Вот он и рысцой проехал по стихийно образовавшемуся людскому коридору.
-Прости народ Краковский и польский, опоздал я! - С напускным смирение произнес не по годам рослый и крепкий отрок.
Князь Лопатин-Пожарский отверг:
-Нет, в самый раз! Уже хотели порвать посланников Сулеймана Великолепного! - Русский князь твердо добавил. - Хоть и надо бы пролить кровь, но не дай покрыть позором град стольный.
Несмотря на усталость, после скачки и боя Радзивил легко поднялся на вечевой помост и помахал великой толпе руками. Затем заговорил, спокойно, но его звонкий голос долетал до крайних рядов.
-Слушай меня народ польский, народ мудрый и гордый! Это раньше враги наши и завистники назвали нас деревенщиной, а теперь Краков семь веков зовется стольным градом. А для города великого нужно обхождение вежливое, не как у мужиков, а с улыбкой.
Крупный турок грубо оборвал Радзивила-младшего:
-Хватит брехать о вежливости пес тупой, русский холоп! И на тебя кол уже приготовлен, поедешь с нами в цепях!
Толпа зашумела, громадный молодой монгол рявкнул, перекрывая гул.
-И еще вы должны немедленно, выдать драного огольца Гришку и шлюху Лею, эти джинны должны быть доставлены или в цепях и намордниках, или что еще лучше по частям.
Хотя в это трудно поверить, но молодой Радзивил сохранил такое редкое для польских вельмож хладнокровие:
-Не можем мы их выдать, ибо они на службе у великого князя Литовского, короля польского, царя Русского Ивана Грозного. И дань выплатить не можем, есть у нас хозяин повыше. Отвезем мы вас на шестерке, к королю польскому, великому князю Литовскому, царю всея Руси, Великому магистру Ливонскому и пусть Иван Васильевич и решает. - Юный князь нарочно, растягивая, перечислял все основные титулы Иоанна Грозного. Может даже рассчитывая упокоить послов. А возможно наоборот спровоцировать их вспышку гнева. Скажет король Польский, великий князь Литовский, Царь Русский, Великий магистр ливонский, король финский, Герцог Курляндский, царь Казанский, Хан Астраханский, Каган ногайский и прочее, прочее, прочее. Величайший правитель Иоанн Грозный свое слово веское - отдавать ли пятого мужика, девицу, коня, мешок зерна или повременить. Тогда и суд свершится!
Молодой посол даже после паузы, когда длинным ответом Радзивил хотел поставить посланника султана на место, не утихал:
-Что! А вы сами холопы?! С него царя Польского и Всея Руси, мы тоже три шкуры спустим, почему шакал драный приютил Мюрида? Визиря беглого, бунтаря дерзкого.
-Вот у него и спросите. - Коротко ответил поляк. Сдержанная ярость в глазах, и блеск черных зрачков показывали, как тяжело знатному шляхтичу сохранять хладнокровие.
Надменный Радзивил понимал, важнейшее любой ценой выиграть время. По сему старался говорить льстиво:
-Главное ведь покорность и послушание, если мы своих князей не будем слушать, то, как послушаем ваших?
Хан продолжал орать, захлебываясь от гнева:
-Мы вам уши поотрезаем! Вас непокорных опустим в овраги глубокие, живьем скормим крысам.
Игнорируя угрозы, и поражаясь своей невозмутимости Радзивил, низко поклонился, его спокойствие передалось толпе:
-А сейчас светлый князь Лев Радзивил просит дорогих гостей в свою горницу отведать хлеба, соли, пирогов и калачей.
Несколько слуг вынесли дымящийся пирог. Молодой посол стал еще злее, он получил установку любой ценой спровоцировать вече, вызвать свару, что бы дать удобный предлог для вторжения. Конечно, повод и не нужен, даже если поляки и русские, примут все условия, султан Сулейман все равно ударит, на жадное полумиллионное войско даже пятой дани со всех не хватит. Война это хорошо, ему хочется жечь и убивать.
-Хлебом, солью послов не умилостивишь.
Хан рубанул шашкой, удар был хорош, одним махом слетела пара голов. Слуги были еще совсем юными босоногими отроками, мать одного из них вскрикнула и упала в обморок. А осман проорал, так что от вопля шарахались лошади:
-Вот наш ответ, то же самое будет вам всем. Все заберем, сдерем живьем шкуру, вытянув жилы!
Толпа заревела. Амулет на шее шаманки загорелся кроваво-красным огоньком. Ведьма перестала, беспомощно дергается, остановилась, подпрыгнула, длинный крючковатый палей указал в сторону сруба, громкий как карканье тысячи ворон голос проскрипел.
-Хватит скользить по зубам. Белый шайтан зарылся вон там!
В руке злой колдуньи зажегся огненный шар, не дожидаясь броска воитель-попаданец, снарядом вылетел на помост. Огненный пульсар был разбит точным броском кинжала, а посеребренный меч ударил шаманку по шее. Клинок завис буквально в вершке, словно наткнувшись на силовое поле. Каллиостро издевательски усмехнулась. В рифму пропела:
-Сталь против магии бессильна,
Клинок слабее мокрой ваты!
Каким бы не был воин сильным,
Не избежать ему расплаты!
Колдунья почувствовала прилив сил и эмоций, несколько огненных пузырей полетело в сторону мальчишки-воителя. Григорий легко уклонился, но один из пульсаров попал в вечевой сруб, другой поразил в толпу и юный воевода едва успел метнуть кинжал. Огневой пузырь лопнул, завыли раненные. Молодой осман тем времен выхватил две шашки, ринулся, стремясь смолоть белого "херувима". Леопардов с радостью принял вызов. Его противник был не по-человечески силен и ловок, в скорости он немногим уступал бессметному воителю-попаданцу, кто тому же огненные сюрпризы могучей шаманки не давали сосредоточиться. А противник ревел и извергал потоки ругательств. Видно его изрядного зарядили магией.
-Тебе капут, кончилось время - белый Шайтан! Разлетится темя, как спелый банан!
Попаданец-мальчишка парировал удар, врезал в ответ. Тот парировал:
-А так ты из этих! Тоже защитный амулет надел?
-Я тебя и без него сделаю. - Прошипел нападающий в ответ.
Удар слегка разрубил ткань кимоно, царапнул упругую кожу. Появилась ссадина, видимо, меч выкован особым способом, что его так просто не сдержать и, боль от пореза сильна, словно от жала аспида.
Но от этого Григорий словно проснулся, сонное выражение исчезло, сменившись яростью зверя.
Монгольский чародей, окутав себя защитным облаком волшебства, обрушился на Лею. Хударакол выстреливал короткие, но жгучие молнии. Принцесса-воительница пока отступала, отклоняясь от жара. Лея швырнув или точнее сказать, метнув пальцами ног пару кинжалов убедилась, что супостат отлично защищен. А значит следует выжидать пока он совсем раскроется.
Злая волшебница тем временем рубанула самонаводящимися зарядами, а на толпу напустила заклинание, туман аспида. Многие из польских мужиков и русских ратников увидели своры змей, истошно завопили от укусов, лишь самые стойкие попытались достать злодейку-чародейку. Каллиостро взлетела, закрутив воздух, долбанула молниями, нанося урон. Несколько десятков бойцов получили серьезные
