Максус помог мне сесть на диван, сам сел рядом, обнял и погладил живот. Меня смущала его нежность и трепетное отношение к моей беременности. Так как до этого момента я словно не отдавала себе отчет, что вообще была беременна. Словно это не со мной и не с моим телом происходят такие метаморфозы.
Коста поднял на нас тяжелый взгляд и посмотрел так, что по спине пробежали мурашки. Сразу захотелось убрать руку Максуса, сжаться, загородиться.
– Рассказывай, – произнес холодно хармит. Хотя нет, он приказал. И я все же сжалась, хоть и старалась не подавать виду, что мне не по себе от устрашающего поведения мужчины. Решила просто выполнить его приказание и не хорохориться. Был страх, что могу спровоцировать его злость, и от этого может пострадать Шарет. О себе я почему-то думала в последнюю очередь.
– Меня похитили бакайцы. Я была на их корабле. Затем вместе с двумя землянками удалось сбежать. Мы были в спасательных капсулах. Когда корабль бакайцев взорвался и капсулы были повреждены, – Максус сжал мне руку, а Коста, увидев его жест поддержки, еще сильнее нахмурился. – Моя капсула попала на эту планету, и мне оказали медицинскую помощь. А я потеряла память, – решила, что лучше всего придерживаться этой версии развития событий и никого не подставлять. – Я жила на острове, так как местный медик выяснил, что я беременна от хармита, и меня просто все ненавидели, как хармитскую подстилку, – на этом месте рассказа мой голос дрогнул. Максус поцеловал меня в тыльную часть ладони и обнял, а я вдохнула его запах, отчего стало спокойнее. И я снова села прямо, чтобы продолжить рассказ: - Когда память вернулась, я попросила дока связаться с харитами и попросить вас найти. Как я поняла, он связался с вашим доком, и тот сказал вам, где я.
– Почему тогда их правители были не в курсе того, что ты хотела с нами связаться, – Коста смотрел на меня в упор.
– Коста, хватит. Она не на допросе, – пытается вступиться за меня Максус.
– На допросе, – отрезал мужчина. – Из-за нее чуть не развязалась война, в которой хармиты снова выглядели бы завоевателями и тиранами, – ответил капитан сквозь зубы. – Не тебе меня учить, как разговаривать с моей парой.
– Она и моя пара! – Максус вскочил и загородил меня. Я с испуганно потянула мужчину за руку. Они же сейчас подерутся, и я стану причиной если не войны, то потасовки. Это уж точно.
– Да с чего ты взял? Секс с единением не путай, – Коста перемахнул через стол. Как именно, я не увидела, так как Максус все пытался меня держать за спиной.
– А ты забыл, что она сама вправе решать, с кем ей быть? Рабство отменили, и женщины сами решают, кто станет ей парой! – Коста в гневе схватил Максуса за китель, а Максус и не думал защищаться. Он просто смотрел на Косту, и тот резко выдохнул, отпустил парня, немного оттолкнув от себя.
– Давайте продолжим, – попыталась вставить свои пять копеек. Мужчины посмотрели на меня так, словно оба забыли, что я по-прежнему здесь, и отошли друг от друга. Максус встал у дивана и взял меня за руку, а вторую руку положил на спинку дивана за моей спиной. Коста тоже не спешил возвращаться на свое место, а подошел к иллюминатору и посмотрел на голубую планету вдалеке.
– Я попросила дока с вами связаться, и мы держали это в тайне от будущего правителя Шарета, – ответила я на последний заданный вопрос Косты. – Поэтому он и не знал ни о чем.
– Почему? – Коста сжал челюсть так, что выступили желваки на скулах.
– Потому что я и док предполагали, что он может не отпустить меня. И может разыграться трагедия. Именно того, что чуть не произошло, мы боялись, – я ответила, а у самой все внутри сжалось от вопроса, который Коста должен задать следующим, и он его задал.
– Почему Шарет мог пожертвовать своим народом и планетой из-за тебя? – вот он вопрос, ответ на который может изменить все. Но и врать нельзя. Очень надеюсь на благоразумие Косты, и он, услышав ответ, не бросится в ярости и не уничтожит так полюбившуюся мне планету.
– Потому что любит меня, – всего несколько слов, сказанных мною, но способных развязать войну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А ты? Ты его любишь? – и две пары глаз уставились на меня вопросительно.
