— Ты пришел сюда, чтобы критиковать, или у тебя есть стоящая причина тут болтаться?
— Мне нужны сегодняшние изменения в диалогах.
На столе Эми переписанных диалогов не было. Просто на всякий случай она быстро проверила стол Рэчел, посмотрела по верхам обеих картотек и серого металлического стеллажа.
Тони и Эми повернулись в сторону загона.
— В последний раз туда ходила я, — сказала она и скрестила руки на груди, на футболке с надписью «UBC»[22].
— Я помощник режиссера на съемочной площадке, — напомнил Тони. — В моей должностной инструкции не упомянуто посещение загона.
— Если ты хочешь чего-то добиться в этом бизнесе, парень, то должен проявлять инициативу.
— Я предпочел бы схватку с Ричардом Симмонсом[23].
— Мечтать не вредно.
— Эй, в чем дело?
Тони и Эми разом повернулись к ассистентке.
Глаза Вероники широко распахнулись при виде их улыбок. Она сделала шаг назад.
— Что?
— Мне нужно, чтобы ты забрала у сценаристов изменения в диалогах для утренней съемки, — сказала Эми, в то время как Тони пытался состроить такое выражение лица, чтобы на нем ни в коем случае не было написано: «Сосунок».
— Конечно, без проблем, — кивнула Вероника со слегка озадаченным видом.
Они наблюдали, как она целеустремленно зашагала к загону. Через несколько мгновений девушка вышла оттуда куда более быстрым шагом, прижимая к груди листки бумаги.
— Чем там пахнет?
— Этого никто не знает.
Эми вынула страницы из рук Вероники — та вцепилась в них так, что побелели костяшки пальцев, — и двинулась к фотокопировальному устройству.
— Что там у нас намечается? Голубой цвет?
Тони сверился по своим заметкам с последним изменением цвета сценария.
— Да. Голубой.
— Почему голубой? — спросила Вероника.
— Потому что разбивка сценария для камер печатается на зеленом, — пожал Тони плечами.
— Но это не причина для голубого цвета.
Эми похлопала Веронику по плечу и протянула Тони копии:
— Одна из первых вещей, которым ты должна научиться в этом бизнесе, малышка, — здесь многое случается просто потому.
— Но почему мы?..
— Потому.
— Да, но…
— Просто потому. — Эми упала в кресло и протянула руку к трубке звонящего телефона. — Кстати, раз уж речь зашла об этом, не могла бы ты найти еще одну пачку голубой бумаги на стеллаже с офисными принадлежностями. Он на кухне. «Чи-Би продакшнс». Чем могу вам помочь?
Поскольку у Вероники все еще был недоуменный вид, Тони развернул ее в сторону кухни и слегка подтолкнул. Сам он сделал два шага в сторону павильона звукозаписи.
Тут передняя дверь открылась и вошел Зев, отбивая одной рукой ритм, который слышал в наушниках. Тони подождал, убедился в том, что музыкальный редактор увидел его, тогда улыбнулся и помахал, здороваясь. Ответная реакция Зева была явно холодной. Тот прошел прямо в звукомонтажную, не остановившись, чтобы поговорить.
Когда Тони повернулся к Эми, чтобы спросить, в чем дело, она уже прикрыла ладонью трубку телефона.
— Потому что ты нахамил ему вчера.
— Ты могла хотя бы подождать, пока я задам вопрос!
— Время — деньги, ковбой. Ступай извиняться. — Эми снова сосредоточилась на телефоне.
В ответ он помахал пачкой листов с изменениями в диалогах и двинулся к павильону звукозаписи.
«Извиниться? Это предложение доказывает, что Эми не понимает парней. Они не извиняются. Второй парень — тот, перед которым не извинились, сводит счеты. Просто здорово, дьявол! Если Ли думает, что случившееся вчера — моя вина, то мне придется вытащить самого Чи-Би из горящей машины, если я хочу остаться на своем месте».
— Дерьмо. Простите.
Он шагнул в сторону, пропуская кого-то, кто двигался к гримерной. Только через мгновение Тони понял, кто это был, но продолжал идти. Может, немного быстрее.
Его ждали комнаты, куда нужно было заглянуть, дела, которые требовалось сделать. Он был просто обязан срочно доставить режиссеру измененные диалоги.
— Тони!
«Дерьмо».
Наполовину скрытый не очень убедительно сделанной шапкой из медвежьей шкуры, Тони повернулся и попытался сделать вид, будто не помнит ощущения голой кожи под своими ладонями.
— Да?
— Бренда говорит, что вчера, после того как я ушел, ты уехал на моем мотоцикле.
«Снова дерьмо!»
Окна гардеробной выходили на парковку. Бренда отнюдь не с профессиональными целями уже несколько месяцев подряд пыталась залезть в штаны Ли. Больше половины работников студии считали, что она уже это сделала. Неудивительно, что Ли говорил изрядно взбешенным тоном.
— Э-э, да. Вы не помните?
Тони требовалось немедленно узнать, вернулась ли к Николасу память нынешней ночью.
— Не помню что?
«Хорошо. Его гнев превратился в подозрительность и неуверенность. Ладно, пусть и не совсем хорошо, но определенно лучше, чем могло бы быть».
Тони выдавил улыбку и начал лгать сквозь зубы. Ему не раз говорили, что эта способность была одним из самых замечательных его талантов.
— Вы велели мне доставить мотоцикл к вашей квартире, но так и не появились там. Я не смог попасть в гараж, поэтому пригнал мотоцикл обратно.
— Я велел тебе доставить мотоцикл к моему дому?
— Да.
— Зачем?
Тони пожал плечами и стал играть с куском неубедительно выкрашенного меха.
— Это чертовски сбило меня с толку. Вы сказали, что у вас убийственная головная боль, спросили, умею ли я ездить на мотоцикле. Я сказал, что умею, и… — Он снова пожал плечами и разыграл единственную карту, которая у него имелась: — Должно быть, у вас была и вправду дьявольская головная боль, если вы не можете вспомнить. Сейчас вы нормально себя чувствуете?
— Мм… — Ли нахмурил брови.
Тони вздрогнул, увидев в его глазах вспышку паники. Конечно, кто угодно перепугался бы, забыв такой порядочный отрезок времени. Но внезапное осознание того, что ты не можешь положиться на свою память, особенно страшно для актера.
После долгого молчания Ли решил схватиться за спасательный канат, брошенный ему Тони.
— Это была совершенно убийственная головная боль. Боюсь, она еще не совсем прошла. Слушай, спасибо, старик.
— Без проблем.
Тони снова помахал голубыми листками. Он словно включил семафор лазурного цвета, сказал: «Мне пора сваливать!» — и удрал в павильон звукозаписи.
«„Оскар“ присуждается…»
Вот только это телевидение, а не кино, да к тому же еще и сериал. Сцена, разыгранная только что, все равно тянула на «Оскар». Тони просто хотелось бы не чувствовать себя таким поганцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
