того друг друга не поубивают. Полные противоположности. Один хамоватый и шебутной, типа меня. Второй задумчивый и рассудительный, как Миура.
– Мое первое вам задание, – хотела было ляпнуть “подружиться”, но это же бред. Нельзя вот так вот взять и приказать стать друзьями. – Найдите, чем сможете быть полезны друг другу. Кими – специалист по костям, а в твоих взрывных фигурках, Дей, есть скелеты. Еще подъемные винты для летающих машин, их надо делать из чего-то легкого и прочного, например, из кости. Усекли, что я от вас хочу?
– Да, сенсей! – сработаются. Вон, уже хором отвечают. Ну и носы друг дружке по паре раз расквасят, конечно. Как без этого? Мальчишки же.
– Следующим заданием станет изучение нитей чакры. Ты, Кими, со временем костяные марионетки делать научишься. Круть же? Но это потом, начнем с простого.
Отправила парней знакомиться по-нормальному, а сама отдыхать, жрать домашнюю еду Каноно, повозиться с малыми, включая новенького. Небольшой спарринг с Миурой, чисто чтобы не забывать, что есть люди сильнее меня в рукопашке. И наконец-то выспаться в своей постели, жаль, что в одиночестве. С другой стороны, так больше времени именно что на сон уходит, а это важная часть жизни. Мозгам тоже надо отдыхать.
На следующее утро провела наконец-то нормальную тренировку с обоими мальчишками. Потенциал в них громадный, но в рукопашке оба донное дно. Дей все так же не очень склонен махать руками, а Кими… он прямо суицидник какой-то. Не чувствует боли и потому постоянно подставляется, даже не понимая, что делает не так. С этим придется что-то придумать. Как-то альтернативную сигнальную систему выстроить. Биджево много работы предстоит, а педагог я так-то сомнительный. Одно хорошо – с контролем чакры у обоих все неплохо. С Деем Ши-тян занималась, а с Кими сама Цунаде-химе.
После тренировки с мелкими сама огребла от Миуры, показав обоим пацанам, как надо. Следом уже самурай отлетел от Цунаде. Ну и с наставницей немного помахались в свое удовольствие, не особо сдерживаясь в вопросах членовредительства. Ее так называемая “божественная регенерация” реально потрясная. Даже не верится, что и я однажды смогу попросту не замечать любые раны, исцеляющиеся мгновенно, когда закончу обучение. А ведь я еще по дурости считала свой реген офигительным.
Приняв горячий душ, воду для которого приходилось греть самостоятельно при помощи пирокинеза, поняла, что дальше откладывать нельзя – пришло время поговорить с Марин о Стране Чая. Биджу! Как же тяжело общаться с человеком, потерявшим близкого.
Встретились с Узумаки на кухне ее дома. По крайней мере, хозяйственные дела женщина не запустила с горя. У нее уютно и чистенько. Кастрюля с рисом на плите, подогреваемой при помощи фуин, булькает. Недавно постиранное белье по дому развешено для сушки.
– Еще раз обещаю, что прикончу ублюдка Ягуру. Коху мне как старший брат был. Хана мудиле, – начала я. – Этот вопрос обсуждению не подлежит, даже если скажешь что-то вроде “не рискуй”, все равно будет, как я решила.
– Спасибо. Я бы помогла, но… – девушка скосила глазки на уже заметно округлившийся животик.
– Мальчик, да? – спросила я, уже зная предварительный вердикт Цунаде. Про это мы с ней успели перетереть.
– Да. Я назову его Коху. Юки Коху, не Узумаки.
– Поддерживаю. Ты молодец. Я тут в Страну Чая отправляюсь. Знаешь что-то про банду “Алый клубок”?
– Преступный клан, на который работал мой отец. Представляешь, его взяли не за навыки, а за цвет волос. Злые жестокие люди, особенно после того, как власть поменялась. Все прежнее руководство клана мертво, мой отец не справился с работой телохранителя. Он был слаб.
Не любит Узумаки своего отца. А он ей так-то жизнь спас, вовремя вытащив с острова, но переубеждать бесполезно.
– Про внутреннюю кухню банды что можешь рассказать?
– Я больше знаю о том, как было раньше. Хошино-сама, прошлый главарь клана, он был, конечно, жестоким бандитом, но не таким уж плохим. Любил правила, старался, чтобы каждый знал свое место, свою роль. То есть отец, например, хоть и работал на преступника, сам выполнял только обязанности телохранителя. Его не отправляли выбивать долги или что-то в подобном роде. Мы почти нормально жили. Новый глава Алого Клубка, Нагао, как я знаю, совсем не такой. У него каждый должен приносить деньги. Кто не зарабатывает – тот лишний рот. Источник добычи финансов не важен.
– Больной ублюдок, – по-другому я сказать и не могла.
– Основной заработок клана – торговцы чаем, что платят деньги как бы за охрану. На самом деле за то, чтобы боевики Нагао им хоть что-то оставили из заработанного на торговле. Есть еще и вторая банда, Синий Шелк, но там не лучше люди, такие же негодяи. Не советую туда влезать, какой бы сильной ты себя не считала. Каждый может ошибиться и удар в спину получить.
Еще часа полтора ушло на выяснение всяких мелких, не таких и существенных деталей. Марин в знании преступных реалий откровенно плавала. Она и о том, что ее папка работает на криминал, а не на попросту крупного торгаша, уже лет в шестнадцать узнала, в довольно-таки позднем возрасте. Вообще не при делах была. Но так, в общие расклады вникла, упрощенно их описывая как “красные и синие поделили территорию, они истинные хозяева страны, а не даймё”.
– Ты извини, но нельзя не спросить. Отец Карин – он…
– Коху её отец! Другого не было! А тот подлец из Страны Чая меня обманул и бросил. Жениться обещал, ублюдок.
– Раз я все равно туда собираюсь, могу ему рассказать, что нельзя так с девушками.
Выражение лица Узумаки на секунду стало злорадным, но именно что ненадолго.
– Нет, не надо, все, поздно уже мстить. Это человек из дворца даймё, но имя я не скажу. Мне будет стыдно, если кто-то узнает.
– Лады, – пожала ей руку и обняла. – Береги себя. Тебе еще двоих детишек вырастить надо.
Собралась в дорогу, попрощалась со всеми, прихватила с собой сразу трех Кацую, каждая из которых еще и поделиться способна. Постараюсь без связи не остаться. Круто было бы вообще контракт бы с ней подписать и призывать по необходимости, в том числе гигантскую версию, способную утопить небольшой город в кислоте или своим телом. Но как-то наставница не спешит со мной контрактом поделиться. Может, подарок на день рождения сделать хочет? Или выбирает, какая из учениц достойна ей наследовать? Так-то
