полетел в меня сразу, как преподаватель покинул аудиторию, обратился в пепел и осыпался вниз.
— Применять силы на территории Академии запрещено — незамедлительно прозвучало замечание от Семёна.
— Только в том случае, если силы применяются против людей. Вот если бы я поджарил одну тупую башку, тогда твоё замечание было бы справедливо.
— Даже так…
— Ты староста, а не декан. Правила я не нарушил, а потому читай лекции тем, кто их будет слушать. — резко ответил ему и этого хватило, чтобы парень заткнулся.
Студенты с интересом прислушивались, а тот, кто кинул этот комок, переглянулся со своим приятелем и усмехнулся. Похоже, это ещё не всё.
Парни были из тех, кто любит портить жизнь тем, в отношении кого они уверены, что те не смогут ответить. Оба были из обеспеченных семей, которые состояли на государственной службе. У одного отец занимал пост в правительстве столицы, а у другого, кстати, тоже отец, был замом начальника полиции области. Раньше они особо на меня внимание не обращали, им хватало студентов с других факультетов, но сегодня, видимо, они поняли, что прямо у них под носом был возможный объект для безнаказанных шуток. Видимо, моя незаметность была хороша, раз до сегодняшнего дня они не обращали внимания.
Следующая лекция прошла спокойно в этой же аудитории, а потом можно было сходить на обед, чего я уже хотел не только из-за желания поесть, но и кое-чего другого.
Не изменяя себе, я там оказался одним из первых, спокойно набрал себе прилично еды и уселся уже на привычное место подальше от всех. Ел, не спеша, постоянно просматривая вероятности будущего почти на грани своих возможностей. У меня не было сомнения, что спокойно этот обед не пройдёт.
Вот появились «золотые», они шли, неторопливо, с чувством собственного достоинства, хозяева положения и всего вокруг. Хоть и смотрелось это всё одним потоком студентов, но внимательный человек сразу бы заметил, что они разделены на группы, сконцентрированные вокруг своих лидеров. Ну чисто короли со своей свитой следуют на приём пищи, демонстративно не замечая, что корольки они здесь не единственные.
Неожиданно одна из групп немного смешалась, потеряла привычный порядок, и виноват в этом был мой давешний новый знакомый. Парень застыл на месте и не веря глазам своим, уставился в мою сторону. Я же сидел расслабленно и не спеша продолжал есть.
Не один я заметил, что происходит что-то не то. К Алексею подошёл Молотов. Михаил был из тех Молотовых, в клан которых входила семья этого Алёшки, точно, Чертанов его фамилия. С нами учился один из младших сыновей главной семьи, а этот был в его свите.
В меня ткнули пальцем, как ни культурно, а потом Алексей решительно направился в мою сторону, не один, с ним шли ещё двое. Кстати, Минэко и Айка тоже сегодня были с компанией Молотова, и если Кобаяси просто иногда кидала взгляды, то Ватанабэ буквально пыталась прожечь взглядом во мне дыру. На меня даже ностальгия накатила и я улыбнулся.
— ТЫ! — нависла надо мной рожица «золотого мальчика». — Ты откуда здесь взялся⁉
— Прикинь, экзамены сдал и поступил — откинулся на спинку стула — неожиданно, правда. Оказывается, сюда можно попасть не только за бабло, но ты-то об этом вряд ли догадываешься. Да?
Алёшеньку перекосило, я ж говорю, что тупых тут нет и он сразу понял, что я как раз этим словом его и назвал, но не это главное, а то, что не только он это понял. Вон стали появляться еле видимые улыбки на лицах, быстрые шепотки, как мышиные шорохи, зашуршали по залу.
Про тупых же говорил? Их нет здесь. Только есть маленький нюанс. Аспекты. Не все могут полностью контролировать влияние силы на себя. На примере Минэко я это раньше наблюдал, хоть она и старалась себя контролировать, но огонь берёт своё и разжигает простое раздражение до «вселенских масштабов». Даже сейчас я вижу, как на неё это всё действует. Вижу, как Айка вцепилась ей в руку и что-то яростно шепчет.
С этим «золотым» мне повезло, он тоже огонёк, притом намного менее сдержан, чем японка. Прошедший месяц я не только изображал из себя незаметного человека и теперь неплохо представляю, кто и на что способен в плане силы.
— ДУЕЛЬ! Прямо сейчас! — мне кажется, от него даже дым пошёл, так сильно парень разозлился.
— Милостивый государь, с прискорбием сообщаю, что вам, вместе со своей просьбой, придётся отправиться на хрен — и ещё такую гаденькую улыбку, а потом последний штрих, постучать средним пальцем по столу, выставленным в известном жесте, который, наверное, понимают даже в самых диких племенах.
БАБАХ! Разлетается стол и остатки моего обеда, но меня уже там нет. Парень слетел с катушек и атаковал, шарахнув огненной струёй. Сопровождавшие его парни попытались утихомирить слетевшего с резьбы сверха, но тот просто оттолкнул их и, найдя меня глазами, запустил в меня обычный шар огня, а потом расставил руки в стороны и между ними начал образовываться настоящие смерч из огненной стихии. Воронка быстро начала расти вверх.
Я мысленно присвистнул, похоже, слегка перестарался с провокацией, но пора что-то делать, иначе не добьюсь желаемого.
Быстро посмотрел по сторонам и, наконец, увидел желаемое, но всё равно сделать ничего не успел. На плечи словно рухнула плита весом в тонну, колени задрожали и начали подгибаться. Понимая, что может быть поздно, я призвал уже свою силу и пространство вокруг меня наполнилось треском разрядов молний.
— Роман Александрович, не усугубляйте и без того ваше плачевное положение — раздался спокойный голос декана у меня за спиной.
Молнии пропали тут же, а профессор, в свою очередь, убрал это непонятное давление и я смог выпрямиться. Мой противник тоже начал подниматься с пола, он, похоже, удержаться в вертикальном положении не смог.
— Чертанов Алексей, я как декан факультета Игры и Теория, исключаю вас с него за нападение с применением огненного аспекта на студента в стенах учебного заведения. Пропуск ваш будет аннулирован с завтрашнего дня, советую покинуть нашу Академию незамедлительно и отправиться сообщать радостные вести вашим родителям.
— Что⁈ Из-за какого-то безродного? Вы права такого не имеете⁈
— Имею и уже сделал — профессор излучал безмятежность и вселенское спокойствие.
Тут взгляд Чертанова упал на меня и глаза буквально зажглись огнём.
— ТЫ! Пожалеешь — я думал, броситься, но выдержки у него хватило и, больше не говоря ни слова, бывший студент
