Воин прищурился, притянул к себе.
— Ты точно отдаешь себе отчет? Не так давно ты меня видеть не хотела.
— Не отдаю, — честно призналась я, — сама не понимаю, что происходит, но устала сопротивляться.
— А ты сопротивлялась? — удивился мужчина. — Зачем?
— Привыкать к тебе не хочу, — опять без утайки ответила я. — Сегодня ты ночуешь со мной, а завтра выберешь новую.
— Лиса, я...
— Не надо, — остановила его речь движением руки, забравшись под кожаный ремень. — Я не глупая. И ни на что не надеюсь.
Моей храбрости хватило только на легкие касания. Не хватало опыта и характера. Никогда не была знойной обольстительницей, той самой, которая одним движением бедра могла заставить мужчину ей покориться. Я всего стеснялась, останавливалась.
Но Брюс, будучи куда более искушенным, не позволил мне отстраниться. Перенял инициативу на себя.
Одним рывком лишил меня платья. Быстро стянул свою одежду, а после...
Нет, учась на врача, мне было хорошо известно обо всех видах ласк, но сурового лэрда у своих ног я никогда не представляла.
Охнула, когда он нежно коснулся меня, выгнула спину. Застонала, почувствовав, как язык дотронулся до искомого. Он кружил, вбирал в себя, проводил пальцами по внутренней стороне бедра, вызывая толпы мурашек. Сжимая в руках складки простыни, я выкрикивала его имя.
Не доведя меня до финала, он поднялся. Усмехнулся, заметив мой разгоряченный взгляд. Увидел, как в моих глазах застыла поволока. Накрыл всем телом, вошел и за несколько минут завершил начатое. Я даже всхлипнула, потому что не хотела, чтобы близость между нами прекращалась.
— Отдохни, Лиса. — Бросил он напоследок, одеваясь. — Мне нужно разобраться с Давиной и Авой, потом я вернусь.
— Хочешь оставить меня здесь? — в голосе прозвучало скрытое недовольство.
Кажется, он его услышал. Присел рядом, поцеловал меня в оголенное плечо.
— Я много чего хочу с тобой, Лисандра, моя лунная ведьма. Но ты устала, а у меня много дел. Тебя ждут больные и загадка. Если ты все же меня простила, то вечером возвращайся в эти покои, мы продолжим.
Прозвучало многообещающе.
Он ушел, явно посмеиваясь и в приподнятом настроении, а меня поздновато накрыло чувство вины и горы, состоящие из сомнений.
Внизу лежат люди, возможно, умирают, а я вместо того, чтобы им помогать, предаюсь прелюбодеянию. Стыдно, нехорошо.
А еще, я кажется медленно влюбляюсь. И в кого? В тирана, способного раздавить меня одним пальцем. Он не слушает, попусту ревнует, скоро делает выводы, а когда наиграется с женщиной, жестоко ее бросает.
Почему я нахожу его привлекательным?
Ответ нашелся быстро. В клане его не то что любили, его боготворили. Все жители знали, что получат от лэрда по справедливости. Он терпеливо разбирался в их вопросах, в меру помогал, без размышлений вставал на защиту каждого. Но и требовал со всех сполна.
Глубоко в душе, осознавая, что характер воина не переделать, что его деспотические замашки никуда не денутся, по-своему его оправдывала. Здесь, в этом мире, на этих землях иные порядки, не похожие на то, к чему привыкла я. Брюс ждет слепого повиновения, покорности, преданности, а я, обладая критическим мышлением, просто довериться не могу.
Наплевав на отдых, считая, что я вполне выспалась, поспешила в свой дом, чтобы перечитать гримуар. Как бы мне ни хотелось отдалить этот момент, но слишком много людей полегло от неизвестной болезни.
В основном это были рослые мужчины, регулярно тренирующиеся на ристалище. Несколько молодых женщин, а вот детей и стариков среди пострадавших не было.
Я честно пыталась отыскать среди заболевших взаимосвязь, но ее не было видно.
Книга тоже не помогала. Единственное, что радовало, состояние у бедняг не ухудшалось. Они были живы, дышали, принимали пищу, но не приходили в сознание.
