звоном вылетела гильза. Логунов чему-то засмеялся. Соколов повел перископом, но второй пулемет не увидел. Его больше не было. Сейчас полыхал огнем только один.
– Дави! – с торжеством в голосе крикнул наводчик.
Танк перевалился через бруствер окопа, развернулся на месте, раздавил огневую точку и снова пошел вперед, постепенно забирая влево.
Соколов развернул командирскую башенку и увидел, что по полю во весь рост бежали пехотинцы. Они были уже в каких-то ста метрах от переднего края немцев.
– Что за хреновина, командир? – спросил Логунов, поперхнулся и закашлялся. – Где фрицы. Там всего три пулемета оборону держали и рота пехотинцев?
– Странно, – согласился с этим Алексей. – Даже если артиллеристы удачно накрыли немецкие позиции, то все равно получается, что оборона тут была жалкая. Бабенко, идем назад. Цепляем волокуши, забираем пехоту и догоняем наших!
Свою роту Соколов нагнал в том месте, где на карте была обозначена деревня Михайловка. Белов стоял на подножке вездехода, рассматривал поле и опушку леса.
Солнце скрылось за верхушками деревьев. Снег казался уже не белым, а каким-то серым и унылым. Он лежал под таким же мертвенным небом. Ни домов, ни лая собак, ни шума моторов военной техники. Вообще ничего!
Когда «Зверобой» остановился, Соколов отсоединил кабель шлемофона и спрыгнул на снег. Послышались голоса командиров стрелковых взводов, разрешавших солдатам оправиться. Танки, выкрашенные в белый цвет, стояли с работающими двигателями.
Захар, не поворачивая головы, махнул рукой вперед и сказал:
– Чертовщина какая-то. Тут, судя по карте, деревня должна быть.
– Может, мы не тем проселком прошли? – Алексей пожал плечами. – Ориентиров никаких, конфигурация окраины леса выражена не четко. А таких развилок дорог тут множество.
– Ты линию электропередачи видел?
– Видел. Деревянные столбы вдоль дороги стоят, а на развилке поворачивают сюда. Другая линия ушла за лес, наверное, еще к какой-то деревне.
– А здесь ни столбов, ни проводов. Ясно, что наши еще во время отступления все оборвали. Партизаны столбы валили. Но по конфигурации линии электропередачи тоже получается, что это Михайловка. Если дома были разрушены во время боев, то тут остались бы хоть печные трубы, какие-то заборы и тыны.
– Надо пройти вперед и посмотреть, – сказал Соколов. – Давай я двумя машинами разведку проведу.
– Нет, – отрезал капитан. – Твои танки – наша главная ударная сила и единственное средство передвижения. Разведку проведем пешим порядком. Нельзя нам вперед соваться, пока на местности не определились. Потом решим, как двигаться вперед. – Белов повернулся и подозвал к себе лейтенанта, командира взвода.
К нему тут же подбежал высокий парень в белом маскировочном костюме и лихо отдал честь.
Соколов присмотрелся к молодому офицеру.
«Ведь не больше девятнадцати лет ему, – подумал он. – Рыжий, жизнерадостный. Наверняка вскоре, как чуть потеплеет, на носу веснушки проступят, из-за которых его до войны девчонки дразнили. Зачем Белов мальчишку с собой взял? Неужели не было командиров опытнее, старше, выдержаннее? Ну а каким я сам был в первые дни войны? – Алексей усмехнулся. – Горячим, невыдержанным. Не мог грамотно оценить ситуацию. Ошибался не раз, да только кто теперь мне об этом скажет? Война научила меня доверять тем людям, которые сражаются рядом со мной. Иначе и сам не выживешь, и людей погубишь. Нельзя без веры в товарищей, невозможно все успеть самому. Погибаешь ты один, а побеждаешь только с товарищами, всем подразделением. Таков закон войны».
– Слушай приказ, Москвичев, – сказал капитан, спрыгнул с подножки вездехода и развернул на его крыле карту. – Вот здесь, от развилки дороги и до самого леса должна находиться деревня Михайловка. Но ее там нет. Возьми отделение автоматчиков и пройди опушкой до самой дальней кромки леса. Прежде всего главное выясни. Нет ли там фрицев? Если все спокойно, то отправь несколько человек через поле напрямки. Пусть следы поищут. Не хочется мне думать, что мы ошиблись и вышли не туда, куда хотели. В бой старайся не вступать, если не нарвешься на фрицев в упор. Ну а коли такое случится, то пальбу мы услышим. Соколов в два счета к тебе на помощь придет, да и наших на броне на подмогу отправим. Понял задачу?
– Так точно! – бойко ответил лейтенант. – Установить наличие деревни Михайловки или ее отсутствие! Разрешите выполнять?
– Давай, Сашка, – совсем не по-военному сказал вдруг Белов. – Да смотри, осторожнее там.
Москвичев четко повернулся на каблуках и побежал к заднему танку. Его бойцы сняли с волокуши несколько пар лыж и выстроились перед лейтенантом. Он коротко и энергично поставил им задачу, и отделение автоматчиков двинулось вдоль леса. Через несколько минут белые фигуры, размашисто скользящие по снегу, скрылись за деревьями.
Соколов подошел к капитану и предложил ему заглушить моторы. Топливо стоило экономить, а поиск, производимый сейчас Москвичевым и его солдатами, мог продлиться и час, и два, и дольше.
Алексей вернулся к «Зверобою» и взобрался на броню.
Уже стемнело, и белый снег смазывал все черты местности.
«Хоть бы луна показалась, – подумал Соколов. – Небо плотно затянуто непроницаемыми тучами. При таком освещении мои танки мало чем могут помочь разведывательной группе. Мы можем только пойти вперед с прожекторами или открыть огонь наугад, чтобы прикрыть отделение автоматчиков».
– Будем ждать разведку? – спросил Логунов, показавшийся из люка.
– Да, что-то непонятное здесь. По всем признакам получается, что мы вышли к деревне, а никаких ее следов тут нет. Позови мне Омаева.
Радиотелеграфист-пулеметчик высунул голову из люка и с наслаждением вдохнул ночной морозный воздух.
– Вылезай, Руслан, – велел ему лейтенант. – Поработаешь посыльным, раз уж у нас нет возможности общаться по радио. Пройди по взводным, передай мой приказ – танков не покидать, вести наблюдение за местностью, ждать дальнейших распоряжений, быть готовыми открыть огонь.
Омаев выбрался из башни и побежал вдоль колонны танков, передавая приказ командира роты.
Алексей положил руки на поднятую крышку люка, опустил на них подбородок, замер, смотрел на лес и поле, раскинувшееся перед ним. Он привычно переводил взгляд с одного ориентира на другой, улавливал малейшее движение.
Прошло никак не меньше часа, прежде чем на дальней кромке леса появились лыжники. Они шли через поле тремя группами, часто останавливались и надолго задерживались то на одном, то на другом месте.
Белов не выдержал и взобрался к Соколову на танк, хотя видимость оттуда была не намного лучше, чем с подножки вездехода.
– Чего они копаются? – резко бросил капитан. – Может, там минировано все?
– Ты ведь Москвичеву веришь, – сказал Алексей. – Иначе не послал бы его. Вот и терпи теперь. Хотя если честно, то я тоже удивлен. Разведку проводят не так. Он как по грибы пошел со своими автоматчиками.
Наконец бойцы подошли
