Сам султан выехал с превеликой помпой и пышностью навстречу своей невесте. Он приветствовал ее с радостью и дивился ее красоте. Но теперь я на время оставлю их упиваться счастьем. Вскоре я дойду до самой сути дела. Остаток дня прошел в пирах и забавах, пока все не решили, что пора отдохнуть.
А потом настало время пиршества, которое подготовила султанша. На него были приглашены все христиане – и старые, и молодые. Всех гостей ожидала царственная роскошь, они отведали самых редких и изысканных яств на свете. Но, увы, вскоре им пришлось слишком дорого заплатить за это.
Горе – вот всегдашнее следствие блаженства! Печаль спешит за благоденствием, а страдания приходят на смену радости. Так уж устроен мир. Следуй вот какому совету, чтобы не разочаровываться: всякий раз, как тебя постигает счастье, помни, что когда-нибудь ему придет конец! Ничто не длится вечно.
Я буду немногословен. Гости – и сирийцы, и христиане, – наслаждавшиеся пиршеством, были заколоты или изрублены на куски прямо за столами. Убиты были все – кроме самой Констанцы. И кто, как вы думаете, их убил? Разумеется, султанша со своими приспешниками. Эта старая ведьма хотела править страной единолично. Она убила даже родного сына.
Все новообращенные, которые переменили веру по повелению султана, были убиты, не успев бежать.
Саму же Констанцу немедленно потащили в порт, где посадили в лодку без руля и без ветрил. Принцессе заявили, что если она сумеет править кораблем, то вольна плыть назад, в свою Италию.
Она догадалась взять с собой кое-какие пожитки. Кроме того, сирийцы снабдили ее едой и питьем, а также сменой одежды. Итак, ее понесло в открытое море. О, милая Констанца, дражайшая из дражайших, юная дочь императора, да будет твоим кормчим Христос Спаситель!
И вот Констанца перекрестилась и, держа перед собой распятье, плакала и молилась:
«О священный алтарь, святой крест, красный от крови Пресвятого Агнца, пролитой во имя нашего греховного мира, спаси и сохрани меня от когтей Диавола. Убереги мою душу, когда я утону в пучине. Древо победы, святое распятие, крест истины, сохрани меня! О древо, несшее на себе сладостный груз – нашего израненного Спасителя, сохрани меня! О белый Агнец, пронзенный копьем, отгоняющий злых духов, окутай меня своей благодатью. Помоги мне исправиться и покаяться в грехах».
Судьба несла Констанцу от восточного края Средиземного моря прямо к Гибралтарскому проливу. Питалась она лишь скудными крохами. Дни складывались в месяцы, а месяцы перерастали в годы. Много раз Констанца уже готовилась к смерти. Она не знала, прибьют ли ее бешеные волны к дикому берегу или же к тихой гавани.
Почему же она не погибла в той резне на дамасском пиру? Кто мог спасти ее? Я отвечу на этот вопрос вопросом: а кто спас Даниила из львиного рва? Как удалось Даниилу выжить, когда хищник пожирал всех брошенных туда людей? Его спас Бог. Ведь Бог был в его душе.
Точно так же Господь чудесным образом вмешался и в спасение Констанцы; в том, что она осталась жива, нам явлено чудо Его могущества. Христос – вот лекарство для всех болящих. Ученые люди знают, что Он осуществляет Свой Промысел потайными способами и что нам Его намерения непонятны. Слишком уж слаб наш ум.
Кто спас Констанцу от гибели в пучине? А кто спас Иону во чреве кита? Мы ведь прекрасно знаем, что чудище изблевало его в Ниневии целым и невредимым. А кто спас израильтян от волн Красного моря, когда те прошли по узкой полоске суши, вдруг пролегшей посреди расступившихся бурных вод? Их спас Господь.
Кто помыкал четырьмя ангелами бури? Им была дана власть управлять всеми ветрами мира – с севера и юга, с запада и востока. Но Господь сказал им: «Не тревожьте самого малого дрожащего листа. Не тревожьте ни суши, ни моря». Господь и Констанцу уберег от бури, и покров Его заботы окутывал ее денно и нощно.
Как же получилось, что Констанце хватило на три долгих года скитаний по морю и еды, и питья? А кто спас Святую Марию Египетскую, когда та обреталась в пустыне? Не кто иной, как Христос Спаситель. А еще свершилось великое чудо, когда пятитысячную толпу напитали пять хлебов и две рыбы. Еще большее чудо – это Божья любовь. Это Он послал Констанце Свою помощь в годину ее беды.
