определёнными материалами броне. Обычный доспех космодесанта с трудом поддавался бластерному болту, хоть тот и раскалывал керамит. Но та же терминаторская броня, была монструозным великолепием инженерной мысли, бластерам производства Корнелия и ко. не по зубам. Поэтому Найлусу было интересно узнать, что же тот задумал.
— Волкитные излучатели, технология давно утраченная, наверное, только на Марсе остались Механикусы, что помнят, как делать эти орудия войны.
Найлус задумался, он никогда в своей жизни не слышал, про это оружие, но подозревал, что мог встречать то в своей галактике.
— Каков его принцип действия? Что происходит с объектом, на который воздействует данный излучатель?
— Мощное термическое лучевое вооружение, объект вспыхивает как спичка, любой материал попадающий под излучение пушки начинает процесс дефлаграционного горения, мы опробовали один, даже разобрали, но абсолютно ничего не поняли… Даже скопировать не получилось, но думаю ты нам поможешь. — Корнелий повернул своё лицо в сторону задумчивого человека, который решительно кивнул сержанту.
— Я помогу чем смогу мой друг, честно говоря принцип воздействия этого оружия не напоминает мне ни один из видов вооружения, что я мог бы повстречать в своей галактике. Но, я уверен рано или поздно мы сможем разобраться в этой технологии, главное понять принцип.
Корнелий кивнул. Человек и Астартес, как раз подошли к воротам, что вели в техническую зону. Найлус был уверен, что они смогут воспроизвести действующий образец, так подсказывала ему интуиция. Тем более, Найлус был знаком с техникой Меху-деру… Он не был в ней силён, но был уверен, что на понимание и воссоздание принципа действия его знаний и способностей точно хватит. А Силовая ковка, в которой Хорсу было мало равных поможет сделать действующий образец, даже не задействуя оборудование.
Четыре часа спустя, сидя прямо на полу, Найлус перемещал в воздухе детали разобранного волкитного излучателя. Удивительной силы оружие, правда могло прожечь всё что угодно. Даже терминаторская броня навряд ли спасёт от данного орудия войны древних времен. Корнелий уже почти сдался, отойдя в сторону к своему станку, он занимался перенесением чертежей деталей этой удивительной пушки в печатающий станок. А форсъюзер, как раз начал, что-то понимать. Создание данного типа вооружения было невозможно без правильной последовательности подключения двух сотен фазовых ограничителей, что не давали постоянно сформированному лучу вылететь из камеры оружия. Нет боезапас этого излучателя не был бесконечен, и пополнялся внешним носителем энергии, что восполнял сформированный определенным образом энергетический луч в контуре. Разгадав принцип сборки оружия, что будет очень сложно воспроизвести даже с их оборудованием, ведь надо включить генератор винтовки и аккуратно последовательно подключать ограничители, Найлус задумался, о том насколько подходит камера формирования бластерного заряда к этой несомненно мощной пушке и сколько энергии нужно будет тратить на выстрел из такого волкитного бластера.
* * *
Шаги воина Астартес разносили в стороны сильный шум от топота кермитовых ботинок силовой брони. Капеллан четвертой роты кровавых воронов был стар. Он прошел сотни, если не тысячи битв и уже даже не помнил с какого мира и когда точно его призвали в орден Ангелов смерти Императора. Почти тысячу лет он коптит просторы галактики неся слово Императора ксеносам, еретикам, мутантам и прочей нечести, что смеет осквернять своим существованием благословенные земли Империума.
За сотни лет жизни Рейзер научился разбираться в людях. Он и раньше был в этом хорош. Капеллан помнил, как сейчас, тот бой, который определил его дальнейшую судьбу. Он поднял знамя своей роты и не прекращая огня подбадривал братьев вселяя в них ту уверенность, которой сам не чувствовал в тот день. Битва с орками вышла тяжелейшей, но остатки четвертой роты, тогда выстояли и смогли восстановиться. А Рейзер стал обучаться у назначенного капеллана. Магистр Азария Грейвз выделил его и напророчил великую судьбу. Сотни лет спустя эти воспоминания до сих пор теплотой растекались по груди космодесантника. Он был признан, его подвиг был отмечен. Сколько сотен раз после он сам отмечал подвиги бойцов, Рейзер не знал, но надеялся, что они так же запоминали эти мгновения навсегда.
Астартес был стар. Он помнил, как пятьсот лет назад пятая рота попала в ловушку устроенную культистами на Аврелии, столичном мире субсектора в то время. По долгу службы и из-за того огромного количества времени, что Рейзер потратил на беспорочную службу Императору, капеллан знал, чем отличаются культисты друг от друга. Приспешники Тзинча чаще всего пробирались в верхние слои общества, как и слаанешиты, любители всевозможных удовольствий. Кхорниты и Нурглиты ориентировались на более широкие массы распространяя свои культы среди населения. Все они должны гореть в священном очищающем пламени, так по мнению разменявшего почти тысячу лет Астартес и должно быть. Но всё же он научился различать их. Те почерки, по которым действуют эти твари. Аврелия в тот раз утонула в ереси приспешников Нургла, одной из самых противных гигантских пиявок Варпа. Пятая рота сражалась с нурглитами, но культисты благодаря кровавым ритуалам смогли призвать демона. Капитан Азария Кирас, являющийся в то время ещё и библиарием пятой роты, вышел против демона один, прикрывая отход своих бойцов. Очевидцы восторженно описывали эту великую битву, что спасла всю пятую роту от уничтожения, но Аврелия провалилась в Варп, была стерта из реальности. Кирас был признан погибшим и назначен героем ордена посмертно. Уже это не нравилось Рейзеру, Кирас не спас планету от провала в имматериум, за что он получил свои почести, ветерану уже на тот момент было не ясно. Но тогда он сдержался и не пролил желчи на горе братьев из пятой роты. Каково же было удивление Рейзера когда Кирас объявился через пятьсот лет и как не в чем небывало был принят в орден. До сих пор эта история вызывала отторжение всего естества капеллана.
Могучий воин прибавил свой шаг, явственно поморщившись под своим шлемом в виде черепа. Тогда он вместе с другими братьями тщательно проверял объявившегося героического капитана. Азария Кирас проходил каждую проверку одну за другой, даже давление десятка библиариев и тогдашнего магистра не смогли определить абсолютно ничего. Что говорить, даже инквизитор из Ордо Маллеус не смог определить ереси в Кирасе… Радоваться бы, героический брат вернулся из провала в ад, живой и невредимый, но Рейзер не мог разделить восторженных эмоций всего ордена. Он всеми фибрами своей души чувствовал, какой-то подвох, вскоре, в течении каких-то жалких пятидесяти лет, во ставшим магистром библиарии.
Санкционировав десяток внутренних проверок магистра и его окружения внутри ордена, Рейзер растерял доверие братьев за пределами четвертой роты, но продолжал наблюдать за
