Читаем без скачивания Женский день - Мария Метлицкая

Да, все было прекрасно. До одного дня, до одной догадки, до одной улики.

Герасимов уезжал часто и надолго – бизнес в родном К., к тому же появились еще большие амбиции: теперь захотелось власти. И Герасимов решил баллотироваться в местные органы власти.

Она не понимала, зачем ему это нужно. Ведь… когда есть все, можно жить и радоваться? Путешествовать, коллекционировать что-либо. Любить друг друга. Заниматься благотворительностью, наконец! Просто жить. В свое удовольствие.

Он только усмехнулся тогда.

– Тебе, Алька, этого не понять.

И снова в дорогу. И снова надолго.

– Старость меня дома не застанет! – нарочито бодро напевал муженек.

Скучала, но понимала – есть в этом и своя прелесть, несомненно есть! Отдохнуть друг от друга, успеть соскучиться. Да и дело для мужчины превыше всего. Она же не сопливая идиотка, требующая постоянного присутствия мужа. К тому же сама человек работающий.

И в тот раз он уехал. Снова в К. Тогда он начинал свою рекламную кампанию. Уезжал надолго. Она была недовольна и снова спрашивала, зачем ему все это надо. Он отвечал без тени юмора:

– Деньги, Алька, уже заработаны. Хватит и нам, и нашим внукам. Про бизнес все знаю. Все почти уже неинтересно. А там – новые перспективы. Новые возможности.

– Возможности заработать еще больше денег? – с иронией спрашивала она.

Он отвечал серьезно:

– Не в деньгах дело. Хочу сделать что-то хорошее, веришь? Например, для своего родного края. И потом – власть это неограниченные возможности. Решение многих и сложных проблем.

– Личного характера? – ухмылялась она.

Он пожал плечами.

– Ну, не только. Для края, для города. Для людей! Странно, что ты, моя жена, мне совершенно не веришь.

Теперь он торчал в К. больше, чем в столице. Виделись они примерно раз в два-три месяца.

А потом… Потом раздался звонок.

– Кто? Да какая вам разница? Просто хочу вам открыть глаза. Вы что же, думаете, что он там один? Столько времени и один? Красивый, молодой, здоровый и богатый? Да у него там любовница. Молодая и с сыном. Чудный мальчик, три годика, кудряшки, зовут Димочкой. Не знали? Так вот, знайте. И бабенка та молода и красива. Гораздо моложе, чем вы, дорогая. Нет, ничего личного. Кроме искреннего сожаления, что вас обманывают. Такую достойную женщину, известную и любимую всеми актрису. Просто предупреждение. Кто предупрежден, тот вооружен, знаете ли. Будьте внимательней и осторожней. Реальная угроза вашей семье. И кстати, вашему благополучию, не так ли, моя дорогая?

– Сволочь! – прошипела Аля. Но ее уже не слышали – в трубке монотонно звучали гудки.

Так, в ступоре, просидела до самого вечера. Когда очнулась, за окном было темно. Вспомнилось все и сразу – долгие отлучки Сергея, одинокий Новый год: «Милая, погода нелетная, придется встретить чертов праздник в аэропорту, ох как неохота! Как я хочу к тебе, Алька!»

Прошлым летом вдруг ни с того ни с сего – срочная встреча на Кипре. Нет, конечно, возможно – на Кипре офшоры, это известно каждой жене бизнесмена. Только вот… Встреча эта почему-то растянулась почти на две недели. А в августе, когда они собрались в Испанию, от поездки вдруг отказался: «Снова дела, что поделать. Ну, не плачь ты! Да, мечтали. Все понимаю – но… Дело важнее всего, ты уж прости, дорогая!»

Слезы утерла и в Мадрид отправилась одна.

Господи, какая же дура! Столько звоночков, а она… Ни сном ни духом!

Потом, когда в голове сложился печальный пазл, стала думать – а как вообще все это возможно? Нет, она все понимает! Мужики полигамны, он достаточно молод, крепок и жизнелюбив. Здоров, богат. И все же… Ведь он любит ее. Любит, безусловно любит! Такой, как он, вряд ли бы притворялся. И их супружеская жизнь – вот ведь чудеса! Не заметила (ну ни разу!), чтобы она ему была неприятна, чтобы хоть раз он отодвинулся от нее, отмахнулся, укрылся от ее поцелуев и ласк.

Она зажгла свет и подошла к зеркалу. Придирчиво, внимательно рассматривала себя – с левого боку, с правого. Фас, профиль. Сняла халат и осталась в одних трусах. Снова медленно поворачивалась у зеркала. Все нормально. Нет, правда, все хорошо. И даже отлично для ее сорока. Для ее сорока двух. Хо-ро-шо! Она еще очень красива, очень стройна. Очень ухожена. На нее оборачиваются на улице. Она ловит восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. У нее прекрасная кожа, хорошие волосы, стройные ноги. Грудь – вовсе не женщины, рожавшей два раза. У нее самый возраст. Возраст зрелости, знаний, опыта. Возраст любви.

