Но меня это не пугает. Мы оба знаем, зачем я пришла сюда сегодня вечером, поэтому вместо того, чтобы застыть на месте, прислоняюсь к нему спиной, продолжая слегка покачиваться под музыку.
Я отказываюсь беспокоиться о последствиях, которые принесет сегодняшний вечер. Вместо этого сосредотачиваюсь на сексуальном как грех мужчине позади меня, чье тело полностью разрушит мое сегодня вечером.
По крайней мере, на это можно надеяться.
К восьмой и девятой песням наше пиво закончилось, стаканы выброшены, а нервы окончательно сдают. Зандерс кладет обе руки мне на бедра. Его большие пальцы проникли под подол моей рубашки и прижались к моей плоти. Холодный металл его колец обжигает мою кожу, и только сегодня вечером я изо всех сил стараюсь не волноваться о том, что мужчина прикасается к моему животу. Хотя время от времени я чувствую, как задерживаю дыхание и прерывисто втягиваю воздух.
«Веди себя спокойно. Надень маску уверенности».
На десятой песне я совершенно забываю, что нахожусь на частном концерте в клубе. Все, на чем я могу сосредоточиться, это огромный мужчина позади меня, чьи легкие прикосновения сводят меня с ума.
Зандерс скользит руками к моим бедрам, прижимая мою задницу к себе. Его пальцы поднимаются вверх, слегка касаясь моей грудной клетки, затем скользят вниз по моим предплечьям и переплетаются с моими. Его нос прижимается ко мне, а губы касаются мягкой кожи под моим ухом, но они не соединяются, и не буду лгать, эта маленькая дразнящая сессия меня заводит.
— Поцелуй меня, — тихо прошу я, слишком отчаянно.
Эван не отвечает словами, но слегка качает головой, прижимаясь ко мне.
— Прикоснись ко мне, — умоляю я.
— Еще нет, милая. Ты знаешь правила, — он отпускает меня, отказываясь прикасаться ко мне, но я продолжаю прислоняться к нему спиной.
Конечно, я помню его маленькое правило, которое он установил возле бара в Нэшвилле, сказав мне, что когда я передумаю, то должна буду умолять его трахнуть меня… стоя на коленях. Но не буду врать, я вроде как думала, что он просто болтает.
Очевидно, что это не так.
— Придурок, — я закатываю глаза, хотя он меня не видит.
Смех грохочет в груди Зандерса позади меня.
— Такие грязные слова слетают с такого хорошенького ротика.
Он убирает мои волосы с дороги, когда касается губами моего уха, воспламеняя все мое тело.
— Готова показать мне, на что еще способен этот рот?
Наши тела не могут быть ближе. Я выгибаю спину, прижимаясь к нему попой, музыка продолжает заполнять зал, но я прекрасно слышу его низкий стон. Впервые с тех пор, как знаю Зандерса, толпа людей, которые окружают его, постоянно требуя его внимания, меня не беспокоит. Потому что только сегодня вечером его внимание приковано исключительно ко мне.
— Стиви, милая, — снова шепчет Зандерс. — Если мы сейчас же не уйдем, все закончится тем, что я трахну тебя в темном углу этого бара, а ты нужна мне в моей постели. Итак, еще раз, готова ли ты умолять об этом?
Я уверенно киваю головой, мои глаза все еще прикованы к группе передо мной.
— Тогда пойдем, — Эван хватает меня за руку и выводит нас из переполненной комнаты, направляя в свой отель.
ГЛАВА 16
СТИВИ
Зандерс держит мою руку в своей, по сути, затаскивая меня в вестибюль отеля. Его шаги длинные и быстрые, он так же, как и я, хочет быстрее добраться до своего номера.
— Вот дерьмо, — тихо ругается он себе под нос, притягивая меня к себе, чтобы я встала за колонной, пряча наши тела от посторонних глаз. — Один из моих тренеров здесь внизу.
Удар адреналина проходит через меня, как будто я и так не была достаточно возбуждена. Но еще и благодарность за то, что, хотя для нас обоих это всего лишь секс на одну ночь, у Зандерса хватило порядочности убедиться, что я не потеряю из-за этого работу.
