проводили каждые полчаса. Данные срочно представляйте мне.
— Хорошо, Марат Агабекович, мы можем идти?
Март улыбнулся ей слегка, его немного забавляла ее готовность услужить ему. Поговаривали также, что Альвина немного влюблена в Марата.
— Да, идите, если буду нужен, я у бетонных работ. Пришлите кого-нибудь, или сами приходите.
Марат еще раз посмотрел на часы, а когда поднял голову, то встретился глазами со взглядом Симы. Та смотрела на Марата не то со страхом, не то с нескрываемым восторгом, и на ее пламенных губах снова затрепетала, как чуть раньше, еле заметная улыбка. Марат внезапно нахмурился и пошел вверх по склону горы, с опозданием осознав, что несколько минут назад он выламывался за счет своего господствующего положения, не без тайной надежды на то, что произведет впечатление на Симу.
«Не слишком мелко, Марат Агабекович? — сам себе сказал Марат. — Что это с тобой? Раньше ты вроде был не таким. Или окончательно сошел с ума?»
Марат жил на окраине рабочего поселка, прямо рядом с лесом. Темными, беззвездными ночами из леса слышен был заунывный вой шакалов и печальный зов ночной птицы. В первые месяцы строительства, когда в рабочем поселке еще не было электричества, Марат просыпался от воя шакалов и больше не мог заснуть. Он вставал с постели и долго с интересом наблюдал, как в кромешной мгле зловеще поблескивали, как фосфор, глаза шакалов, огненные и голодные.
Строители в то время жили в деревянных вагончиках, на которых кто-то из ребят мелом надписал: «Уфа — Москва», «Рыбинск — Ташкент» и даже «Углич — Оренбург». То есть мы, строители, приехали со всех концов страны, и здесь, в оторванных от всего мира ущельях, строим плотину, чтоб она снабжала людей светом и водой.
И действительно, эти деревянные домики напоминали вагоны, когда смотрели с холма: казалось, что это не рабочий поселок, а узловая станция.
Одному в пустом вагончике было неуютно. Строительство котлована только началось, из-за организационной неразберихи работа не продвигалась. Не все знали друг друга. Рабочие, в основном молодые, поработав несколько дней, убегали со строительства, не выдержав трудностей первых месяцев.
В эти дни на стройке объявился молодой инженер, по специальности гидротехник, деловой парень. Не прошло и недели, как на стройке все его уже знали. Он, как говорится, был душа-парень, жизнерадостный, разговорчивый и любитель остроумных шуток. По вечерам, после работы, собирал вокруг себя парней и девушек, садились на ближайшем холме, откуда как на ладони виднелось все ущелье, и до поздней ночи, играя на гитаре, он тихо пел. Словом, он относился к числу тех людей, о которых обычно говорят: «С такими жизнь проходит весело». В общем, новоявленный инженер каким-то образом заполнял атмосферу организационного хаоса и связанного с ним всеобщего отчаяния.
Часто по ночам, работая в своем вагончике, Марат слышал его голос. Парень и в самом деле пел неплохо. В эти же дни они ближе познакомились.
— Андрей, — представился он. — Можете называть просто Андрюша. Ну а вы — Марат Агабекович, я про вас уже слышал. Вы здесь работаете начальником участка, верно?
— Верно, — улыбнулся Марат и спросил в свою очередь: — Андрей, а где ты живешь?
— Не понял. На данном этапе?
— В каком вагоне, — поправил Марат, смеясь. — Если ты один, можешь перейти ко мне, соседняя комната свободна, вдвоем дни пройдут веселее.
Своей общительностью этот парень сразу понравился Марату.
Вечером Андрей пришел с гитарой и чемоданом в руках.
— Ну, раз говоришь — значит, говоришь, — начал он, вешая на стену гитару. — Я пришел, причем навсегда, — добавил он и щелкнул языком. — Вот все, что осталось мне от жены. Если б я развелся в суде, и этого не досталось бы. Сколько лет работаю, а, как говорится, ни кола, ни двора, ничего у меня нет. Я так думаю: к счастью или к несчастью, это известно Богу, человеку дана всего одна жизнь, и эта так называемая жизнь очень коротка — значит, нужно жить так, как душе твоей угодно, себя обижать не должен. Короче, так должен прожить эту жизнь, чтобы каждый малыш, встречая тебя, сказал: «Здравствуй, дорогой папа». — Андрей рассмеялся, добавил: — Эх, а ты какого мнения? Что только люди не покупают, заполняя дома. Спросил бы кто у них: кому это нужно? Александр Македонский был властелином мира, а умер раскинув руки, будто сказал: смотрите, ничего с собой не забираю. Живи, пока ты есть, пока не иссякли самые светлые дни этой твоей короткой жизни.
— Жизнь коротка, это верно, — сказал Марат, не глядя на Андрея, — и нужно сделать так, чтоб потом не пожалел, то есть нужно стараться жить без ошибок, а то не все в жизни вуалирует время. Ошибки тоже полезны, пока мы молоды, только бы не уносили их с собой, до конца, — добавил он, непринужденно улыбаясь. — Потому что, думая о вчерашней ошибке, мы учимся избегать ее, как сегодня, так и завтра. Это между прочим, конечно.
— Я скажу тебе одну вещь: у меня есть отрицательная черта характера — я не стремился ни к богатству, ни к славе, чего женщины не понимают, поэтому как раз, не успев нормально познакомиться, меня за шиворот прогоняют на улицу.
Марат, улыбаясь, смотрел на него.
— Значит, был уже женат.
— И не один раз, — быстро парировал Марат.
— Ты родился под счастливой звездой, — усмехнулся Марат, не в силах далее сдерживаться.
— Видишь, смеешься… Ничего, смейся сколько душе угодно. Такому дураку, как я, этого мало: не могу хранить секреты. Но скажи мне, в чем я виноват, что они сразу липнут и не отстают? А как только женюсь, начинают ставить в рамки. Между нами: с последней женой я как раз по этой причине и развелся. Сцены ревности устраивала, не было дня, чтоб не скандалила дома. А я взял и уехал в такое отдаленное место, что если и всем родом соберутся, не смогут найти меня… Если б ты знал, как трудно с этими женщинами, Марат… Ты даже представить себе не можешь, на что они способны… Но и без них невозможно. Что там говорить, Марат, люблю красивых женщин, это моя слабость. В течение дня могу влюбиться в нескольких, и во всех — сердечно, от всей души. От шороха платья красивой женщины, девушки, от аромата, скажем, от одного взгляда я могу потерять голову. Честное слово… Эх, пока молодой, должен любить и любить. Этой любви не может быть много, но хотя бы вдоволь налюбиться. Хорошо, пойду принесу постель.
И с того дня они стали жить вместе — Марат и Андрей.
