей от предков: судя по всему, китайцев, французов и индийцев.

Харрис нашел в маленькой кухне бутылки виски и шампанского. Он пустил спиртное по рукам и заставил девушек тоже выпить.

Алкоголь их немного успокоил, но Ким продолжала спрашивать, что с хозяйкой. Время от времени внизу, у входной двери, звонил звонок. Ким говорила по-английски лучше всех, поэтому ей было велено отвечать, что девушки на сегодняшнюю ночь все заняты — на частной вечеринке.

— Пожалуйста, зайдите в другое время. Спасибо.