— Что?! — оборвал его Арнольд. — У вас есть еще одна Эльза?!
— Нет, ясновельможный пан! — склонил голову чиновник. — Эльза Белка одна. Но ведь бывает и наоборот! Под одним именем прячутся разные люди.
— Хм… — «шляхтич» задумался. — И как она выглядит? Придется идти в тюрьму?
Вот куда Хитрюге хотелось меньше всего…
— Что вы! — писец протянул дворянину еще один лист. — Посмотрите описание. Мы очень подробно ведем следствие.
— Так… — Арнольд не столько читал, сколько думал. Девчонке уже не поможешь. Да и не слишком хотелось! Самому бы спастись. — Рост, вес, волосы… О, даже рисунок лица… А ты прав, хлоп! Это не она. Хотя и на Зверя совершенно непохожа. Мелкая больно! Да и хрен с ней! А куда вы дели мою холопку?
— У нас в тюрьме есть еще три женщины. Но по возрасту… — он снова подошел к шкафу, порылся в бумагах и протянул «шляхтичу» еще один рисунок. — Лишь эта.
Хюбнер бросил взгляд на пергамент, буркнул: «Не она!» и, не прощаясь, направился к двери. Ему очень хотелось задать пару вопросов мальчишке. Но не здесь!
Глава 22
В замок Фридрих не пошел. Нет, командор ничего не запрещал прямо, но рекомендациями таких людей не пренебрегают. Ничего. Конечно, соседи набьют карманы безделушками, но многого не найдут. Не настолько отец глуп, чтобы…
Размышления прервал удар грома. Словно Господь, разгневавшись на неразумных детей своих, решил послать грозу при ясном небе. Замок вздрогнул. Будто Великий Змей Йормунгад, на чьей спине, по глупым поверьям урман, да заберет Нечистый их грешные души, лежит Мир, вдруг решил пошевелиться.
Фридрих похолодел. Как он мог забыть?! Порх! Нечестивое зелье, из которого выжившие из ума старики когда-то собирались создать оружие невиданной силы. Неужели, отец решился взорвать порх? А ведь… да, конечно, если бочки с земляным маслом в кажущемся беспорядке расставить во дворе и помещениях. Устлать дорожки свежей соломой, обильно смазать смолою доски… И не только…
За первым ударом последовал второй, куда более сильный.
Стена возле ворот сложилась, надежно завалив обломками выход. Преграда не казалась страшной, но преодолеть ее, было суждено немногим. Из-под земли подлинным вулканом, берущим свое начало у подземного огня, ударили языки пламени. Через считанные мгновения, за которые лишь малое число счастливцев сумело выбраться наружу, пламя взвилось до небес, прокатилось по узкому коридору, оставляя за собою обгорелые головешки, миг назад бывшие людьми…
Немногим более повезло тем, кто оказался на стенах. Прыжок с высоты в двадцать локтей в мутную воду — удовольствие сомнительное. Но все же, ров спас многих. Хоть и не всех, шагнувших в пропасть…
Но это было только начало. Прогремел еще один взрыв, куда более громкий и страшный, словно громовержцы всех народов, обращенных Пречистой Церковью, объединили силы для ответного удара.
Донжон подпрыгнул и начал заваливаться, теряя чешуйки черепицы с крыши, стремясь к земле все быстрее и быстрее. Упал и рассыпался на тысячи кусков, укрыв все вокруг плотной завесой огненной пыли.
Все, кто были внутри, погибли. Святые братья, кнехты… Да и сами владетели…
Последним из замка выбрался командор. Каким образом, когда внутри уже стихли крики сгорающих заживо, святому отцу удалось прорваться сквозь ад и, перемахнув через стену, шумно плюхнуться в ров, не свалившись никому на голову, представляло неразрешимую загадку. Либо Господь не оставил своего верного слугу, либо… Скорость движения и дальность прыжка плохо видимой из-за расстояния (только ли?) фигуры наводили на очень нехорошие мысли. Но их лучше оставить при себе.
Из воды, во всяком случае, вылез человек. Очень опасный человек! А потому Фридрих не выказал никаких чувств, кроме вполне уместного ужаса. И с тем же выражением на лице смотрел на родовой замок.
Каубах пылал. Нет, состоял из пламени. Огонь был везде. Горел камень стен, жаркими рыжими столбами вздымались башни, полыхали остатки донжона, рассыпая ворохи искр. Пламя рвалось в небо, унося с собой славное прошлое рода фон Каубахов: столетия службы своей стране, верность, боевую славу, награды, легенды… Всё, включая имя.
Замок пылал, и в этом пламени Фридриху чудились фигуры. Хорошо знакомые с детства, виденные раньше на портретах или незнакомые совершенно, они проглядывали сквозь огонь, сурово осматривали окрестности и исчезали в глубине пламени, не обратив на Фридриха ни малейшего внимания. Как на букашку, недостойную и взгляда.
Вольдемар фон Каубах, основатель рода. Твердый, чуть выдающийся вперед подбородок, стальной взгляд серых глаз, тонкий наносник остроконечного шлема…
Роланд фон Каубах, Роланд Неистовый, создатель и командир отряда «Медведей». Выбивающиеся из под шлема светлые волосы, правильные черты лица…
Готтлиб фон Каубах, Готтлиб Бесстрашный, отец, сменивший Роланда на его посту и водивший отряд на Тигренок. Ироничный прищур, кривящийся в усмешке рот, непокрытая голова. «Там, где „Медведи“ не смогут защитить своего командира, шлем ему не поможет!»…
Дитмар. Обида и неверие на юном безусом лице, меч в правой руке и Ирма, выглядывающая из-за плеча. Она-то какое имеет отношение?..
«Медведи». В большинстве своем незнакомые. Но что-то общее у всех… Погибшие на утесах Ронсенваля. В узких переходах королевского дворца. В скалистых фьордах Тигренка…
Теодор Рваное Ухо. В человеческом облике с доброй улыбкой на лице. Единственный, заметивший Фрица и укоризненно качнувший головой.
И снова «Медведи». Йенс, Ульрих, Клаус… Тоже умерли? Или тут все, кого замок считает своими?
А он, Фридрих? Он же здесь вырос, знает каждый камень, он же…
В огненной круговерти громко ухнуло, выбросив наружу лишь одно слово: «МИСТФИНК!»
Фридрих встрепенулся, сбрасывая наваждение.
Звук издали просевшие перекрытия! А причудившиеся образы — всего лишь пляски пламени! Ничего больше!
Теперь он владетель, граф фон Каубах!
И снова: «МИСТФИНК!»
Он владетель! А кому не нравится…
Чувства ушли, оставив лишь обиду и разочарование. Отец обманул его. Обвел вокруг пальца, как малолетнего дурачка! А он таков и есть! Сам же предупредил старика, сообщив о своем предательстве! Зачем это было надо?! Взыграло благородство? Кто мешал поболтать с отцом о пустяках, а потом сделать всё необходимое, застав замок врасплох? А теперь вместе с родовым гнездом сгорают и фамильные ценности, накопленные семьей за половину тысячелетия! С пожарища много не соберешь! Если у отца и были какие-либо деньги на стороне, то Фридриху про это ничего не известно. Конечно, есть земля и деревни, сервы не уйдут с насиженных мест. Но чтобы набрать кнехтов, не говоря уже о ягерах, нужны деньги! Средств, имеющихся в сыновьем замке, хватит только на уже имеющиеся отряды! А без армии удержать владение невозможно. Это отец, имея полный замок вильдверов, мог себе такое позволить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
