и начал рыть ямку для посадки дерева. Этим деревом был маленький дуб, который он принес с собой в большом пластиковом ведре. А самый старший, старик в легком белом пальто, сел на плиту, и просто смотрел на заходящее солнце.
В это время на огромном кладбище никого не было. Никто им не мешал, и не отвлекал. Совсем скоро дуб был посажен. И, конечно же, его полили водой из пластиковой бутыли. Старик достал из пакета книгу и положил ее рядом с собой, на темный камень.
— А я тут, представь, на старости лет, целый сборник сказок написал, — вдруг сказал он, ни на кого не глядя.
— Представь, — говорил он дальше. — Я за последние месяцы столько пережил! Уму не постижимо. Столько событий и за год в молодости не случалось. Рассказать кому — не поверят. Но я чуть позже об этом расскажу.
Старик помолчал, и заговорил снова:
— Думал совсем недавно, что доведется нам встретиться, — обратился он к фотографии на надгробии. — Да вот пока не случилось. Еще немного побуду здесь, — улыбнулся дед.
Он взял трость, которую теперь всегда носил с собой, и поднялся. Трость была шикарная — черная, массивная, с головой медведя вместо ручки.
Они пошли обратно, той же дорогой что и пришли. Солнце почти зашло, и из леса стал выползать туман. Человек в камуфляжной форме вдруг остановился.
— Стойте, — сказал он строгим тоном. Там, в туманном лесу, что-то происходило. Прошло всего несколько секунд — и послышался стук копыт, а после — и лошадиное фырканье. Три человека, стоящие на дороге, увидели грандиозную картину. Прямо на них, из туманного леса — надвигалось войско. Кони спокойно проходили между деревьями. Ряды всадников не теряли грозной четкости. Не спеша они окружали странную троицу огромным полумесяцем. Но вовсе не на статных витязей смотрели три пары глаз. Впереди войска шли несколько фигур. Первые три были пешими. Да и никакая лошадь не смогла бы унести их на себе.
Двое впереди были высоки и стройны. И, хотя, на первый взгляд, ростом они были чуть выше обычного человека, но вот именно это и придавало им грозное величие. Всё в них было чуть больше, чем у обычных людей — и голова, и руки, плечи и торс. Лица были совершенно человеческие, но вот все остальное… Даже плащи их, которые колыхались при ходьбе — казались сделанными из камня — у одного. И из железа — у другого. Один был с луком через плечо, а второй — так и вообще без серьезного оружия, не считая малюсенького ножика в ножнах на поясе. Третьим между ними шел громадный пес, еще выше своих спутников. Его могучие крылья, сложенные на спине, задевали траву. По пятам за этой троицей, и уже на лошади — ехал высокий статный воин с надменным выражением лица. По правую руку от него восседала на кобыле с золотой гривой прекрасная девушка. А слева звенел цепями увешанный черными доспехами рыцарь. На нем единственном была корона. Черная, с острыми зубцами — она венчала глухой шлем.
Но и троица, застывшая сейчас перед несокрушимым войском — совершенно преобразилась.
Старик стоял чуть впереди. Его седые волосы рассыпались по плечам, а белый меховой плащ за спиной — казался их продолжением. Синий строгий костюм превратился в кольчугу почти до колен. Изредка по кольчуге пробегали зловещие фиолетовые сполохи. На боку у старика висела сабля в простых ножнах, на рукоять которой он положил левую руку. В правой был зажат длинный черный посох, с резной головой медведя на набалдашнике.
На шаг позади старика стоял закованный в полный доспех рыцарь. На голове у него был темно-бордовый глухой шлем. На боку — кистень с шипами. Латы, покрытые зелеными разводами, имели множество вмятин и царапин. От этой фигуры веяло смертельной опасностью.
Третий, совсем мальчик, преобразился не так сильно. В левой руке у него оказался небольшой квадратный щит. На щите явно просматривался контур реактивного самолета, рвущегося ввысь. Причем, как бы мальчик не поворачивал щит, самолет оставался в одном положении. Нос круто вверх, пламя из сопел бьет в землю.
В правой руке молодого человека было копье. А все остальное в нем осталось без изменения. Войско встало. Несколько мгновений царила полная тишина. И тут мальчик перебросил копье к щиту, и поднял освободившуюся правую руку вверх.
— Здравствуйте, Кощей Костеич! — громким звонким голосом сказал он.
Еще несколько мгновений — и вдруг на лицах стали появляться улыбки. Улыбнулся старик с посохом. Улыбнулись Перун и Костей впереди своего войска. Мягко улыбнулась Марья-Моревна, и дрогнули уголки губ Вольги. Кое-кто в войске засмеялся. Даже Семаргл радостно помотал шипастым хвостом, а опасность в фигуре рыцаря в бордовом шлеме сошла на нет.
Послышался звон и скрип. Это Кощей поднял в приветствии закованную руку. И словно от этого взмаха туман сгустился. Пошел дымящимися клубами, скрывая всех на поле. Когда он чуть рассеялся, то стало ясно, что кроме трех маленьких фигурок никого нет.
Они еще чуть-чуть постояли перед лесом, а потом, не говоря ни слова, пошли по дороге, и скоро скрылись из виду.