Когда главные двери открываются и закрываются, Зандерс оглядывается через плечо на пустой вестибюль. Он снова берет мою руку в свою и тянет меня к лифту. Его ноги намного длиннее моих, поэтому мне приходится бежать, чтобы поспевать за его быстрой походкой.
Эван нажимает на номер своего этажа, затем судорожно нажимает на кнопку, чтобы закрыть двери, продолжая вглядываться в вестибюль. Как только металлические двери закрываются, парень снова поворачивается ко мне, в его карих глазах горит голод.
Зандерс делает спокойный, но уверенный шаг ко мне, а я держусь за поручни по бокам, полагаясь на то, что они удержат меня в вертикальном положении, потому что, учитывая то, как он сейчас выглядит, преследуя меня, могу предположить, что мои колени вот-вот подкосятся от его опасного взгляда.
— Знаешь, Стиви, — Зандерс загнал меня в угол в лифте. — Если бы ты не была такой упрямой той ночью в Нэшвилле, я бы уже мог тебя поцеловать.
Подушечкой большого пальца он проводит по моей нижней губе, следя за этим движением завороженным взглядом.
— Мне очень нравится твой рот. — Его рука накрывает мой подбородок, прежде чем большим пальцем он оттягивает мой подбородок вниз, заставляя мой рот открыться. — Мне очень понравится трахать его.
Святое дерьмо.
Парень придвигается ближе, его нос касается моего, а рот находится в сантиметрах от моего. Но не придвигается. Остается там, мучая меня, проводя языком по нижней губе.
— Поцелуй меня, — выдыхаю я. — Пожалуйста, Зандерс.
Его полные губы приподнимаются в зловещей ухмылке.
— Я знал, что мне понравится слушать, как этот умный ротик умоляет меня.
Прежде чем он успевает наклониться и прижаться своим ртом к моему, лифт пикает, и двери открываются на его этаже.
— Пойдем, чтобы я мог послушать его еще немного, — Эван слегка дергает за низ моей рубашки, отступая назад, на его губах играет победоносная ухмылка.
Зандерс открывает дверь своего номер, позволяя мне войти первой. И когда я вхожу, мой рот открывается от того, насколько он шикарен. Наверное, я должна была понять это по роскошному вестибюлю с мраморным полом или по звучанию скрипки в лифте, но, честно говоря, я была очень отвлечена огромным хоккейным защитником, который собирается сегодня ночью полностью уничтожить мое тело в постели.
Летный состав останавливается в достаточно хороших отелях, но ничего подобного. Даже близко нет.
Мой взгляд падает на множество безупречных костюмов, которые висят в его шкафу. Зандерс всегда одевается по высшему разряду, так что ничего удивительного. Затем взгляд переходит на ванную комнату, где на стойке лежит больше средств по уходу, чем в местном магазине «Сефора»7 — опять же, я ничуть не шокирована.
Щелчок двери выводит меня из оцепенения, и я поворачиваюсь.
Парень медленно подходит ко мне, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, позволяя увидеть свои татуировки, золотую цепь и выпуклость мышц.
— Это случится только один раз, — напоминаю я ему и себе, застывая на месте в центре комнаты.
Его грудь вздымается в беззвучном смехе, когда Зандерс продолжает медленно идти ко мне. Еще одна пуговица расстегнута.
— Звучит охренительно.
— И после мы никогда не будем говорить об этом.
— Я бы не посмел. — Еще один шаг. Еще одна пуговица. — Но что ты скажешь своим коллегам, когда завтра не сможешь ходить?
О, боже. В чем-то он прав.
— Может быть, это удержит тебя от того, чтобы нажимать эту чертову кнопку вызова весь полет.
— Ни за что. Не могу дождаться, когда увижу, как ты будешь ковылять по проходу самолета, зная, что это я сделал это с тобой.
Парень останавливается прямо передо мной, расстегивая последнюю пуговицу на своей рубашке. Распахивает ее, демонстрируя прекрасно сложенное тело, покрытое чернилами и золотыми украшениями.
Внезапно меня снова охватывает нервоз, и я скрещиваю руки на своей прикрытой груди. Этот мужчина, который выглядит как мечта любой девушки, был с самыми красивыми женщинами в мире, а теперь собирается увидеть меня. Голой.
