— Не спорь, пожалуйста. До бани сможешь дойти?
Хихикнула, но насчёт исцеления раненых перечить мне не стала. Лишь от бани отказалась.
— Я распорядилась, чтобы мне ванну принесли и наполнили. Правда, глаза закрываются. Лягу сегодня спать пораньше. Валька эликсиром нашим натрёт — помнишь, тот, что на основе змеиного яда? — и утром буду свежей и сильной. Там один капрал, у него сухожилие было на ноге перерублено. Я срастила, но если не пройтись ещё раз плетением восстановления жил, останется хромым.
— Разберусь. — уверяю кузину и слышу, что за дверью кто-то топчется. — Срочное что-то⁈ — крикнул.
В открывшуюся дверь вошёл никто иной как мой бравый заместитель преднастоятель Михаил. Сразу предполагать нечто срочное или важное от появления баронета не вижу смысла. Тот использует любой повод, чтобы мозолить глаза миледи Неллерской.
Юлиана разумная девушка, но насчёт себя, своей внешности, как мне кажется, излишне комплексует. Тем не менее, оказываемые ей парнями и молодыми мужчинами знаки внимания нравятся, даже если понимает, что они не совсем искренние. А раз моей кузине поведение брата Михаила доставляет удовольствие, то так уж и быть, пусть трётся вблизи Юлианы, я препятствовать не стану.
— Что-то случилось? — интересуюсь, откинувшись на стену, у диванчика нет спинки. — Срочное?
— Да, то есть, нет. — отвечает, поедая Юлиану взглядом. — Королевский гонец с отрядом сопровождения в два десятка гвардейцев подъехал. Просится переночевать у нас.
— Какие проблемы. — хмыкаю. От сытости чувствую себя прекрасно. — Целая гостиница в поселении свободна. Пусть располагаются.
— Там же ни обслуги, ни кухни. Разрешите я туда людей выделю и повара.
Так и пялится на миледи Неллерскую. Ох, ты ж, чёрт. Неужели и правда влюбился? Без лицемерия? А что такого. Джулия Робертс же играла Красотку в одноимённом фильме, и ничего, нормально. Мало того, что о вкусах не спорят, так ведь высокий статус любую девушку делает красивее, а уж принадлежность к известному аристократическому роду тем более.
Нет, нам такой друг семьи как баронет Михаил не нужен. Придётся, видимо, с Юлианой всё же поговорить на эту тему.
— Людей и повара? — повторяю. — А повар, получается, не люди? Ладно, поддерживаю. Выделяй. Что-то ещё?
— Гонец же через Неллер проезжал. Он захватил письмо от герцогини для вас, милорд. И от епископа для вас, миледи. Сейчас его примете?
— Конечно. Чего тянуть. Зови. Только одного. И милорд Карл пусть присутствует при разговоре. Полагаю, гонцу многое есть чего нам рассказать.
Выслушать королевского посланника и поговорить с ним я мог бы и без своего вассала, вот только сегодняшний урок мною усвоен. Не буду больше подставляться.
Глава 11
А ведь отношение ко мне Снежной королевы — это я про мачеху — после выяснения силы моего магического источника сильно изменилось.
Если раньше бастарда Степа она просто приняла как неизбежность, с которой можно и придётся смириться, то теперь воспринимает как полноценного члена рода, достойного равного с другими Неллерами участия в делах семьи, от которого у герцогини Марии нет особых секретов. Это видно из её полученного вчера письма.
Сев в постели и проводив взглядом упорхнувшую из спальни Ангелину, беру с прикроватного столика свиток с посланием мачехи и ещё раз пробегаю его глазами.
Да, так и есть. Обращается ко мне как к взрослому, ответственному и сообразительному родственнику.
Она сообщила тревожные новости с восточной границы и пояснила, чем начавшаяся война Кранца с Габарией и частью герцогств Ахорской лиги может грозить нашей Неллерской провинции. Мачеха откровенно высказала злые слова в адрес императора Флавия Неустрашимого, оказавшего королю Эдгару помощь в виде освящённого Наместником Степом Восьмым лика Создателя, но не пообещавшего выделить ни одного полка в поддержку своему союзнику.
Во второй части письма мачеха поделилась своими мыслями относительно подозрений в недоброжелательном настрое короля Эдгара к нашему роду. Она считает, что в связи с тяжёлым положением Кранца в ближайшее время каких-либо пакостей из Рансбура ждать не стоит, тем не менее, советует мне быть ещё более осторожным.
Это Машенька ещё не в курсе моих недавних подвигов. Полагаю, что скоро она узнает подробности недавнего разгрома виргийцев и мою роль в нём. Тогда-то герцогиня, уверен, возьмётся меня опекать на всю катушку. Как это будет выглядеть? Да чёрт его знает.
— Э-эй. — слышу из коридора голос кузины. — Сонное ваше преподобие, вы уже соизволили встать?
В отличие от совы Агнии Юлиана у нас жаворонок — рано ложится и рано встаёт. Поди уже успела в лазарете побывать, да не поди, а точно, к гадалке не ходи. И уже в моих покоях. Даже в туалет спокойно не даст сходить. Ох, уж эти мне бастардки Неллерского рода, никакого сладу с ними нет.
Так, что я хотел с утра-то после завтрака делать? Спросит ведь. Задвигаю серебряный таз ногой под кровать и начинаю надевать штаны.
Вспомнил, надо же тётку-культистку допросить. Не хочу. С баронетом Георгом Кормансом мы теперь боевые товарищи, стояли плечом к плечу против подлого врага. А теперь мне придётся искать компромат на его папашку.
Неприятное дело, и не открутиться от него никак. Наказующие про барона Николаса не забудут, они ведь как бультерьеры, раз уж вцепятся, то не успокоятся пока не догрызут, много наслышан про них.
Либо кто-то в лице герцога или короля должен этих церберов Создателя успокоить через князей церкви — епископов, кардинала, самого наместника. В любом случае нужны будут доказательства невиновности или наоборот вины барона Корманса. Значит, допросу старой культистки быть.
— Да слышу я, Юль, слышу. — крикнул, когда кузина позвала меня ещё раз, и одетым в домашний костюм — штаны, рубаха навыпуск, войлочные боты — выхожу в коридор, где кроме неё вижу Карла с Ригером и маячившую у входа в столовую Юльку. — Умыться-то хоть дайте.
Хочу изобразить недовольство, но улыбку сдержать не могу, рад видеть всех в добром здравии.
Обнимая кузину, понимаю, что угадал, явилась из лазарета. Об
