был чёрный брючный костюм.
Доминик объявил о начале службы, и в церкви стало тихо. Все с интересом слушали молодого священника. Он говорил о лжи.
Говорил много, слаженно, даже красиво. Слушали все, но обращался он лишь к одному человеку. И это была Джен. Когда он заговорил о мести, блондинка вздрогнула, но не покинула здание. Сегодня она выглядела странной. Плечи осунулись. Это была не та женщина, которая стояла у ворот церкви, ругая нас за опоздание. Что-то было не так.
Когда Ник закончил проповедь, она подошла к нему и сняла очки. Глаза Джен были "украшены" огромными кровоподтёками. И я знала, кто виновен в этом. Мы все знали. Доминик приобнял её за плечи и внимательно слушал всё, о чём она говорила. Джен исповедовалась. Исповедь не входила в обязательные правила новой церкви, но она хотела её. Я видела, как Ник задаёт ей вопросы, и она с готовностью отвечает на каждый. Жаль, что я не могла её услышать. А Доминик не расскажет. Тайна исповеди священна.
Поговорим с Ником, Джен направилась к выходу и наткнулась на нас с Паолой. Я попятилась назад, но не успела скрыться. Джен схватила меня за руку, оставляя следы на коже.
– Не бойся, Лайла, – надев очки, заговорила блондинка. – Я не причиню тебе зла. Но прошу выслушать меня.
Я кивнула, пытаясь высвободить собственную руку из цепких пальцев Джен. Выйдя во двор, я повела её в дальнюю часть. Туда, где нас не могли услышать. Если ей станет легче, пусть говорит. Я готова слушать.
– Говори. Я слушаю тебя, Джен.
Джен тяжело вздохнула и начала свой странный монолог. Я слушала её внимательно и не перебивала.
– Мне было всего 22, когда я узнала о беременности. Должно быть, ты знаешь, что Стив не является отцом Марка. Вот только Марк боготворит его. Ты понимаешь, что мой сын не должен узнать о том, что Стивен не его отец?
– Ты меня совсем не знаешь, Джен Медлоу, – тихо ответила я. – Я не из болтливых.
– Уинтерс, – поправила меня блондинка. – Моя фамилия Уинтерс.
Сложив руки на груди, я заглянула в отражение её огромных солнечных очков.
– Будь по-твоему, – кивнула, я соглашаясь. – Я никогда бы так не поступила с вашим сыном. А вот твой мужчина, тот вполне способен на такое.
– Я уже говорила тебе, что Стив не тот, кем кажется? Он может быть не менее жестоким, чем Маркус, – продолжила разговор блондинка. – А иногда и хуже. Где он сейчас, Лайла? В Лос-Анджелесе? А тебе известно, что Стив не отличается особым постоянством? Там, в огромном городе, у него осталось много подруг. Понимаешь, о чём я говорю? И они не такие, как ты. Ты не подумай, я не хочу тебя обидеть. Возможно, ты хорошая девушка. Да что там! Я уверена в том, что ты прекрасный человек, – усмехнулась Джен. – Дай угадаю. Он сказал, что поездка в Лос-Анджелес нужна для вашего же блага? Не верь ему, девочка. Он использует тебя. И когда ты будешь чувствовать, что силы на исходе, что стоишь у края пропасти и остался лишь шаг, чтобы упасть, он подтолкнёт тебя. Не буквально, нет. В глубине души ты понимаешь, что я права. Его подруги – это модели, кинозвёзды, это богатые и знаменитые красавицы. Он никогда не женится на ком-то вроде тебя. Из чувства стыда. Понимаешь?
Блондинка достала пачку ментоловых сигарет из дорогого клатча. И, чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулась.
– Я слышала, что ты мечтаешь танцевать, – Джен выдохнула облачко сизого дыма мне в лицо. – Когда ты поймёшь, что Стивен не тот, кем ты его считаешь. Что он не любит тебя и никогда не любил, приходи ко мне. Я помогу тебе осуществить мечту. Ты это заслужила.
После этого она порылась в сумочке и достала визитку. На золотистом квадрате чёрным цветом было напечатано имя: "Джен Уинтерс". А ниже – номер телефона. Появилось тревожное чувство дежавю. Когда-то Стивен так же дал мне свою визитку, предлагая помощь.
Я развернулась и пошла в сторону дома. Джен села в серебристый автомобиль и, нажав до упора на педаль газа, унеслась прочь.
Я вспоминала слова Стивена о том, что сюрпризы Джен имеют горький привкус. Я не хотела верить ей. Но её спокойный тон с нотками заботы уже посеял во мне маленькие ростки сомнения. Гоня прочь от себя дурные мысли, я шла домой и не успела войти, как телефон в кармане завибрировал и, достав его, я увидела на экране незнакомый номер.
Я ответила на звонок и услышала счастливый голос Стивена. Сомнения тут же развеялись, и я улыбнулась. Единственное, о чём я забыла, общаясь с Джен, так это то, что блондинка училась на театральном факультете. И её забота обо мне была лишь игрой.
* * *
Стивен
Как только самолёт приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса я тут же бросился в ближайший салон сотовой связи и купил хороший новый смартфон. Такой же точно я подарил Лайле. Мне не терпелось услышать ее родной голос.
Набрав знакомый номер, я слушал гудки. После пятого гудка она ответила. Она была счастлива. Щебетала в трубку, как маленькая пёстрая птичка. Рассказывала об удачной проповеди Доминика. О том, что помогала раздавать обеды. Рассказала и о том, что помирилась с отцом и узнала его огромную тайну. Оказалось, не одна Мари мечтала стать художником. Я слушал её и улыбался. Мне так хотелось быть с ней рядом. Но обстоятельства сложились именно так, что мне пришлось уехать. Мне нужно было поговорить с отцом.
Слова Маркуса о неисправных тормозах ядом растекались по венам. Мне нужно было знать, делал ли отец экспертизу. А если делал, то почему молчал. Кусок расплющенного металла, который до аварии был новенькой Феррари, сейчас стоял в порту. В контейнере, где мой старик хранил всякое барахло.
Я должен был рассказать родителям о Лайле. О том, что собираюсь сделать ей предложение. И было глубоко плевать на то, что скажет мне великий Александр Медлоу. Мой отец. Король ночных клубов и игорных домов. Я был уверен, что он не одобрит мой выбор. Но в этот раз мне не нужно его одобрение.
Поговорив с любимой женщиной, я вышел из шумного здания Los Angeles International Airport на улицу и, остановив первое попавшееся такси, отправился в давно забытый район Брентвуд. Престижный район богатых американцев и знаменитостей. В дом, в котором вырос.
На пороге меня встретила мать. Она совсем не изменилась. Хотя со дня нашей последней встречи прошло немало
