Тяжкие телесные наклевываются, избили сильно парня одного, вытащили из машины и побили. Наш общий недавний знакомый, кстати.
— Что там опять случилось? — спросил я.
— Пошли, раз здесь, он в палате. Заодно и выясним детали, кто его так отделал.
Глава 9
Сначала я думал, что это попал кто-то из Орловских парней или даже Федюнин, раз его знает Якут. Но когда поглядел в журнал на посту, увидел фамилию, всё понял.
— Толя, позвони пока в инспекцию по делам несовершеннолетних, — сказал Якут, поправляя очки. — Пацану же семнадцать ещё. И в дежурку брякни, пусть следака зовут.
Сразу понятно, о ком он. Даже сначала прошёл холодок, неужели это отчим сорвал на пацане злость? Надо узнать.
Пришлось подождать, потому что пацана вдруг из детского отделения начали внезапно перевозить в отдельную палату во взрослом, причём с неплохим ремонтом, шторами на окнах, и не простой старинной пружинной кроватью, а более дорогой, импортной. Сюда помещают больных только за неплохие деньги.
— Артур сказал, чё ему с малолетками-то лежать, скучно же, — объяснял какой-то широкий браток другому. — Он же взрослый уже почти. А сам позже заглянет.
Они только что вкатили в палату телевизор на столике. Второй браток держал в руках пустую коробку из-под видика, его уже поставили.
Побитый светловолосый пацан, лежащий на кровати, уставился на нас. Как же его звали? Петька, да, вспомнил — Артур же тогда приходил за ним в ГОВД, когда мы взяли Петьку вместе с теми алкашами. Алкаши, не зная, что он пасынок Артура, хотели взять его на свой налёт, но не вышло.
Досталось ему. Правый глаз заплывший, на голове повязка, на руке и ноге гипс, нога подвешена. Пацан испуганно смотрел на нас.
— Кто так тебя? — мягко спросил Якут. — Отчим?
Мы переглянулись. Если это Артур распустил руки, наказать его как-то официально будет сложно. Но Петька замотал головой.
— Нет, — слабым голосом проговорил он. — Не он.
— А кто?
— Да я машину взял из гаража…
* * *
Утро этого же дня
— А это твоя машина? — спросила Светка, сидя на переднем сиденье. — Тебе уже можно ездить?
— Можно, — Петька уверенно рулил новенькой зелёной восьмёркой. — У отчима свои дети есть, он её старшему купил, Гарику. А тот мне даёт ездить, нормальный пацан. А вот Артур её мне не даёт.
— А права-то у тебя есть? — с опаской спросила девушка.
— Нет, — Петька замотал головой. — Но я правила учу, потом сдам. Да и тут поезжу, здесь гаишников никогда не бывает, отвечаю, а в город не будем… вот же!
Светка вскрикнула, Петька нажал на тормоз, но всё равно они задели резко выехавший с заправки джип красного цвета. Раздался громкий звук удара.
— Он чё не уступил-то? — расстроенно протянул Петька. — У меня приоритет же был.
Он открыл дверь и вылез. Водитель джипа, крепкий мужик в кожанке, уже был снаружи, осматривал повреждения.
— Ты куда несёшься⁈ — проревел он. — Щегол пестрожопый! Совсем слепошарый?
— Но вы же мне должны были уступить, — неуверенно сказал Петька.
— Я должен был? Ты чё, пацан, совсем попутал? — мужик навис над ним и пихнул в грудь.
— Давайте гаишников вызовем.
— Ну нет, — водитель джипа усмехнулся и полез в салон…
* * *
— Ну и гад же он, — в сердцах произнёс Толик.
К таким историям он ещё не привык.
— Номер и марку машины запомнил? — спокойно спросил Якут.
— Нет, — промычал побитый Петька. — Бил и бил, а потом сказал, что я ему должен за эту машину заплатить…
Он вздрогнул ещё раз, когда дверь в палату открылась. Вошёл Артур в халате, накинутом на плечи, держа в руке доверху набитый пакет. Выглядел он спокойно.
— О, палату хоть нормальную подобрали, — проговорил он с усмешкой. — Уже и первые посетители пришли. А тут тебе пацаны мои подарков отправили, скоро сами будут, проведать.
Петька внимательно следил за тем, как Артур прошёл к койке и сел на белую табуретку. Боится отчима, но тот хоть при нас не зверствовал.
Но Артур будто и не думал ругать парня.
— Я машину не хотел брать, — начал оправдываться Петька.
— Гарик не против, ну а я что не давал ездить… да ладно, — Артур отмахнулся, — все пацанами были, я у своего бати как-то запорожец угнал. Или вот опер Васильев — тоже подростком у отца москвича угнал и чуть не врезался в грузовик, да? — он кивнул на меня.
— Всё ты знаешь, — произнёс я. — Я-то уже забыл про этот случай.
— Да батя твой как-то один раз разговорился, когда о детях случайно разговор зашёл, дескать, не слушаются отпрыски, — Артур усмехнулся, достал коробку дорогого сока и налил в пластиковый стакан. — Он это к тому, что потом всё равно поумнеют, и тебя в пример привёл. Ладно, — он посмотрел на нас, — я, как отец, добро на допрос не даю, так что можете идти. Пусть отдыхает, станет полегче, придёте. Адвокат вам позвонит.
Мы вышли из палаты, переглядываясь, но дверь плотно закрывать не стали, и она сразу открылась. Хотелось знать, что будет дальше, смена настроения уж больно внезапная. Таким спокойным Артура я никогда не видел, особенно с пасынком, которому он то и дело отвешивал подзатыльники. Но я всё же присмотрелся к Артуру внимательнее и заметил, что на самом деле он едва сдерживается от злости.
Тот продолжал говорить:
— Так что, Петька, про машину голову себе не забивай, там ремонт-то фигня, уже завтра сделают. А вот на права учись, я тебе потом возьму отдельную тачку, для практики. Пей, — он подал ему сок и почти без паузы добавил: — Да вот чего-то думаю, когда матери твоей не стало, мы как-то с тобой всё общий язык найти не могли. А ты же мне не чужой.
— Он сказал, что я ему денег должен… — прошептал Петька так тихо, что я едва услышал.
— Ничё ты ему не должен, — Артур заулыбался своей привычной хищной улыбкой, которая сулила неприятности. — Придурок он, но ты не парься, Петька, я с ним сегодня встречусь, поговорю очень серьёзно и доходчиво, и он про