Так она скиталась по безбрежному миру, пока не достигла нашего океана и наших яростных северных морей. Волны вынесли ее на берег Нортумберленда, под стены одного замка; когда ее челн коснулся суши, то так крепко увяз в песках, что ни приливы, ни отливы уже не могли сдвинуть его с места. Такова была воля Христова – чтобы Констанца осталась здесь.
Комендант крепости спустился вниз поглядеть на потерпевший крушение корабль; он обыскал ладью и, разумеется, обнаружил там несчастную, измученную женщину. И нашел те сокровища, которые находились при Констанце. А она обратилась к нему на родном языке, моля об избавлении от мук.
«Заберите у меня жизнь, – попросила она. – Освободите меня от этой жалкой участи!»
Она изъяснялась на наречии, которое походило на испорченную латынь, но комендант замка понял ее. Увидев, что на корабле больше ничего нет, он отвел Констанцу на сушу. Она опустилась на колени и поцеловала землю, возблагодарив Господа за милость, которую Он ей явил. Но она отказывалась признаваться, кто она такая и откуда приплыла. Ни просьбами, ни угрозами никто не мог бы заставить ее рассказать об этом.
Она говорила, что бешеные волны совсем помутили ей рассудок, так что, по правде сказать, она вовсе потеряла память. Комендант крепости и его жена, Герменгильда, сжалились над Констанцей. Они плакали, сочувствуя ее беде. Сама Констанца была так мила и учтива (она всегда старалась помочь всем, кто ее окружал), что вскоре все ее полюбили.
И комендант, и его жена были язычниками – во тьме язычества тогда прозябал весь наш край, но Герменгильда все равно любила Констанцу. А та так долго прожила в замке, молясь и проливая слезы, что благодаря Христовой благодати Герменгильда обратилась в истинную веру.
В ту пору христиане Британии еще не осмеливались собираться в общественных местах. Большинство из них вовсе бежало от угрозы языческих вторжений с севера по суше и с моря. Они бежали в Уэльс – край, ставший пристанищем для древних бриттов и ранних христиан. Некоторое время он оставался их надежной гаванью. Я говорю о шестом веке нашей эры.
Впрочем, некоторые бритты остались на родине и исповедовали свою веру скрытно. Они почитали Христа втайне от своих языческих правителей. Неподалеку от замка жили трое таких христиан. Один из них был слепым. С тех пор как очи его затмились, ему открывался лишь воображаемый мир.
И вот однажды, погожим летним днем, комендант и его жена вместе с Констанцей решили отправиться на берег, чтобы подышать бодрящим морским воздухом. Путь туда был совсем недолгим. Однако по дороге они встретили того слепца. Он был согбенным старцем и тяжело опирался на посох.
Но, когда они проходили мимо него, он поднялся и обратил лицо к жене коменданта.
«Именем Христовым, – возопил он, – госпожа Герменгильда! Верни мне зрение!»
Герменгильда была ошеломлена. А еще она пришла в ужас от мысли, что муж убьет ее, узнав, что она отреклась от языческой веры. Констанца же сохраняла спокойствие и решимость. Она побуждала Герменгильду оставаться истинной дочерью Церкви и выполнять волю Христову.
Комендант был смущен и изумлен. Он спросил женщин:
«Что все это значит? Что происходит?»
«Это могущество Христа, – отвечала Констанца. – Он – Спаситель, который избавляет нас от происков Сатаны».
Затем она объяснила ему учение истинной веры с такой кротостью и убедительностью, что тем же вечером комендант принял крещение.
Сам он не был правителем этого края, но удерживал его силой оружия от имени Эллы, короля Нортумберленда. Это был мудрый король, который выказывал суровость в борьбе с шотландцами. Вы, вероятно, слыхали обо всем этом. А я пока вернусь к своей истории.
Заклятый наш враг Сатана, всегда готовый учинить нам обман, давно заметил доброту Констанцы. Она была для него несносна. Он решил вредить ей всеми мыслимыми способами. И вот он уловил в свои сети молодого рыцаря, жившего в окрестностях замка, и воспламенил ему душу нечистой страстью к Констанце. Он так хотел лечь с ней, овладеть ею, что готов был умереть, если не достигнет своей цели.
Он усердно ухаживал за ней, но безуспешно. Констанца не желала грешить, и все тут. И вот, из желания отомстить за унижение, рыцарь решил навлечь на нее позорную смерть. Он дождался времени, когда комендант отлучится из замка, а потом тайком пробрался в спальню госпожи Герменгильды.
Там же спала Констанца. Женщины провели большую часть ночи в молитвах и потому очень устали. Молодой рыцарь, одержимый бесом, тихонько подкрался к кровати и перерезал Герменгильде горло. Окровавленный нож он положил рядом с Констанцей, а сам незаметно покинул замок. Да падет на него Божье проклятье!
