здесь и здесь, — я указывал точки на карте, — узловые станции. Это позволит координировать работу заводов, оперативно управлять производством.
Сталин внимательно изучил схему. Его глаза сузились:
— Интересно. Очень интересно… А теперь расскажите подробнее про станкостроение.
— Станкостроение — ключевое звено, товарищ Сталин, — я достал фотографии цехов. — Американские станки не дают нужной точности. Мы создали собственное производство прецизионного оборудования.
— Кто разрабатывал? — Сталин взял одну из фотографий, внимательно всмотрелся.
— Группа инженеров под руководством Циркулева. Он из старой технической интеллигенции, раньше преподавал в Императорском техническом училище.
Сталин положил фотографию, слегка усмехнулся:
— Старая интеллигенция… Говорите, точность выше американской?
— Да. Вот протоколы испытаний. Особенно в шлифовальных станках. На них уже делаем инструмент для военной промышленности.
Он неторопливо выбил трубку в тяжелую бронзовую пепельницу, снова набил ее табаком:
— Значит так, товарищ Краснов. Первое — готовьте детальную программу развития специальной металлургии. На все предприятия. Сроки, объемы, ресурсы.
Я быстро записывал в блокнот.
— Второе, — продолжал Сталин, раскуривая трубку, — по станкостроению. Полный цикл — от заготовок до финишной обработки. И учтите военные заказы.
— А система связи?
— Хорошая идея, — он кивнул. — Поручим товарищу Орджоникидзе. Пусть подключит своих специалистов, проработает детально. Возможно, тоже придется заняться вам. Надеюсь, справитесь.
Сталин встал, прошелся по кабинету. Остановился у окна:
— Знаете, Краснов, вы правильно все поняли. Нам нужен крепкий фундамент. Металл, станки, связь… — он повернулся ко мне. — А автомобили… Придет и их время. Сначала грузовики и тракторы, это да. А легковые — потом. С этим я согласен. Кстати, об автомобилях, — Сталин вернулся к столу, взял карандаш. — Раз уж у вас есть опыт в машиностроении… Что думаете о танках?
Я на мгновение замер. Вот он, шанс:
— Есть интересные наработки, товарищ Сталин. Прежде всего — двигатель системы Дизеля. Мощный, экономичный, работает на тяжелом топливе.
— Двигатель Дизеля? — его брови слегка поднялись. — Немцы пока не смогли сделать надежный двигатель такого типа для танков.
— А у нас получится. Уже есть экспериментальный образец. А если использовать нашу новую броневую сталь, получится интересное решение.
Сталин прошелся вдоль стола, остановился у карты:
— Хорошо. Готовьте предложения по танку. Но, — он поднял палец, — в обстановке полной секретности. Официально — развитие металлургии и станкостроения. О танках — только мне лично.
— Понял, товарищ Сталин.
— И еще, — он вернулся к столу. — Бауман говорит, вы хорошо работаете с молодыми специалистами. Это правильно. Нам нужны свои, советские инженеры.
Он посмотрел на часы:
— Через неделю жду подробный план по всем направлениям. С цифрами, сроками, ответственными. Действуйте, товарищ Краснов.
Я собрал документы. У двери Сталин окликнул меня:
— И помните — главное сейчас металлургия. Без нее ни станков, ни танков не будет. Все остальное потом.
Когда я вышел из кабинета, уже темнело. В приемной все так же негромко работал секретарь. За окнами догорал закат, окрашивая кремлевские стены в густой багровый цвет.
Спускаясь по лестнице, я мысленно выстраивал план действий. Задача грандиозная — создать техническую базу для будущего рывка. Но теперь, с поддержкой на самом верху, это реально.
Глава 13
Интересное предложение
Утро началось как обычно, с разбора накопившихся за время московской поездки документов. Я просматривал отчеты, делал пометки, раздавал поручения. Новый план, одобренный Сталиным, требовал серьезной перестройки всей работы.
В приемной негромко потрескивал новенький телефонный аппарат. За окном серое осеннее небо обещало дождь, возможно с переходом в снег. Головачев, как всегда безупречно одетый, аккуратно раскладывал на столе документы, требующие моего внимания.
— Леонид Иванович, — он протянул мне очередную папку, — здесь расчеты Величковского по новым маркам стали. И еще…
Телефонный звонок прервал его доклад.
— Да, соединяйте, — кивнул я секретарю.
— Дорогой Леонид Иванович! — раздался в трубке знакомый басовитый голос. — Это Лисицын беспокоит, Сергей Павлович.
Я невольно улыбнулся. Профессор Лисицын, заведующий кафедрой экономики Промакадемии, был известной фигурой в московских научных кругах.
Мы встречались на различных совещаниях, он помогал нам пару раз с подачи Величковского, но особой близости никогда не было. И вдруг такой теплый, почти дружеский тон…
— Слушаю вас, Сергей Павлович.
— Знаете, тут такое дело… — его голос стал чуть тише. — Собираемся сегодня вечером небольшой компанией в «Метрополе». Исключительно неформально, обсудить некоторые научно-производственные вопросы. Не окажете честь присоединиться?
Я откинулся в кресле, машинально постукивая карандашом по столу. За годы работы в бизнесе, еще в своей прошлой жизни в двадцать первом веке, я научился чувствовать подтекст таких «случайных» приглашений.
— В котором часу, Сергей Павлович?
— В семь, отдельный кабинет. Публика исключительно интересная, вам понравится.
«Публика», значит. Интересно, кто еще будет на этом «неформальном» ужине?
— Благодарю за приглашение. Постараюсь быть.
— Замечательно! — В его голосе прозвучало плохо скрытое удовлетворение. — Будем ждать. До вечера!
…Я положил трубку и задумался. Странное приглашение. Лисицын… Где-то я уже слышал о его связях. Набрал внутренний номер лаборатории.
— Николай Александрович? Зайдите ко мне, пожалуйста. Есть вопрос по вашим расчетам.
Через несколько минут Величковский, слегка запыхавшийся после подъема по лестнице, входил в кабинет. Его неизменное пенсне на черной ленте чуть запотело.
— Что-то не так с расчетами, Леонид Иванович?
— Нет, расчеты как раз в полном порядке. — Я указал на кресло. — Присаживайтесь. Скажите, вы хорошо знаете профессора Лисицына из Промакадемии?
Величковский снял пенсне, достал батистовый платок:
— Сергея Павловича? Не особо близко. Пересекались на научных советах, конференциях. А что?
— Только что звонил, приглашает на ужин в «Метрополь». Показалось странным.
— В «Метрополь»? — Величковский задумчиво протер стекла. — Хм… Знаете, я слышал, он в последнее время часто бывает в компании Брянцева из наркомфина. Говорят, они старые приятели еще по университету. Но я в эти дела не вникаю, занят исключительно наукой.
Я внимательно посмотрел на профессора. За внешней рассеянностью старого ученого скрывался острый ум.
— Что скажете о самом Лисицыне?
— Толковый экономист, между прочим. Хотя… — он помедлил, — в последнее время больше занимается организационными вопросами, чем наукой. Читает какие-то особые лекции для ответственных работников.
В кабинете повисла пауза. За окном продолжал лить мелкий дождик.
— Ладно, — я перевел разговор, — давайте все-таки посмотрим ваши расчеты по новому составу стали.
Следующий час мы