Я перебирала в памяти каждого заболевшего. До определенного дня все четко чувствовали себя отлично. Не находила никакого противоречия, никакой связи между ними. Потом начали резко болеть. Новых людей не добавлялось, но те, кто успел потерять сознание, в себя не приходили.
За неделю не произошло ничего. Я не нашла ответов, чувствовала за спиной недовольный рокот. Мои слова про порчу разнеслись по всему клану. Лэрд, тоже ощущавший нарастающее неудовлетворение, взволновался, по большей части за меня.
— Я поеду к соседям, — он скоро поцеловал меня в щеку, чтобы теплый жест не обнаружили его люди. — Вернусь от них, поговорю с их ведьмой...
Мы оба надеялись на ответы.
— Возвращайся быстрее, — за эти дни мы успели больше сблизиться.
Он игнорировал всех, кто злословил обо мне, но и сидеть сложа руки не мог.
— Ты и не заметишь моего отсутствия, Лиса, — пообещал Брюс, правда, в это верилось с большим трудом.
Мужчина отправился с частью войска. Если верить слухам, то у дружественного клана было что-то похожее. У них тоже служила ведьма, но она разобралась в напасти. А я нет.
Ревновала ли я?
Да, ревновала.
Имея все знания из своего мира, все проблемы, я все равно оставалась никчемной. Боялась применить что-либо. Смотрела на соклановцев и думала, что за дурная болезнь.
Забирает здоровых и могущественных. Злилась, искала ответ в гримуаре, но там не было ничего похожего.
— Возьми меня с собой, — попросила его, — не оставляй.
В конце концов, мне хотелось пообщаться с еще одной колдуньей.
— Нет, не могу, — Брюс вертел головой. — Ты нужнее здесь. Если понадобится, они все передадут, — кивал в сторону верных воинов.
Власть в клане он передал Лиаму, который приветливо со мной обходился. Здоровался, улыбался, не обвинял ни в чем.
Гахарит тоже молчал, как и Ава.
Брюс не бросал слова на ветер, его бывшую любовницу быстро отдали замуж в чужой клан. Когда она покидала земли с воинами, она во всеуслышание прокляла меня.
Я продолжала искать причины болезни, Хелен помогала мне.
— Может, это реально напасть от ведьм? — в один из дней заявила подруга.
Прошло около шести дней.
— Но за что? — недоумевала я.
— Мало ли причин было у Анны, — женщина словно незаметно упомянула предыдущую целительницу. — Над ней здесь издевались.
Достаточно познакомившись с характером Брюса, Давины и Анны, я все-таки решилась уточнить, а что конкретно они сделали с бывшей целительницей.
Меня-то не мучили, в отличие от нее, не насиловали, не заставляли. Как Брюс Сильный, ложившийся со мной в постель, мог издеваться над женщиной? Со мной же он так не поступал?
Чем больше я задавалась вопросами, тем меньше получала ответов.
Анна не давала о себе знать. Теоретически мне было известно, что она живет среди бандитов, орудующих в лесу. Что там собралась основательная банда, но она ждет и мечтает о Самайне.
Я и сама о нем мечтала.
И Анну в чем-то понимала.
Мне повезло, я живу и здравствую, благодаря вниманию главы Аркартов, но, сложись все по-другому, я рассуждала бы иначе. С девушкой я, конечно, не встречалась, но что-то мне подсказывало, что она живет где-то неподалеку.
Через неделю я окончательно удостоверилась, что ни на что не способна. Расстроилась, плакала, сидя возле окна в башне замка. Смотрела на поле, где занимались воины.
Обычно я подобным не занималась, прекрасно осведомленная, что Брюс начнет ревновать. А сегодня зачем-то буквально застряла на одном месте. Нет, мужчины меня не занимали, но...
Мое внимание привлекла женщина и, наверное, ее супруг, тащившие за собой телегу. Останавливаясь возле кого-то из воинов, они подавали им пищу или воду. Издалека было не разглядеть. К ним стягивались и другие девушки, чьи-то жены, которые, напротив, любили посидеть на холме, любуясь своими спутниками.
Не все, таких нахалок было мало. В основном пришлые, молодые, здоровые и не обремененные заботами.
Свою мысль в голове я до конца не сформулировала, но рывком метнулась по лестнице, надеясь не упустить парочку.
