Ощупью он распаковал Тима, уложив на подходящий ящик. Затем попытался разглядеть в стенах проводку, однако не преуспел, как будто кладовку обесточили снаружи или проводов не было вовсе, – значит, придётся и дальше обходиться без света. Огорчаться не стал, тем более в темноте обострялись прочие его чувства, включая диагностический дар. Стараясь не отвлекаться на снующих по коридору голышей, Вадим наскоро обследовал приятеля.
Как и предполагалось, Тима усыпили, однако проделали это странным способом, даже обойдясь без лекарств, – попросту вогнали иглу в подходящий нервный узел. (Кстати, вполне в духе Шершней.) Соответственно и привести спеца в чувство труда не составило: лишь Вадим выдернул иголку, как похищенный зашевелился.
– Только не спрашивай, где ты, – вполголоса сказал Вадим, накрепко зажав ему рот. – Хотя бы сейчас обойдись без банальностей. Ну, ты вменяем?
С трудом Тим кивнул, сейчас же получил свободу действий и ошалело закрутил головою по сторонам.
– Не пугайся, ты не ослеп, – добавил Вадим. – Просто здесь темно.
– Хорошо, а где тогда ты? – сипло выдавил Тим. – Остальное как-нибудь домыслю.
– Мыслитель! – фыркнул Вадим. – Был бы умный – не угодил сюда.
– Это мудрые не попадают в ситуации, умные – с блеском из них выпутываются.
– С треском, – буркнул Вадим. – Мы у Шершней, понял? И в сотне метров под землёй. Пока нас не хватились, а снаружи толкотня, но при некотором везении можно добраться до транспорта.
– Это в одних-то трусах? Представляю!
– А вот твои семейные придётся снять, – решительно сказал Вадим. – Вместе с цветами. Чтоб ты знал, здесь не принято носить даже гениталий, – но твой гвоздик ещё разглядеть надо!
– Погоди, – растерянно попросил Тим. – Чего-то не поспеваю… Там что, одни кастраты?
– Сейчас – да. Им всё до лампочки, но за ними приглядывают сверху, так что сам понимаешь… И шевелись, ладно? Если не слиняем сейчас, потом случай вряд ли представится.
Несколько раз Тим глубоко вздохнул, успокаивая нервы, затем сел, спустив ноги на пол. В сомнении затеребил просторные трусы, спросил:
– А ты не валяешь дурака? Сейчас выйдем, а там… Юля.
– Снимай, снимай, – подстегнул Вадим. – Сдался ты ей!.. Лучше оставить здесь трусы, чем их содержимое.
Поднявшись, Тим покорно разоблачился, и тотчас Вадим повёл его к выходу, держа за локоть. Выждав, приоткрыл дверь и скользнул наружу, лёгким рывком преодолев последние сомнения приятеля. Один за другим они зашлёпали в сторону зала, а навстречу уже брела понурая пара бесполых, неся на плечах очередного похищенного. Тим чуть замедлил шаг, изумлённо вглядываясь, но Вадим тотчас щёлкнул языком, поторапливая, и коротыш снова прибавил, стараясь не отставать от рослого спутника. Видимо, загадочный облик голышей его впечатлил.
В зале мало что изменилось, только из тюков на полу остался один, а предпоследний уже уносили двое кастратов, и больше тут не было никого.
– Делай, как я, – шепнул Вадим, направляясь к мешку и при этом неотрывно следя за реакцией надзирающего «ока». Одним движением друзья забросили куль на плечи, размеренно зашагали к тележке, так и оставленной на виду, – будто у них что-то засбоило в программе. Опустили его в кузов и так же неспешно, с обеих сторон, забрались на переднее сиденье.
– А вот теперь держись! – сказал Вадим, срывая машину с места.
И вовремя, потому что в следующую секунду под сводом раздалась очередь, а позади беглецов камень вспахали пули.
Натужно воя, тележка понеслась вверх по тоннелю, с каждой секундой наращивая скорость, – как выяснилось, резервов у неё хватало. Дорогу Вадим запомнил накрепко, и его мысле-облако помогло – иначе б он вмазался в стену на первой же развилке, поверив голографической ловушке Шершней (на поверку оказавшихся не такими беспечными). Когда Вадим направил разогнавшуюся тележку на то, что казалось несокрушимым монолитом, Тим только и успел, что обречённо ахнуть, как видно, прощаясь с жизнью. Зато потом, когда они влетели в новый, нежданно открывшийся тоннель, долго чертыхался, изумлённо оглядываясь.
И перекрёстков здесь обнаружилось много больше, чем показалось Вадиму из-под лавки, – вообще это походило на громадный запутанный лабиринт, пробраться через который неподготовленному человеку вряд ли бы удалось. Каких трудов и скольких затрат стоило его вырыть да ещё выложить изнутри гранитом, которого в губернии не так много, и мрамором, которого нет вовсе, а вдобавок оборудовать страж-системой, сюрпризами и странными светильниками, помещёнными у самого пола!
Очередной раз Вадим повернул за угол и едва не затормозил, увидев поперёк тоннеля три зловещие фигуры в шипастых латах и с громоздкими огнестрелами в руках. Разом они вскинули стволы к плечам, разом нажали на спусковые крючки – огнестрелы застрочили, Тим запоздало вскрикнул, – а тележка уже неслась дальше, пронизав латников, точно мираж. Впрочем, они и были миражом, как определил Вадим на второй, более пристальный взгляд, – ещё одна ловушка, устроенная предусмотрительными Шершнями.
Затем путь преградило бронированное чудище, распахнув чемоданную пасть, утыканную неправдоподобными зубами (такого красавца Вадим не видал даже на фотках крутарей); потом – бушующее пламя, готовое за секунды сожрать любого; следом – разверзшаяся сразу за поворотом бездна, из которой клубился сизый дымок. Тим уже не вскрикивал и не охал потерянно, только жмурился да сильнее стискивал поручни, когда они пронизывали новый мираж, а затем долго озирался, будто сравнивал свои впечатления с разных ракурсов.
– Знаешь, – вдруг заявил он, едва разжимая вздрагивающие челюсти, – похоже, эти ребята не сильны в красках. То ли плохо их чувствуют, то ли не умеют воспроизвести. Зато формы безупречны!
– Полагаешь, это устроили дальтоники?
Тим воззрился на приятеля с изумлением.
– А чего, – ответил он чуть погодя, – вполне может быть. Ну не полные, конечно, – просто спектр поуже, как у неисправного тивишника. И всё равно о подобном уровне голографии я даже не слышал! Вообще, не находишь, что наше отступление смахивает на погоню Кощея за Иванушкой и Василисой?
– Только у тех задницы не были голыми, – хмыкнул Вадим. – Хотя – кто знает! Как известно, «русской литературе свойственно целомудрие» – может, при записи причесали и сказку?
– На твоих чреслах хоть что-то сохранилось, – с завистью сказал Тим. – А каково мне?
– В морге все голые, – успокоил Вадим. – Сначала выберись.
– А там кто? – Тим ткнул пальцем за спину. – Может, глянем?
– Пожалуй, пора.
– Ну да, а то вдруг он задохся! Зачем нам выкладываться из-за покойника, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