– Я тоже его люблю, – ответила, смотря, не мигая, в глаза Косты.
– А ты знаешь, что они потребовали выдать тебя для суда, как преступницу и убийцу? – мужчина смотрел на мою реакцию, а я удивленно уставилась на него. Затем перевела взгляд на Максуса, который тоже вопросительно смотрел на меня. Этакая немая сцена.
– Откуда я могу такое знать? – ответила вопросом на вопрос.
– Они требуют выдать тебя, – повторил мужчина.
– Значит, выдайте, – говорила, а у самой ком в горле не давал проталкивать слова. Значит, Шарет не только решил, что я предала его, но и подумал, что я убила и дока, и Дору с ее сестрой. Никому ничего не хотела плохого, а меня подозревают в страшных преступлениях. А любимый мужчина разочаровался и, скорее всего, ненавидит меня.
– Ты понимаешь, что они сделают с тобой? Ты даже до суда не доживешь, – вмешивается в разговор Максус, в глазах которого ужас и страх. Он снова транслирует свои эмоции, и меня накрывает паника.
– Максус, прекрати! – я хватаюсь за виски, не в силах больше выносить ту волну эмоций, которая накрыла меня. – Твои эмоции. Они слишком сильные. Я не понимаю, где твои чувства, а где мои, – Максус как-то подобрался и посмотрел на Косту, тот после моих слов и вовсе изменился в лице. Он, видимо, не знал, что я чувствую эмоции и страхи Максуса.
– У вас возникла связь? – Коста пораженно сел на кресло и переводил обескураженный взгляд с меня на Максуса и обратно. – Ты поэтому претендуешь на нее, как на пару? – спесь, высокомерие слетели с холодного хармита, на мгновение оголив его чувства, и мне стало даже его жалко, но лишь на мгновение.
– Да, – и Максус кивнул, а я почувствовала, что меня немного отпускают эмоции парня.
– Я отправлюсь к Шарету и все объясню. Я уверена, что он мне поверит, – да, я была уверена, что он поверит мне. Потому что я верила в него.
– На, почитай, – и Коста протянул мне планшет, в который смотрел перед нашим приходом.
Я перевела взгляд на экран гаджета и медленно начала вчитываться в документ, что там был. Слезы сами заструились по щекам, и я машинально их смахивала, но продолжала читать. А там был смертный приговор мне, как приговоренной за тройное убийство преступнице, которую требуют выдать для исполнения приговора в действие.
– Тебя даже слушать никто не будет. И то, что ты беременна от хармита, их явно не остановит, – ответил Коста. – Подумай о ребенке, если о себе думать не хочешь, – не могла поверить словам Косты. Это какой-то абсурд. Как меня могут приговорить к смертной казни, если я ничего не совершила? Если я даже не дала показания в свое оправдание.
– И что делать? – видимо, это было новостью и для Максуса, так как он был поражен и удивлен не меньше меня.
По межмировым законам, если женская особь, не принадлежащая мужчине, совершает преступление, она лично отвечает за него. Но если она принадлежит мужчине, то ответственность несет ее муж. Или мужья, – отвечает мужчина.
– Ты станешь моей женой? – Максус, не раздумывая, обратился ко мне и присел передо мной на корточки. А затем и вовсе встал на колени. Я смотрела на мужчину и не знала, что ответить.
– Я не хочу, чтобы ты пострадал, – никогда не думала, что мне вот так предложат замуж.
– Не бойся, я не пострадаю, – пытается меня успокоить парень.
– Если я приму твое предложение, то как будет дальше развиваться события? – я посмотрела на Косту и поймала в его взгляде злость.
– По закону, Шарет, как представитель планеты, подаст иск в Межмировой Совет, и разбираться будут на межпланетном уровне. Максимум Максус выплатит штраф, в который оценят стоимость жизни особей, которых ты убила. Или хармиты вынуждены будут пойти на какие-то уступки, – ответил мужчина.
– Но я никого не убивала. в дока выстрелила Дора. А в Дору ее сестра. Вернее, она целилась в меня, но девушка меня заслонила. А потом эта девушка, когда поняла, что убила свою сестру, покончила с собой, выстрелив себе в живот, – я пыталась оправдаться. Мне было важно, чтобы хотя бы Коста поверил мне.
