class="p1">Встряхнувшись и перепугав парнишку-охранника хмурым взглядом, поспешил наверх. Секретаря я вновь проигнорировал. Кабинет встретил тусклым сиянием газовых светильников и Срендином, беседовавшим с мисс Эльдерей за поздним ужином. Хоть какое-то везение. При нашем появлении лик Пространственника застыл с остекленевшим взглядом, а в древесной маске Последней притухли огоньки. Терпеливо ждали, пока к ним вернутся воспоминания из Ветви Времени.
– Вы? – выдохнул Пространственник, поднимаясь нарочито медленно, лицо его пошло алыми пятнами, а фасеточные глаза засветились. – Какого Лодура вы тут делаете? Почему сбежали? Мы же почти уничтожили…
– Еще раз уничтожим, – отмахнулся я. – Задача куда глобальнее. Мы за пятьдесят пять минут до нападения Туманника на аристократов. Нужна ваша помощь, чтобы добраться до места. Остальное оставьте нам, мы сумеем предотвратить смерти; в вашем городе снова станет тихо, спокойно. В Агемо по достоинству оценят вашу помощь.
Срендин замер. Затем рухнул на место и улыбнулся:
– Извините, но я не в состоянии помочь с вашей просьбой.
– Прошу прощения? Отказывайтесь помогать? Это не просьба, это приказ!
– Приказ? С чего вдруг? Кто вы такие, чтобы приказывать? Зачем мне тратить ресурсы на вас? Зачем тратить время в конце концов?
– Я представитель Агемо и…
– И где подтверждающие бумаги? – выгнул бровь Пространственник. – Где подписи и печати, доказывающие полномочия? Что, нет? Еще не выдали? Извините, не моя проблема! Вот с утра, когда подготовитесь – приходите. Прошу освободить кабинет, вас не приглашали. Вот держите, чтобы не скучать. Остальное найдете на кухне… – бутылку с чем-то мутным и сладковато пахнущим я перехватил рефлекторно. Срендин оторвал куриную ножку и обернулся к мисс Эльдерей: – Так на чем мы остановились? Хотя неважно… как знаем, вы выиграли спор. Хотя не пойму…
– Вы ведь помните о моих полномочиях и знаете, что произойдет? – процедил, судорожно стискивая горлышко.
– Мало ли что я помню? Например, припоминаю, как в ночи город избавится от опасной язвы, которая выпивает соки чужих жизней. Также помню сестру, освободившуюся от балласта, сковывавего ее долгих пятнадцать лет. Как Пространственник, я сделал все возможное. Пришло время пересмотреть приоритеты, – Срендин пригубил вина. – Что-то не нравится? Может, ты или кто-то из твоих прихвостней-Временщиков хочет переубедить меня? Надеюсь, аргументы окажутся крайне радикальными. Будет хороший повод вернуть вас туда, где сейчас копошатся ваши кольчатые собратья.
– Приятного вечера, – сухо кивнул и двинулся прочь, пряча бутылку во внутренний карман.
– Каковы действия теперь? – голос Рейма нагнал на лестнице. – Устроить Рокировку с Прошлым? Минут думаю на двадцать…
– Рано, – я был в ярости. Меня оскорбили, и я был в бессильной ярости. Предстояло сделать необходимое и доказать свое. – Нам отказали в помощи – пусть так. Однако я еще Пространственник и могу пользоваться ресурсами Храма. Рыдван – не лучший вариант, но успеем!
Хорошо, что Храмы Пространстранства строят по одному плану. В свете керосинок ангар оказался дикой помесью каретного сарая, конюшни, гаража и склада. Это лишь подчеркивал лабиринт из одиноких механизмов и гор хлама, с вкраплениями инструментов и чего-то вовсе не понятного. Заведовал этим одинокий, обрюзгший мужичок в рабочей робе, который при нашем появлении сразу заголосил:
– Кто вы такие? Что тут делаете? Эта территория…
Не стал даже слушать. Три движения, удушающий захват, несколько секунд и бесчувственное тело расположилось у ближайшей стенки. Поступок не самый достойный, но по крайне мере теперь мысли вернулись в деловое русло.
– Рейм – растопи печь паровика, – вырвалось с облачком пара. – Я натаскаю воды, заправить котел. Поспешим, опоздание будет оплачено кровью.
Нацелился на поилку рядом с обветшалыми стойлами, откуда понурые лошадки и знакомый пегас косили на меня большими влажными глазами… нет. Металл надежнее!
– Юрий, друг мой, послушай, тебе не кажется, что Срендин может оказаться прав?
Я замер. О плечо ритмично била капель с протекающей крыши.
– Прав? Что ты имеешь в виду? – сдержано обернулся к Временщику.
– Друг мой, когда я давеча узнал, с какой жестокостью ты истреблял бандитов, честно говоря, не поверил… но ты воистину безжалостен! – растопка затрещала, отблески пламени подчеркнули тени в облике Рейма. – Скажи почему? Почему ты это делаешь?! Затем тебе спасать убогих людишек? Это нелогично! И никому не нужно… Ты не полусвятой-Последний какой-нибудь! Так почему?
– Это нужно мне. Это по совести, – насупился я и возобновил работу, не намереваясь продолжать спор.
– Жизнь – игра, а совесть – главное правило. Никогда не видел такой убежденности! Восхитительно…
– Дорогой, так нужно радоваться за господина Юрия. Сильная воля в наши дни редкость! – Лорн подключилась к делу, Ускорение Локального Времени на порядок улучшило эффективность работы Рейма.
– Воля – способность сознательно управлять эмоциями и поступками. А состояние, когда субъективное ставится выше объективной логики…
– Самообман? Но, милый, насколько помню, ты всегда считал: если ложь – искусство, то самообман дар. Дар обмануть себя так, чтобы не только поверить, но и сделать обман правдой. Или что-то не так? Чувствую, ты боишься за нашего друга.
– Необыкновенная моя, не понимаю! Воля, самообман… неважно, главное, подобное должно приносить либо пользу, либо удовольствие. Какая выгода в спасении этих людей? Какое удовольствие?
«Нет героев, нет злодеев, сплошные дураки, каждый по-своему» – слова его превосходительства с новой силой отозвались в душе. Вода начала закипать, теперь Рейм устроил «рыдвану» техосмотр. Не желая вмешиваться, я примеривался к металлической створке ворот.
– Умница мой, просто прими: не все подчиняется разуму и логике. Основная причина, стремления обмануть себя – чувства. Любовь. Ненависть. Страх. Горе… всего не перечесть.
– Бесподобная, думаешь все из-за чувств?
– Свет души моей, только вспомни несчастную, чей муж должен погибнуть! Побои. Унижения. Травмы сына. Терпеть годами… Если бы не самообман: «любовь к мужу», «все ради семьи» и прочая набожная глупость – давно могла бы спастись. Только она на что-то надеялась… – в устах девушки слово прозвучало словно ругательство.
– Все же, нет, прелестная! Считаю, чувства лишь катализатор. Истинная причина самообмана – использование недостоверной информации или ее отсутствие. Порой мне кажется, личность человека – сложный самообман, сплетенный из знаний, полученных в младенчестве, когда закладываются основы, и разумный не способен отличать истину от лжи. Мораль, совесть, этика – интерпритация опыта, заложенного в основы. Как интерпретируем мир! Ведь как меняется мир, так меняется понятия о добре и зле. Когда-то убийства и рабство являлись нормой, теперь