А он… Он заводит какую-то бабу, та рожает ему ребенка. Он встречает с ними праздники, ездит на море, покупает квартиру. Спит с ней. Целует их общего ребенка. Радуется его первым шагам и первым словам. Вот, значит, как!

Она побежала в его кабинет и стала судорожно рыться в ящиках письменного стола. Один ящик был закрыт на ключ. Она взяла кухонный нож и ящик открыла. Ничего особенного – деловые бумаги и только.

«Сейф!» – осенило ее. Нашла ключ от сейфа. Открыла. Наличные деньги, две пары дорогих часов, какие-то акции. И снова никаких следов. Может, это вообще чушь? Звонок недоброжелателя, конкурента? Какой-то бывшей бабы?

Хорошо бы поверить в это и все поскорее забыть. Не думать, не вспоминать. Не сопоставлять дурацкие факты. Забыть – и все. Сколько женщин убедили бы себя именно в этом. Но не она. Не может она сделать «вид» – характер не тот. Ей лучше знать. Знать правду, пусть самую мерзкую и самую горькую. Правду. Потому, что без этой правды она просто не сможет жить дальше.

И не сможет принять решение. Она на секунду задумалась: а так ли это нужно? Знать? Ведь за этим последует… То есть должно последовать. Нет! «Надо», – решила. А там – там посмотрим.

И она решилась на отчаянный поступок. Просто взяла билет в К. По приезде сняла номер в скромной гостинице. Почитала местную прессу. Про Сергея Герасимова было написано много – и земляк, и простой русский мужик. Поднялся из самых низов, работал как вол – словом, что называется, сделал себя сам. Курирует детский дом под К. Сделал там отличный ремонт, завез компьютеры и телевизоры, дает дотации на питание и фрукты. За что ему огромный респект. Помогает также дому престарелых – тоже дотации плюс новое оборудование для столовой. Вложился в детский парк в центре города – качели-карусели, аттракционы. Дал денег на ремонт местному музею. Словом, чудо, а не человек. Просто добрый гений какой-то! И как без него раньше жили? На его предприятии работает уйма народу и все просто счастливы – бесплатная столовая, выездной лагерь и детсад для детей сотрудников. Амбулатория. Строится храм на деньги Герасимова. Просто отец народов! Благодетель!

А вот газетка оппозиционная. Журналистка со звучной фамилией Благонравова – а так ли хорош народный избранник? Так ли открыт, так ли честен? Как начинал он свой бизнес? А происхождение первичного капитала? А личная жизнь? Так ли все безоблачно там? Все знают, что жена Герасимова – известная столичная актриса Ольшанская. Это-то знают все! А вот про остальное… знает только ближайшее окружение. И ЭТО тщательно все скрывают!

Что «это», не уточнялось.

Аля набрала телефон газетенки. Корреспондент Благонравова? Да, была. Но уволилась. По семейным, так сказать, обстоятельствам. Телефон? Да что вы, милая! Кому он нужен, ее телефон? Все про нее давно забыли – тоже мне, птица!

Аля поехала по адресу газетенки. Остановила молодую девушку, курящую под пластиковым козырьком на крыльце. Та узнала Алю и все не могла поверить своим глазам:

– Вы? Тут? На гастролях?

Глазами хлопала, ладошками хлопала, но телефон Благонравовой дала. Сказала, что Ленка в деревне, у мамы.

Благонравова трубку взяла и, пару минут посомневавшись, согласилась на встречу.

Встретились в кафе на окраине города. Корреспондентка не верила своим глазам:

– Вы? Обалдеть! Какими судьбами?

Аля положила на стол пятитысячную купюру.

– Информация и адрес, – жестко сказала она, – все, что вы знаете!

Та тяжело вздохнула, купюру взяла и, наконец, заговорила.

Да, есть местная семья – любовница (или гражданская жена?) и трехлетний сын Дима. Местная красавица, победительница районного конкурса красоты. Зовут Ангелина. Занимается благотворительностью и поет народные песни. В городе ее любят – вроде тетка не вредная и сердобольная. К тому же набожная. Стоит на службе в платочке, рядом, за ручку, сынок. Поет в церковном хоре. Живет с сыном в загородном доме. Водит машину. Белый «Мерседес», кстати…

– А он? – резко спросила Аля. – Он живет вместе с ними?

Благонравова пожала плечами.

– Ну, я же за ним не следила! В городе его любят, – вздохнула она, – а ее, Ангелину, жалеют.

– Угу, – бросила Аля, – в хоре, значит, поет. Набожная. При этом с чужим мужем спит и детей от него рожает!