Бен Юлин кивнул, а Трелиг, неожиданно присев, высунулся в дверной проем и начал палить в темноту.
– Промазали на целый километр, Трелиг, – заметил Оби, и в его голосе прозвучало явное удовлетворение.
Услышав эти слова, Трелиг залился яркой краской, но промолчал.
– Оби, в каком ты сейчас состоянии? – спросил Юлин, жестом предлагая Зиндеру подойти к пульту управления.
– Спасибо, Бен, так себе, – отозвался Оби. – Расположенный внизу компьютер, который управляет Вселенной, бесконечно сложнее и одновременно проще меня. Он обладает безграничной информацией и полностью контролирует все главные и второстепенные уравнения, но он не обладает самосознанием, у него нет индивидуальности.
Гил Зиндер, вздохнув, уселся возле Юлина.
– Оби, – сказал он машине. – Ты можешь разорвать связь с этим компьютером?
– Не сейчас, доктор Зиндер, – более приветливо ответил Оби. – Активизировав обратное поле, мы ослабили энергетическое напряжение, которое обусловливает наше собственное существование, и нас выбросило сюда. Вселенский компьютер запрограммирован на случай именно такого события, но программисты были убеждены, что те, кто сумеет открыть маркопианские уравнения, будут находишься примерно на таком же технологическом уровне, что и марковиане. Предполагается, что мы заменим предыдущую программу и сообщим компьютеру, что делать дальше.
– А что это за место, Оби? – спросил Зиндер.
– Координаты вам не помогут, даже если бы я и определил их, – ответил Оби. – Мы находимся в центре материальной Вселенной, во всяком случае, такой вывод я сделал на основе информации, полученной от марковианского компьютера.
Даже Трелиг понял значение этих слов.
– Ты имеешь в виду, что эта планета – центр существования всей материи в нашей галактике? – воскликнул он.
– Совершенно верно, – согласился Оби. – И всей энергии, за исключением первичной, представляющей собой строительный материал для всего сущего. Эта планета – главный мир марковиан, и отсюда, насколько я могу понять, они перестраивали Вселенную.
Глаза Трелига засверкали, а на его лице отразилась твердая решимость.
– Какое сверхъестественное могущество! – прошептал он так тихо, что остальные ничего не услышали.
Бело-голубая молния, пущенная из туннеля, вернула его к действительности. Теперь он был обязан пережить это приключение.
– Оби, ты можешь вступить в разговор с этой машиной? – жадно спросил Бен Юлин. Компьютер, казалось, задумался.
– И да, и нет, – сказал он наконец. – Это трудно объяснить. Представьте себе, что используемый вами словарный запас состоит всего из восьмидесяти слов. А теперь представьте себе, что какой-нибудь представитель вашей культуры с докторской степенью в области физики начнет обсуждать с вами технические проблемы, касающиеся сферы его деятельности. Вы не сможете даже разобрать все слова, которые он будет произносить, не говоря уж о том, чтобы понять смысл беседы.
– Но ты мог бы поговорить с ним, используя эти восемьдесят слов, – заметил Юлин.
– Как, если я не в состоянии сформулировать вопрос? – огрызнулся Оби. – Я даже боюсь сказать ему "привет". Я чувствую, что в нем с невероятной тщательностью запрограммированы некие последствия, понять и предвидеть которые не могу. Я не смею и пытаться. Они могут выразиться в уничтожении меня и всей реальности или марковианского мозга и всей реальности. И что тогда?
Ученые поняли. Марковиане запрограммировали компьютер таким образом, чтобы все свои знания он передал их преемникам, когда те достигнут марковианского уровня развития. Им и в голову прийти не могло, что Гил Зиндер, примитивная обезьяна, откроет их драгоценную формулу за тысячи лет до того, как человечество окажется к этому готово. Главный компьютер, находящийся на этой планете, ждал Оби, дабы сообщить ему, что тот должен прекратить здесь любую деятельность, чтобы новым хозяевам ничего не досталось.
Охранники, видя, что ситуация изменилась и корабль с губкой никогда больше не придет, поняли, что их ожидает ужасная смерть. Однако они хотели умереть свободными и захватить с собой ненавистного господина.
– Оби! – позвал Юлин.
– Что, Бен?
– Оби, ты можешь сообразить, как нам, черт побери, отсюда выбраться?
Компьютер был готов к этому вопросу.
– Что ж, вы могли бы просто подождать, – предложил Оби. – Через три недели все охранники умрут. А еды здесь хватит надолго.
– Не годится! – крикнул Трелиг. – В космопорте стоят два корабля, нужно завладеть ими, – в противном случае мы окажемся в ловушке. На Помпеях куча агентов и дипломатов, которых не волнует отсутствие губки! Некоторые из них теперь, вероятно, вооружены и вместе с обезумевшими охранниками могут захватить оба корабля. Если они удерут, мы останемся здесь навсегда!
– Поправка, – ответил Оби. – В космопорте остался только один корабль. На другом ушли Мавра Чанг, Никки Зиндер и охранник по имени Ренар.
Гил Зиндер встрепенулся.
– Никки! Бежала! Оби, им это удалось? Они вернулись домой?
– Простите, доктор Зиндер, – печально ответил Оби. – Перенос начала испытаний вынудил меня ускорить ход событий. Их корабль затянуло вместе с нами, и он потерпел аварию в Мире Колодца.
У старого ученого надежда сменилась отчаянием; казалось, он умирает. Трелиг же был встревожен совсем по другой причине.
– В каком смысле ты ускорил ход событий, ты, машина-предатель? – злобно прорычал бывший хозяин Новых Помпеи.
Оби остался невозмутимым.
– Я – индивидуум, обладающий самосознанием, советник. И за пределами установленных параметров обладаю определенной свободой действий.
Как люди, – В голосе механизма не прозвучало ни капли самодовольства.
Неожиданно Бен Юлин поднял голову.
– Как называется тот мир, где они потерпели крушение, Оби? – спросил он, не обращая внимания на недовольную физиономию Трелига.
– Мир Колодца, – ответил компьютер. Юлин на секунду задумался, а потом пробормотал еще раз как бы про себя:
– Мир Колодца.
Теперь он не отрывал глаз от динамика. Между тем Трелиг и находившиеся снаружи охранники все активнее обменивались выстрелами.
– Оби – почти шепотом сказал Бен Юлин. – Расскажи мне о Мире Колодца. Это – тот большой марковианский компьютер?
– Мне необходимо собрать дополнительные сведения, Бен, – извинился Оби. – Ведь, в сущности, я получаю информацию по частям. На твой вопрос я отвечу так: этот компьютер – Колодец – занимает все ядро планеты. Сама планета разделена более чем на тысячу биосфер, каждая из которых имеет присущую только ей доминантную форму жизни, флору, фауну, атмосферные условия и так далее. Это похоже на множество маленьких планет. Я полагаю, что они представляют собой колонии прототипов, которые затем имплантируются во Вселенную вместе со своей естественной, математически точно выверенной окружающей средой. Они живы, они деятельны, они существуют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
