Прижав её к своей груди, медленно повёл жену в танце, кайфуя от того, что вот она, рядом. И только моя. По крайней мере, на ближайшие полгода.
— Папа волнуется, что мы поссорились, — тихо произнесла Сара, откинув голову так, чтобы наши взгляды встретились. Её — цвета тёмного шоколада, и мои — серые, как расплавленное серебро.
— Ну, тогда покажем ему, что у нас всё прекрасно, — улыбнулся я, закружив её по залу. — Необычная у нас свадьба получилась, — мне хотелось говорить с ней, слушать её голос. Блять, я точно схожу с ума.
— Лучше бы её вообще не было, — холодно отозвалась мышка, вновь обнажив свои острые зубки. Кажется, я уже начинаю привыкать к этой её особенности, во всём со мной не соглашаться. Мне действительно нравилось, когда она спорила со мной.
— Не будь такой категоричной. Этот брак выгоден нам обоим, ты сама так сказала, — не удержался и растянул губы в довольной улыбке. Тот факт, что я использовал её слова против неё же, заставил Сару очаровательно покраснеть. Краска разлилась по щекам девушки, делая её совсем юной. — Просто, расслабься и получай удовольствие. Когда ещё тебе выпадет шанс оказаться в моих объятиях? — последюю фразу прошептал ей на ухо, специально задев носом аккуратную раковину. По чувствительной, тонкой, словно шёлк, коже забегали мурашки, выдавая Сару с головой.
Мгновенно вскинув голову, она взглянула на меня с нескрываемым осуждением. Эдакий грозный боевой мышонок. Она, правда думает, что сможет противостоять мне?
— Не смотри на меня так, — провёл пальцами по высокой скуле, наслаждаясь бархатом алебастровой кожи. — Когда мы окажемся на частном острове в Греции... Я намерен получить всё, что принадлежит мне по праву... Всего час в Москве, три часа полёта на частном самолёте и ты станешь МОЕЙ, Сара. Только моей...
— Очень смешно, — сердито произнесла девушка, смахнув мою ладонь со своей щеки, слово это была какая-то назойливая муха. Но этого оказалось недостаточно. Я услышал, как испуганно и неуверенно звучал её голос. Значит, она боится того, что может произойти на острове.
— Ты только представь, — продолжил, наслаждаясь своей властью над ней. — Целых две недели. Только ты и я. Одни. На прекрасном острове, посреди Эгейского моря...
— Артур, — перебила она меня. В глазах Сары читалась, не прикрытая, решимость. Она не собиралась отступать. Только не мой мышонок. — Между нами ничего не произойдёт. А знаешь почему?
Я вопросительно вскинул бровь.
— Потому что я не в твоём вкусе. Ты сам так говорил и неоднократно. Сейчас, когда на мне дорогое дизайнерское платье, искусный макияж и линзы, ты считаешь меня привлекательной... Но только, всё это, — она показала на свой наряд, — всего лишь хорошо подобранный образ, за которым скрыта всё та же «серая мышь». Ведь, кажется, так ты меня называешь?
Откуда ей известно про кличку? Почему я, мать вашу, снова чувствую себя пристыженным? Какого хуя она так действует на меня?!
— А спать со мной ты не станешь из-за чувства собственного достоинства. Такой, как ты, никогда не опустится до моего уровня...
Боже, что она несёт?! Сколько слов и все — полная чушь. До её уровня?! Что это за уровень такой? Почему я о нём не в курсе?
Да, Сара не модель. Она не эффектная блондинка с третьим размером, на которую может встать, даже у конченого импотента. Но я её хочу. Хочу так, что зубы сводит. И, если бы не этот чёртов приём, она бы уже лежала на одном из столов, раздвинув свои стройные ножки. Никогда ещё сперма так сильно не ударяла мне в голову, чтобы напрочь лишить рассудка. А причиной всему этому — она, мышка.
Музыка начала стихать. Приближались последние аккорды, но я был не готов так легко отпускать Сару. Мне хотелось доказать ей, как сильно она ошибается. Взять и стереть из глупой девичьей головки все эти бредовые мысли. И, скажите на милость, что мне мешает так поступить? Сара — моя жена. Никто не посмеет осудить меня за то, что я собирался сделать.
Наклонившись так низко, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, подернул пальцами крохотный подбородок, и поцеловал её. Обрушился на пухлые губы, как изголодавшийся путник, наслаждаясь их сладким, медовым вкусом, от которого крышу сносило напрочь.
В первую секунду сработал эффект неожиданности. Сара ничего не поняла, поэтому, не успела среагировать. Этого оказалось достаточно, чтобы мой язык уличил момент и проник к тёмные глубины очаровательного ротика. Я буквально пил её. Капля за каплей. Миллиметр за миллиметром клеймил своей печатью.
«Моя... Только моя... — звучало на повторе в моей голове. — Не отпущу...»
Когда оцепенение прошло, Сара попыталась отстраниться. Задергалась в моих руках, словно птенчик, оказавшийся в когтях ястреба. Она отчаянно пвталась вырваться, колотила меня кулачками по груди, пыталась вырваться, но я не позволил. Углубив поцелуй, неожиданно для себя почувствовал, что она начала расслабляться. Девушка, буквально, обмякла, стала такой нежной и податливой, как раскалённый воск. Ручки Сары оказались у меня на груди, в опасной близости от сердца, заставляя его биться в несколько раз чаще...
Всего одним своим невинным прикосновением она заставила весь мой внутренний мир пошатнуться. Сара, кирпичик за кирпичиком, разрушала меня, ломала, превращала в пыль. Мышка, которую я ни в грош не ставил, оказалась смертельным оружием, способным уничтожить меня без права на последнее желание.
