основе голографическое изображение со звуковыми, тактильными и, если надо, вкусовыми и обонятельными ощущениями.
Значит, вот так выглядит пространственная аномалия кольца, не ограниченная чувствами человека. Хотя сейчас она снова ими ограничена. Может мои вещи и не пропали, а просто находятся там, где я не могу их ощутить?
Сейчас, мой мозг конструирует картину, будто я стою внутри стеклянного куба и протягиваю руку к его стене. На самом деле я сижу на деревянной скамейке с закрытыми глазами, но все мои чувства сконцентрированы на пучке ци внутри кольца. Ощущаю, что касаюсь пальцами преграды. Они погружаются в неё как в воду. Точнее, как в зеркало в момент перехода. Шагаю вперёд и оказываюсь в соседнем кубе. Всё тоже самое, никакой разницы. Так, надо проверить, могу ли я выйти из него или сначала надо вернуться назад.
Даю команду на выход и сразу открываю глаза. Похоже, я стал обладателем безразмерного кольца? Главное — потом найти всё, что в него положу.
Спустя час экспериментов, я узнал, что кольцо совсем не безразмерно. Комнат — решил так называть эти кубы, всего восемь. Причём не важно, в какую сторону, через какие стены проходить. Направо — семь комнат от основной. Налево — те же самые семь комнат. А при прохождении в восьмую, оказываюсь в начальной.
Но работают стабильно. Все положенные в них мелочи, вроде подобранных во дворе камней, веточек и цветов лежали там, куда их положил, и не стремились размножиться в своих отражениях или потеряться в пустых комнатах. Главной комнатой, той, в которой я оказывался первой, входя в кольцо, всегда был куб с наибольшим количеством вещей. Причём, камешки, завязанные в носовой платок, и ветка с несколькими цветами считались за один предмет.
В остальном кольцо соответствовало общепринятым стандартам. Оно могло хранить сорванный цветок, но не могло вместить тот же цветок, поставленный в воду. Короче, в кольцо нельзя поместить тело с активными жизненными процессами. Зато сорванный цветок, извлёчённый из кольца, можно поставить в воду, и он оживал. Почему всё устроено именно так, без понятия, работает и ладно.
На этом эксперименты пришлось свернуть. Я вспомнил о предложении Карлоса, после чего сосредоточиться на тессеракте внутри кольца уже не получалось.
Возвращаюсь на кухню. На столе, кроме сразу почерневшего хрустального шара, Карлос оставил энциклопедию лотосов и рецептурный альбом, какими обычно пользовались аптекари для записей своих рецептов. Но вместо них, он содержал газетные вырезки о клане Чёрного лотоса. Похоже, в этом мире есть добрая традиция собирать газетные статьи о своих врагах.
А почитать было что. Начать с того, что полсотни лет назад новоиспечённый клан Чёрного лотоса объявил войну могущественнейшему на тот момент в городе демоническому клану Чёрной звезды. По итогам этой войны за звание чернее чёрного, оказалось, что лотос более черный, чем звезда. Им были захвачены клановые земли за городом и, что самое главное, вместе с аномальной зоной.
Если подземный лабиринт секты Красного лотоса служил местом силы для всех кланов, родов и школ праведной фракции княжества, то и захваченная Чёрным лотосом зона была главным поставщиком ресурсов для демонических практиков нашего города. Захватив её, лотос не стал объявлять зону своей собственностью и свободно пропускал внутрь всех желающих. Вот только обратно никто не возвращался. А обвинения в свой адрес новый клан встречал вопросом: «Какие ваши доказательства?»
Понятно, что это привело к войне объединённых демонических кланов и тёмных культов против Чёрного лотоса. Вот только союз демонических сил не может быть крепким по природе этих сил. Лотос смог договориться с культистами о зоне свободной торговли нужными им ресурсами. И в решающем сражении адепты культов ударили в спину альянсу демонических кланов… С тех пор в нашем городе нет ни одного демонического клана. Имущество проигравших поделили меж собой тёмные культы, которых до этого воспринимали как нищие подобия нормальных сект.
Кстати, хоть у культистов оставался некий договор с Чёрным лотосом, но они его явно опасались, поэтому после победы не стали разбегаться по своим норам, а образовали Свободную Ассоциацию Тёмных Культов. И именно благодаря ей у свободных демонических практиков была возможность хоть как-то существовать в нашем городе. Для меня же в этой истории было важно то, что своё главное сокровище клан Чёрного лотоса обязан был хранить в аномальной зоне. Просто потому, что привлечённые энергией чёрного лотоса монстры уничтожили бы любое другое место. Пример кровавого лотоса, который красная секта держит в центре подземного лабиринта, довольно показателен.
Короче, я знал, где находится моя цель, но также знал, что за пять десятков лет, ни у кого не получилось выйти оттуда живым.
Но быль нюанс. Среди врагов Чёрного лотоса не было ни одного демона Бездны. И уж тем более не было того, кто его победил.
Да, если бы предложение Карлоса ограбить самый отмороженный клан города было невыполнимо или имело микроскопически малый шанс на удачу, я бы и думать о нём не стал. Тем более, столкновение с культистами на их территории в моём текущем состоянии, с переполненной инь энергией душой может закончиться не просто смертью физического тела. Уж кто-кто, а они смогут развеять и призрака. А это, как минимум, лишения шанса на реинкарнацию.
Но наш Хайзенберг (в хорошем смысле) смог меня заинтересовать. Дело в том, что Карлос не просто продавал пыльцу, он создавал зелья здоровья с добавлением этого наркотика. Что уменьшало негативный эффект — пыльца, поднимая на час контроль ци и родство со стихиями, потом лишала их на несколько суток. И если для местных потеря родства была не актуальна, в Нижнем городе мало кто пользовался стихийной ци, а вот потеря контроля воспринималась болезненно. И зелье этот дефект исправляло.
Новые барыги, которым Карлос продал свой бизнес — а они ему реально что-то за это заплатили — связываться с зельями не захотели и начали продавать товар в изначальном состоянии. Зелья же, как объяснил Карлос, со временем теряли часть своих свойств. Поэтому аптекари часто хранили их в концентрированном виде. Вот и получилось, что после того как он утратил «право» продавать пыльцу со всеми её производными, у него в погребе осталось несколько банок этого концентрата.
И что он с ними сделал? Начал экспериментировать. Хотел сделать похожий эликсир, что получился для Клариссы, только с более дикой концентрацией активного элемента.
То, что у него в итоге получилось, напоминало некий изощрённый яд. Крысиный яд, если вспомнить, кого он им травил. Причём, помимо смертельной опасности, новый препарат обладал свойствами, за которые
